Важнее слов - Миа Шеридан

– Итак, куда мы направляемся?

– Какая ты нетерпеливая. Просто откинься в кресле и позволь мне в этот раз всем руководить, Принцесса.

Глава 13. Каллен

Я взглянул на Джесси и улыбнулся, потянувшись, чтобы взять ее за руку. Волосы она собрала в хвост, но из него выбились несколько непослушных прядей и теперь развевались на ветру. На ее милом носике красовались солнечные очки, которые были слишком велики для ее лица. Она была одета в обтягивающие джинсы, которые подчеркивали ее худые ноги, в полосатую, белую с голубым, кофточку и в легкую бежевую куртку. Она выглядела прекрасной и беззаботной, и меня переполняло счастье от одной мысли о том, что мы проведем с ней вместе следующие два дня. Я намеревался насладиться каждой их секундой – это был наш последний шанс побыть по-настоящему наедине. Через неделю я должен был уехать из замка, о чем сейчас я просто отказывался думать. Пока что нас ждал уик-энд вместе. Это было наше последнее совместное приключение, и я хотел использовать этот шанс по максимуму.

Я написал уже половину саундтрека, и хотя сердце мое учащенно билось от рисовавшихся мне перспектив, я также испытывал облегчение оттого, что у меня наконец-то прошел писательский блок. Он не только прошел, но и сами композиции были небезнадежны. Я не позволял себе слишком радоваться, потому что в целом саундтрек мне еще не до конца давался. Если бы только у меня вышло сохранить то же вдохновение и понять, как свести все вместе… тогда бы саундтрек вышел… нет, не просто хорошим, а невероятным.

За все то, чего я за это время достиг, я должен был благодарить Джесси. Она стала моей музой, без нее бы ничего не вышло. Пока она была рядом, я не так утопал в презрении к себе. Все награды, знаки внимания, даже миллионы кричащих фанатов не могли убедить меня в моем таланте, но стоило Джесси одарить меня своей искренней улыбкой, и я сразу чувствовал, что способен на что угодно. Пока она в меня верила, я верил в себя.

Что ты будешь делать, когда она уйдет?

Стой. Не думай об этом.

За нашим окном проносились великолепные виды: небольшие холмы, фермы, поля подсолнухов, причудливые деревеньки. Джесси и я болтали обо всяких повседневных вещах, пока по радио крутили французские песни. Я ощущал покой и единение с миром. Я попытался вспомнить, когда в последний раз что-то такое испытывал. Бывало ли это вообще со мной?

GPS увел нас с главной трассы и вниз по петляющей дороге к виноградникам. Ряд за рядом виноградные плантации уходили за горизонт. Впереди замаячили белые стены замка, чьи башни упирались в небеса.

– Ого, – выдохнула Джесси, подаваясь вперед и не сводя глаз со старинной постройки. – Просто великолепно. Это винодельня?

– Нас ждет экскурсия с дегустацией, – кивнул я, – и ранний обед.

Ник помог мне найти идеальное место для Джесси, что-то такое, что отвечало бы и ее любви к истории, и завороженности всем французским. Я заказал экскурсию тут и забронировал нам номер в еще одном модном замке неподалеку. Ник смеялся, говоря, что никогда еще не видел эту, романтичную, часть меня, а я ответил ему, что это только на один раз. Конечно, я не рассказал ему, как рад я был возможности сделать Джесси счастливой, и тем более о том, что для меня значило быть уверенным, что я знаю, чего ей хочется, и оказаться способным предоставить ей это.

Ник хлопнул меня по плечу и сказал:

– Это происходит с лучшими из нас рано или поздно, – он изобразил на лице притворное сочувствие.

– Что именно ты имеешь в виду?

– А ты, mon ami, уже должен понять сам, – ответил он, подмигивая.

Мне оставалось только закатить глаза. За всю поездку Ник вышел из комнаты от силы раз пять, и тут раз, и оказывается, что он французский ловелас.

Когда мы вышли из машины, нас приветствовала сотрудница винодельни, которая повела нас внутрь замка. Мы остановились, чтобы насладиться видом впечатляющего фойе, оканчивавшегося громадной лестницей, посредине которого стоял большой стол, явно антикварная редкость. Комнаты справа и слева от нас, судя по всему, были отданы под ресторан и сувенирную лавку.

– Ваш тур начнется во дворе, месье и мадам. Обед подадут в саду, и там же устроят дегустацию.

Я взял Джесси за руку, и мы пошли следом за пожилой женщиной, которая подвела нас к стойке, к которой были пристегнуты несколько велосипедов. Уф. Мое сердце ушло в пятки. Я попытался осмотреться, но женщина уже отстегивала велосипед, который и предложила нам. Джесси взялась за руль и выдохнула, вся возбужденная:

– Это велосипедный тур? Просто супер!

Женщина подкатила велосипед ко мне, и я принял его с напряженной улыбкой, поблагодарив ее. Кататься на велосипеде ведь не так сложно, правда? Даже у пяти- и шестилеток получается. Женщина показала куда-то вдаль, туда, где начинались сады, ряды винограда на горизонте.

– Велосипедная трасса проходит через весь сад. Вы вольны использовать ту тропу, которая вам нравится. Обед будет ждать вас в Lumière de la Rose, знак вы точно не пропустите.

– Merci, – сказал я, перекинул ногу через раму, повторяя вслед за Джесси.

Сделав это, я подошел к краю каменной площадки, где и хранились велосипеды. Гравий под моими ногами мягко захрустел, когда я шел по нему, и это не добавляло мне уверенности, ведь балансировать придется на крайне неустойчивой поверхности.

Когда женщина отправилась обратно к замку, Джесси с любопытством посмотрела на меня, удерживая велосипед ногами и поставив одну ногу на педаль. Очевидно, она была готова поехать в любую секунду.

Я попытался беззаботно улыбнуться, но вместо этого, кажется, состроил какую-то непонятную гримасу. Джесси развернулась ко мне всем телом и спросила:

– А ты умеешь кататься на велосипеде?

Мелкими шажками я подобрался к ней поближе и ответил:

– Не то чтобы.

– За все эти годы ты не научился кататься на велосипеде? – ее брови взлетели вверх.

В груди у меня будто что-то стянуло, мне было неловко, может быть, даже стыдно. Честно сказать, я вообще ни хрена не понимал, что я чувствую, ведь я вырос не в той семье, где отцы усаживали своих детей на велосипеды и хлопали им вслед, когда у тех впервые получалось проехать на двух колесах, вихляя во все стороны. Мой отец считал, что все, чего я заслуживаю, – это подзатыльник и знание о том, что он навсегда мною разочарован.

– Нет.

Должно быть, она почувствовала, какие