Военная Академия. Искалеченная по вине генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Спасибо, — выдохнула я, и мой голос прозвучал тише, чем я планировала.

Генерал протянул руку. Не для того, чтобы взять меня под локоть, как принято в обществе. А для того, чтобы помочь мне спуститься с небольшого подиума примерочной. Мне, которая проходила полосу препятствий под обстрелом магии. Это что-то значило. Я чувствовала это. Но так боялась ошибиться.

Я положила свою ладонь в его. Его пальцы были горячими, сильными. Он сжал их чуть крепче, чем требовал этикет, и на секунду задержал мою руку в своей.

— Маску оставишь в карете, — сказал он, выпуская мою руку, но не отходя. — Сегодня ты будешь собой.

— А если меня узнают? — шепотом спросила я, чувствуя, как страх снова подступает к горлу, но уже слабее.

Моравиа усмехнулся. Усмешка была кривой, жестокой и невероятно красивой.

— Пусть узнают, — произнес он, и в его голосе зазвенела сталь. — Я хочу, чтобы тебя узнали.

Он повернулся к выходу, и я последовала за ним, чувствуя, как тяжелые двери магазина распахиваются, впуская внутрь шум ночного города. Но теперь этот шум не пугал. Потому что меня держал под локоть дракон.

Глава 80 Дракон

Глава 80 Дракон

Я различил её шаги ещё до того, как тяжёлая бархатная портьера примерочной дрогнула.

Не чеканный, отточенный марш кадета Джейлорда, привыкший экономить каждый градус движения. Этот ритм был другим. Осторожным. Легким. Шуршащим.

Я медленно обернулся, и гул магических светильников, звон серебряных подносов, шелест тканей — всё это растворилось в вязкой, звенящей тишине.

Она стояла на краю низкого помоста, застыв в потоке янтарного света, льющегося из хрустальных плафонов.

Ткань цвета выдержанного вина стекала по плечам, очерчивая изгибы, которые я раньше видел скрытыми под грубым, пропитанным казённым мылом и потом чёрным сукном. Волосы светлые, блестящие, были убраны вверх, открывая линию шеи — тонкую, беззащитную, с выступающей ключицей, на которой билась жилка.

В этот момент исчезла проблема. Исчез кадет. Осталась только женщина. И дракон под рёбрами, до этого спавший, медленно расправил крылья. От инстинкта, который не спрашивает разрешения у разума.

Мой взгляд соскользнул к ее лицу.

Пудра лежала неровно. Локоны не смогли полностью прикрыть то, что мне было не нужно видеть.

Тонкая, ещё влажно-розовая линия пересекала левую щеку. Шрам.

Я вспомнил запах крови в карете. Вспомнил, как её тело обмякло у меня на груди, как жар лихорадки, ее или моей, пробивался сквозь ткань мундира, обжигая пальцы. Вспомнил её взгляд, полный животного ужаса, когда я просто коснулся её запястья. Внутри что-то сомкнулось, как стальной капкан.

Желание убить Фландра не пришло вспышкой. Оно поднялось со дна, тяжёлое, вязкое, как расплавленная смола. Как можно было причинить такую боль тому, кто настолько беззащитен рядом с тобой?

Желание одной рукой коснуться его, а второй с хрустом ломать шею Фландру завязались в один узел, который я не знал, как развязать.

Я заметил, как затихло помещение.

Служанки с замершими подносами. Покупатели, притворившиеся равнодушными, застывшие у манекенов.

И этот взгляд молодого приказчика у стеллажа с аксессуарами. Он задержался на её ключице на долю секунды дольше, чем позволяли светские приличия, забыв, что только что заказывал ткань на платье хозяйке.

Моя рука сжалась на набалдашнике трости. Серебряная чешуя врезалась в ладонь сквозь перчатку, оставляя глубокий, болезненный след.

Я просто перевёл взгляд, позволив зрачкам сузиться, впустить в радужку вертикальную щель. Парень поперхнулся воздухом, резко отвернулся к витрине, пальцы судорожно теребили край прилавка. Он всё правильно понял.

Каждый, кто бросает взгляд на нее, должен понимать цену.

Львина сделала шаг вперёд.

Я поднял глаза. В её взгляде не было прежней холодной стены. Страх ещё жил в глубине, притаившись, но поверх него пробивалось что-то иное. Нервное. Живое. И от этого жара в груди стало тесно, будто рёбра сжались, не давая воздуху выйти.

— Платье тебе идёт, — выдохнул я. Голос сорвался, стал хриплым, неузнаваемым. Проклятье.

Щёки её дрогнули, заливаясь тихим, предательским румянцем.

Дракон внутри довольно урчал, вибрируя в костях, требуя действия. Я заставил себя сделать шаг к помосту, протянул руку. Её пальцы легли в мою ладонь. Маленькие. Горячие.

Пульс бился у самого запястья, частый, неровный, как стук барабана перед атакой. Я сомкнул их чуть крепче, чем требовал светский этикет. И сразу понял: отпускать нельзя. Это уже было за гранью дисциплины. За гранью того, что я позволил себе.

Я заставил разжать пальцы. Резко. Как выдёргиваю клинок из собственного раненого тела. Именно так теряют хватку. Именно так гибнут командиры, забывающие, что на войне каждое прикосновение — это риск. Я не имел права на слабость. Ни сейчас. Ни завтра. Никогда.

Но внутри что-то умоляло меня об этой слабости.

— Маску оставишь в карете, — сказал я, не отступая ни на шаг, чувствуя, как запах жасмина и дорогой пудры смешивается с озоном от магических ламп, ударяя в ноздри.

Она подняла на меня взгляд.

— А если меня узнают? — прошептала она.

Я усмехнулся. Звук вышел коротким, без веселья.

Пусть. Пусть хоть один аристократ попробует бросить на неё взгляд, полный оценки. Я собирался стоять рядом. И каждый, кто посмеет подойти ближе, чем дозволено, узнает цену моей ярости.

— Пусть узнают, — ответил я ровно. — Я хочу, чтобы тебя узнали.

Я увидел, как её дыхание застряло в груди.

Нет. Так смотреть на неё нельзя. Я слишком хорошо знал, как заканчивают мужчины, позволяющие себе смотреть на женщину именно так. Особенно те, в чьих жилах течёт не только человеческая кровь. Дракон не умеет мечтать.

И если я позволю себе остаться в этом взгляде ещё на мгновение, я перестану быть генералом. Я стану стихией. А стихия не пощадит. Даже ее.

Я развернулся первым и шагнул к двери. Потому что если бы остался ещё на долю секунды, руки сами потянулись бы к её щеке. К тому самому шраму. К ее талии, к ее шее, к ее волосам.

И тогда я бы уже не смог убедить себя, что контролирую ситуацию. А контроль был единственной нитью, державшей нас обоих на краю. Я не собирался её обрывать. Пока нет.

Глава 81 Дракон

Глава 81 Дракон

Я осознал ошибку в ту секунду, когда порог бального зала сомкнулся за нашими спинами.

Воздух здесь был другим — густым, приторным, пропитанным дорогими духами и фальшью.

Скрипачи оркестра выводили плавную, обманчиво-нежную мелодию.

Я слишком хорошо знал эти стены. Они помнили интриги, предательства и кровь, пролитую за