По ту сторону любви - Эмили Кокс

– Просто… все становится слишком реальным.

Отец ерзает на перилах и прочищает горло.

– Да. Не думал, что этот момент настанет так скоро. Но я очень горжусь тобой, сынок. – Он моргает и сильнее сжимает перила.

– Пап. – Голос срывается. – Ты меня добить решил?

Он улыбается, но глаза влажно блестят.

– Может, разрыдаемся уже и все, раз такое дело? Нам же радоваться надо, разве нет? Мой сын строит жизнь, о которой я сам только мечтал. Делает то, чего мне сделать не удалось.

У него по щеке катится слеза. Я опускаю локти на колени, чувствуя себя так, будто мне врезали по животу. Боль внутри даже сильнее, чем в ребрах. Я выдыхаю – долго и прерывисто. Папа смеется.

– Воспитывать тебя было лучшим, что случалось со мной за последние восемнадцать лет, – кивает он и смахивает очередную слезу. – Я долго переживал, когда твоя мама ушла… но на самом-то деле ей же хуже. А мне повезло.

Я обеими ладонями вытираю лицо от слез и стону:

– Пап, ну хватит уже, правда.

– Нет уж. Я говорю как есть. Я ведь нечасто позволяю себе сантименты, так что уж потерпи льющуюся из моих глаз любовь. – Он толкает меня плечом. – Люблю тебя, сынок.

Я уже открываю рот, чтобы сказать, что тоже его люблю, но стоящая рядом группка женщин просит его сфотографировать их. Одна из них улыбается папе чуть шире, чем обязывают правила приличия. Когда он возвращается, я киваю в сторону дам, радуясь возможности сменить тему.

– Кажется, она ждет, что ты попросишь ее номер.

Он бросает взгляд на нее, потом снова смотрит на меня.

– Не дождется.

– Не в твоем вкусе?

Он пожимает плечами, наблюдая, как под мостом медленно плывет лодка.

– А я уже и не знаю, какой у меня вкус. Раньше думал – твоя мама. Считал, она хочет того же, что и я. У меня были на нас большие планы. Я собирался устроиться в ФБР, потом жениться на ней… Но она забеременела и ушла сразу после твоего рождения. – Папа не сводит глаз с ботинок. – Мне очень жаль, что с ней все закончилось так, но я рад, что у меня есть ты. Проиграла в итоге она.

Он щурится, глядя на воду, его ноги бьют по перилам. Если в папиной кампании против женщин есть хоть малейшая брешь, мне нужно в нее пробиться. Может, сказать, что мне нравится Мэй? Так, легкий интерес к соседской девушке. Тогда ложь не будет ощущаться столь остро.

– Не все женщины такие, как мама. – Теперь уже я наблюдаю за лодками, в окнах которых отражается заходящее солнце.

Он поднимает брови:

– Говоришь по опыту?

Ладно, отбой. Я поспешил, не хочу пока что ничего рассказывать.

– Нет, – тут же качаю головой я. Пожалуй, слишком быстро. – Просто… мысли вслух. Вряд ли ведь все одинаковы – хотя бы по теории вероятности.

– Зачем рисковать прекрасным будущим, полагаясь на вероятность? – Отец качает головой, глядя на океан.

Комок у меня в животе обретает ноги и заползает в горло, впиваясь клещом, высасывая всю уверенность насчет Мэй. Хочется спросить, чувствовал ли он когда-нибудь к кому-то то же, что я чувствую к ней.

– Я знаю, что хорошие женщины бывают, но ты еще молод. И никогда не знаешь, что будет, пока не прыгнешь, а потом-то и начинаются все проблемы.

С каких это пор он думает, что хорошие женщины существуют? Новообретенное знание с глухим стуком врезается в голову и вызывает утечку в резервуаре для хранения признаний. Поток подхватывает все, что я скрывал от папы, слова вот-вот сорвутся с губ. Не знаю, что и делать. Почему ты не сообщил мне об этой перемене на месяцок пораньше, пап? Но прежде чем успеваю все ему выложить, я соскальзываю с перил – торс кричит от боли – и киваю в сторону мотоцикла:

– Ну все, пора уже домой. Если не сделаю домашку, выпускного ждать не придется.

Я надеваю шлем, и мы садимся обратно на мотоцикл. Костяшки пальцев на руле побелели, и дело не в болящих ребрах или вождении.

– А может, сначала заедем поужинать с Лексом? – предлагает папа, надевая шлем. – Мы во вторник так до «Чжана» и не доехали, а я уже жду не дождусь.

Глава 19

ТРЕБУЕТСЯ: Красивая тайванька для ежедневных прогулок. В случае заинтересованности обращаться к Будде.

Щеки уже болят от улыбки, когда я заворачиваю в свой переулок и оглядываю улицу в поисках людей Ника. Тут из своей лавки выходит матушка Гуо, и я сразу направляюсь к ней.

– А! Вот это взгляд, – улыбается она так широко, что я вижу все ее вставные зубы.

– Какой еще взгляд? – Я перехватываю пакеты с продуктами поудобнее.

– Влюбленной девушки, – сияет она. – Ты не можешь отрицать. Я все прочла тут.

Она протягивает мне сложенный листок, и лицо у меня моментально заливает жаром. Я ставлю пакеты, выхватываю записку и качаю головой:

– Матушка Гуо, вы серьезно?

Она поднимает руки:

– Ничего не могу с собой поделать. Я очень рада.

Я пробегаю глазами записку Маркуса и улыбаюсь, увидев кривобокие буквы своего имени.

– Мне пора работать. Спасибо! – кричу ей через плечо, уже выскакивая за порог, а потом скольжу за угол, кидая быстрый взгляд на окно квартиры Маркуса и пряча конверт в карман. Захожу через заднюю дверь.

Гуо права: я влюблена и хочу ему признаться. Эти слова так и просятся наружу каждый раз, когда Маркус рядом. Он рано или поздно сам это поймет – увидит или почувствует, – но мне хочется произнести их вслух.

Бросив пакеты с продуктами на прилавок, крадусь наверх, скидываю сумку на кровать, захлопываю дверь и запираю ее. Массирую шею в том месте, где меня схватил Холден. Еще одно напоминание о том, что, если кто-нибудь раскроет нас с Маркусом, все станет намного хуже.

Смотрю на конверт, пока не завибрировал телефон. Я спешу достать его из кармана, но это всего лишь Лин: она зайдет после моей смены. Что ж, по крайней мере, не очередное сообщение от Ника. Каждый раз, когда он мне пишет, я заставляю себя отвечать односложно, но радостно и дружелюбно, да еще и с восклицательными знаками, чтобы он ничего не заподозрил. А в голове ответы совсем не радостные. И уж точно не дружелюбные.

Подхожу к столу, прячу письмо Маркуса в папку «МАТАНАЛИЗ», к остальным, и спускаюсь вниз, на работу. С улыбкой вспоминаю, как мы лежали у него на кровати, свернувшись калачиком на пледе под окном. Та комната была словно на совершенно другой, очень далекой планете. Я бы с легкостью променяла здесь все на