Переиграть судьбу - Лана Лаврова

— Звучит многообещающе, — непроизвольно облизала губы и коснулась пальцами шеи. Под его взглядом начала ощущать себя голой, хоть я итак была одета по минимуму. — Сестра много говорила про это место, но умолчала, что здесь такие галантные мужчины. Возможно, вы виделись здесь. Вайолет ее звали.

Решаю рискнуть.

— Вот, значит, как, — тянет с ухмылкой, — сестра, значит. Неожиданно.

Немного теряюсь от его реакции. Не могу понять, поверил или нет. С заказом возвращался официант, на его подносе два бокала с цветными жидкостями. Передо мной ставит вытянутый бокал с двумя соломинками и красно-белым напитком с кубиками льда и листочками мяты сверху. Моему спутнику достается пузатый бокал с чем-то пузырящимся зелёного цвета. Он берет свой бокал в руку и кивком предлагает мне сделать тоже самое.

— Ну, выпьем за знакомство, Лира. И за обретение мной еще одной сестры.

Наши бокалы с глухим звуком бьются друг о друга, черный взгляд пронзает острой иглой до самого сердца. Такого поворота не ожидал никто.

Он поднес свой бокал к губам и взглядом заставил меня сделать тоже самое.

Не знаю как объяснить… но его взгляд меня буквально подчинил. Словно кукла под магией, обхватила трубочки губами и потянула коктейль. Ожидала чего угодно, но не мягкой сладости на языке, переходящей в ягодный взрыв с горьковатыми нотками.

— А теперь рассказывай, кто ты и зачем притворяешься сестрой Вайолет? И не лги, если хочешь вообще отсюда выйти.

Его обманчиво спокойный голос никак не вязался с бурей, бушующей в его глазах. В черных омутах только молнии не сверкали.

Брат, значит… Уж лучше бы любовник, того хоть уболтать можно было. Мар, похоже, о своей благоверной знает еще меньше, чем я о своем прошлом.

— В сказочку о том, что папочка нагулял тебя на стороне, я не поверю, так что можешь не стараться. — Он словно мысли мои читает. Такой вариант я и хотела выдать.

— И почему же?

— Видишь ли, проблематично делать детей, когда ты лежишь в могиле, — не без иронии произнес Натэль. — И кормит червей он уже тридцать лет, а тебе явно чуть больше двадцати. Так что я жду правду и терпение уже на исходе.

Касается пальцами печатки на мизинце. По столешнице расползается черная паутина. Стоит ей коснуться моего бокала, и жидкость в нем начинает шипеть и пениться.

Отдергиваю руки и прячу их под столом.

— Хорошо, обойдемся без членовредительства. Я здесь по просьбе Мара, жениха Вайолет. — Его брови удивленно приподнимаются. Он хотя бы не шокирован новостью о женихе. Видимо, был в курсе. — Он недоволен закрытием ее дела и попросил меня разобраться.

— Значит, ты у нас защитница, — произносит уверенно, без тени сомнения. — На ищейку ты не похожа, взгляд не тот. Я вот тоже недоволен, но к таким, как вы, не бегаю. Толку от вас не будет. Зря ты сюда сунулась, крошка. Тут убийц сестры не найдёшь. Идем.

Встает из-за стола и делает знак следовать за ним. В этот момент как раз одну из кабинок покидает сладкая парочка. Они резво рванули к лестнице, спеша продолжить свой вечер на втором этаже.

Отодвигает штору и дает мне пойти внутрь.

Полумрак. Немного света дают маленькие сферы, выполненные в виде звезд и свечи на столе. Почти все пространство занимает диван с широкими деревянными подлокотниками. На них остались забытыми два почти пустых бокала с кайдосом, а початая бутылка валялась на полу.

— Садись. Здесь нам никто не помешает поговорить.

Задернув штору, Натэль расположился на диване, брезгливо отодвинув ногой бутылку. Здесь не было слышно ни голосов, ни музыки из зала, абсолютная тишина. Перед тем, как сесть, провела рукой по шторе. Ощутила легкое покалывание и тонкий магический фон полога тишины. Тут спокойно, убить можно, криков никто не услышит.

Обогнув стол, опустилась на диван напротив мужчины.

— Твоя сестра ведь работала на «Черный коготь» не думаешь, что они могут быть причастны к ее смерти? Мар дал мне одну вещь, найденную на трупе, то, что я смогла «прочитать», указывает на них.

Тут я немного слукавила. Прямых указаний на синдикат я не увидела, кроме Палача. Но на кого он еще может работать? Так просто на него не выйдешь, надо знать, где искать и у кого.

— Будь это они, сестру бы и вовсе не нашли, а если бы тело и всплыло, то его бы никто не смог опознать. — Он говорит без тени эмоций, как ледяной истукан. — Поверь, я точно знаю. Так нарочито оставлять тело на ввиду не в их стиле.

— А как предупреждение остальным? Возможно, Вайолет пошла против них или решила уйти, а ее убили в наказание. — Замолкаю, оценивая его реакцию. Медлю с продолжением, а он буравит меня темным взглядом с нечитаемым выражением лица. — Визит Палача косвенно может указывать на синдикат. Я бы не спутала его ауру ни с чьей другой, он убил твою сестру и наслаждался ее агонией, как гурман изысканным блюдом.

Он подбирается после моих откровений, лицо искажает гримаса гнева и боли.

— Уверена? На счет Палача?

Сейчас уже без брезгливости поднимает с пола бутылку, протирает горлышко и опрокидывает в себя остатки кайдоса. Тонкая струйка багрового цвета стекает по подбородку, капли падают на обнаженную грудь, возбуждая во мне неуместные желания. Сжимаю пальцы, впиваясь ногтями в ладони до легкой боли. Она должна была меня отрезвить, но не срабатывает.

— Я Чтец и не сомневаюсь в том, что смогла увидеть, — цежу сквозь зубы, с трудом сдерживаясь. В своих мыслях я уже слизываю эти капли с его груди. Сосредотачиваюсь на его лице. — Услышав про Палача ты дернулся. Заподозрил кого-то?

— Скорее вспомнил. Нашего отца тоже убил Палач, не думаю, конечно, что один и тот же, но не удивлюсь, если честно. Он тогда словно почувствовал нечто подобное. Стал нервным, подозрительным, а любой звук вгонял его в панику.

— Он работал на синдикат?

— Нет, — мотает головой и делает еще глоток из бутылки. — Те, на кого он работал, пострашней синдиката будут. Но не спрашивай, кто. Сам бы хотел узнать. Я поэтому и не копаюсь в смерти сестры. Знаю, что ничего не найду. Никто не найдёт…

В повисшей тишине слышу лишь свое тяжелое дыхание. В голове должны быть сотни мыслей, но там лишь любовный дурман. Даже рядом с