Мы, которых не было - Хелен Либерти

острые скулы и четкая линия подбородка. На нем простая белая футболка, плотно облегающая плечи и грудь, подчеркивая его стальные мышцы. Темные джинсы сидели сидят аккуратно, без лишних деталей, ремень застегнут небрежно. Все выглядело выглядит просто, но очень привлекательно.

— Нравится, что видишь? — его вопрос вдруг вырывает меня из мыслей.

— А? — моргаю, понимая, что слишком долго на него смотрю. — Извини, задумалась.

Чувствую, как щеки предательски начинают гореть.

— Не красней, красавица. Я знаю, какое впечатление произвожу на девушек.

Ну, конечно. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

И почему-то в этот момент вспоминается Соколов. Он тоже был красивым. Но никогда не делал из этого цирк. В нем даже через переписку чувствовалась мужская уверенность, спокойная, без лишнего пафоса.

Стоп. Хватит. Год прошел. Пора уже выбросить его из головы. Мысленно одергиваю себя и возвращаю взгляд на парня напротив.

— А ты, смотрю, слишком самоуверенный в себе, — пытаюсь съязвить, но смущение все равно пробивается наружу.

— Мне показалось, ты стесняшка, а у тебя, оказывается, есть зубки.

— Поверь, я тебе не по зубам, — отвечаю я с легкой ухмылкой, хотя чувствую неловкость.

Не думала, что умею флиртовать. И мне это нравится.

— Ну это мы можем проверить, — он смотрит на меня слишком внимательно. — Хочешь выпить? А то ты какая-то напряженная.

Он протягивает мне один из коктейлей. Я на секунду сомневаюсь, но беру стакан.

— Спасибо, но может мы сначала нормально познакомимся? Я ведь даже не знаю твоего имени, — говорю я и делаю глоток через трубочку.

Коктейль оказывается довольно-таки вкусным. Похоже на пинаколаду, чувствуется нотка алкоголя и еще какой-то странный сладкий привкус.

— Серега, — отвечает он. — А тебя как зовут?

— Милена.

— Милена… — медленно произносит он, растягивая мое имя на губах. — Очень необычное имя.

Сережа как-то странно смотрит на меня, и мне вдруг становится немного не по себе. Я уже начинаю жалеть, что взяла у него этот коктейль. Нужно было найти Лику и быть рядом с ней.

— А ты дружишь с Ликой или с кем-то из ее друзей? Просто раньше я тебя не видел в нашей компании. — спрашивает Сережа и делает глоток своего коктейля.

А может я себя накручиваю? Он вроде нормальный парень.

— Мы учимся вместе. Я поглощена учебой и обычно не хожу на такие вечеринки, но у нее день рождения, не могла ей отказать.

Делаю еще один глоток и ту же секунду ловлю странное ощущение. Голова начинает резко кружиться. Моргаю несколько раз, пытаясь сфокусироваться, но становится только хуже.

— Ты в порядке? — спрашивает мой новый знакомый, наблюдая за мной.

Я качаю головой, возвращаю ему стакан и делаю шаг в сторону дивана. Пол будто слегка уходит из-под ног.

— Немного… голова закружилась, — пытаюсь улыбнуться я. — Я почти не пью, видимо даже такое маленькое количество алкоголя дало в голову.

Я медленно опускаюсь на диван и откидываю голову на спинку. Музыка в комнате вдруг начинает звучать глухо, словно из-под воды.

— На втором этаже есть гостевые комнаты, — говорит он, наклоняясь ко мне. — Давай я тебя туда отведу, немного полежишь и все пройдет.

Я хочу сказать, что мне, просто нужно посидеть пару минут, но не успеваю произнести и слова. В следующую секунду он подхватывает меня на руки.

— Подожди… — пытаюсь возразить, но голос выходит тихим и не моим…

Голова начинает кружиться еще сильнее. Я автоматически кладу ее ему на плечо.

Он поднимается по лестнице, а перед глазами все начинает медленно расплываться. Музыка и голоса снизу постепенно отдаляются. Что-то здесь не так. Так не бывает после двух глотков коктейля.

— Сереж… мне не хорошо… — произношу тихо, почти беззвучно.

— Скоро все пройдет и тебе будет лучше… намного лучше… — его шепот скользит у самого уха, губы едва касаются моей щеки.

Хочу спросить, что он имеет в виду, что он собирается делать, но язык не слушается. Глаза закрываются сами собой, руки тяжелеют, пальцы немеют. Чувствую себя безжизненной куклой. Мое тело больше не мое. Я не могу пошевелиться. Только слышу звуки и его голос.

Он ногой толкает дверь в какую-то комнату. Пытаюсь открыть глаза, вырваться из его рук, но ничего не выходит. Ни один мускул на теле не слушается.

Кладет меня на кровать. Я понимаю это по тому, как подо мной прогибается матрас. Хочу отодвинуться, сесть, встать — сделать хоть что-нибудь. Только ничего не выходит, тело предает меня.

— Как же я долго ждал этого момента, — произносит он мне прямо на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — С твоей помощью я ему отомщу.

Не понимаю, кому он мстит. О ком говорит.

Он наклоняется надо мной. Я чувствую, как от него разит дешевым коктейлем — сладкой, приторной дрянью, которая перебивает все вокруг. Хочется зажать нос, отодвинуться, выбежать на свежий воздух. От одного этого запаха меня начинает мутить, а в горле встает ком.

Все тело реагирует мгновенно: кожа покрывается мурашками, а к горлу подкатывает сильное, тошнотворное отвращение.

— Ты даже не представляешь, как ему будет больно узнать, что я попробовал тебя первым, — в его голосе появляется злость. — Такие, как ты, редкость.

Этот подонок точно подсыпал мне какую-то дрянь. Тело не слушается, будто парализовало. А он тянется ко мне. Все ближе. И целует.

Это мой первый поцелуй. Грязный. Мерзкий. Ущербный.

Его губы холодные, шершавые. Чужие. Я чувствую каждую трещинку, каждое сухое прикосновение. Меня выворачивает наизнанку. Желудок сжимается в тугой узел. Еще немного — и меня вывернет прямо здесь.

Хочу оттолкнуть. Сжать губы. Отвернуться. Но не могу.

Только чувствую, как он пользуется моим телом. Как его язык лезет туда, куда не должен. Внутри меня все кричит, но наружу не вырывается ни звука.

В какой-то момент он сжимает мое лицо сильнее. Пальцы впиваются в кожу, и резкая боль проходит по щекам. Он задевает губу, и она сразу начинает пульсировать. На языке появляется металлический привкус, и меня передергивает от понимания, что это кровь. От одной этой мысли становится противно и мерзко. Я не хочу, чтобы на мне оставался хоть какой-то след от него. Не хочу быть отмеченной этим ублюдком.

Не понимаю, почему все слышу, но не могу ни пошевелиться, ни открыть глаза. Тело не слушается, оно мне больше не принадлежит. Все, что остается — слышать, как он пользуется мной, превращая это в свою игру.

Слышу треск блузки. И следом — бюстгальтера. Ткань лопается, и в ту же секунду он набрасывается на мою грудь. Грубо. Жадно. Я чувствую, как его рот впивается в сосок — резко, больно,