Адептка вне закона: Иллюзия Света для Темного Лорда - Анастасия Алексеевна Смирнова

патруль Инквизиции. Добравшись до своей кровати, я залпом выпила золотистое зелье Кассиана. Оно оказалось на вкус как жидкое солнце с привкусом меда и корицы. Тепло мгновенно разлилось по телу, успокаивая горящие магические каналы, и я провалилась в сон без сновидений, едва коснувшись щекой подушки.

Впереди были три дня, которые обещали вытрясти из меня душу.

Эти три дня слились для меня в один бесконечный, размытый марафон.

Днем я, как зомби, отсиживала лекции. На теоретической магии у профессора Шарпа я научилась спать с открытыми глазами, пока Тильда заботливо подпирала меня локтем сбоку, чтобы я не рухнула на парту.

«В мое время,» — философски вещал дедушка Барнаби, левитируя над доской профессора Шарпа и строя ему призрачные рожи, — «мы перед дуэлями просто подсыпали противникам в утреннюю овсянку немного слабительного корня. Никакой магии, зато какой эффект на арене! А вы всё усложняете, молодежь».

Ночью же начинался мой персональный филиал Преисподней в подземельях Блэквуда.

Кассиан был безжалостен. Он швырял в меня заклинания со всех сторон, заставляя уворачиваться от десятков ударов одновременно. Он учил меня не просто прыгать сквозь Разломы, а создавать «пространственные зеркала» — микро-складки реальности, которые перенаправляли чужую магию.

— Не трать силу на щиты! — рычал он, когда очередной его огненный пульсар опалял мне волосы. — Ты не стена, Элайза, ты — пустота! Пусть их сила станет их же слабостью. Сверни пространство так, чтобы заклинание Кросса прилетело в лоб его же союзникам!

К концу третьей ночи я валилась с ног от усталости, но могла, не глядя, перенаправить летящий в меня тренировочный кинжал прямо в мишень за спиной.

Наградой за мои успехи были короткие, но обжигающие моменты отдыха, когда суровый лорд ректор сменялся мужчиной, чьи поцелуи сводили меня с ума. В тени подземелий, прижимая меня к холодной каменной стене, он целовал меня так жадно и собственнически, что я забывала и про Инквизицию, и про предстоящую бойню.

— Выживи, — шептал он мне в губы накануне финала, обводя кончиками пальцев мои скулы. — Просто продержись на арене достаточно долго, чтобы они перегрызли друг другу глотки.

И вот этот день настал.

Главная Арена Академии поражала воображение. Это был настоящий древний колизей, выстроенный из белого мрамора, над которым висели огромные магические экраны, транслирующие происходящее. Трибуны ревели так, что вибрация отдавалась в подошвах моих форменных ботинок.

Тильда заплела мне волосы в тугую французскую косу, чтобы они не мешали в бою, и обняла так крепко, что у меня хрустнули свежевылеченные ребра.

— Порви их, Эли. За факультет Иллюзий! И за то, что они испортили нам всю неделю!

Когда я вышла из подтрибунного помещения на слепящий свет арены, гул толпы на мгновение стих, а затем взорвался с новой силой. Половина зрителей свистела, половина — скандировала мое имя.

Я остановилась в центре огромного песчаного круга.

По периметру, на равном удалении друг от друга, стояли шестнадцать лучших студентов Академии. Элита. Боевики в алых куртках, артефакторы, обвешанные амулетами, некроманты с мрачными, бледными лицами и иллюзионисты.

И все они, как по команде, смотрели только на меня.

Валериан Кросс стоял прямо напротив. Он ухмылялся, поигрывая в руках сгустком ревущего пламени.

— Ну что, аномалия? — крикнул он, перекрывая шум трибун. — Бежать больше некуда. Сегодня мы покажем Синоду, что твое место — в казематах, а не в нашей Академии. Ребята, уговор в силе! Сначала выносим Вейн, потом разбираемся между собой!

Остальные пятнадцать магов мрачно кивнули, сжимая кольцо.

Я подняла взгляд на центральную ложу. Инквизитор Малакор буквально подался вперед, вцепившись в перила. Он ждал моего срыва. Он ждал, что я запаникую и высвобожу разрушительную волну Пустоты, которая даст ему повод надеть на меня антимагические кандалы.

А рядом с ним стоял Кассиан.

Лорд Блэквуд был в безупречном черном камзоле с серебряным шитьем. Его лицо оставалось бесстрастным, ледяным, как у статуи жестокого бога. Но его черные глаза смотрели только на меня. И в этом взгляде было всё: вера, приказ и обещание.

«Сделай их магию их же проблемой».

Я перевела взгляд на наступающего Кросса. Страх испарился, оставив после себя лишь звенящую, ледяную ясность.

— Знаете, Кросс, — громко и отчетливо произнесла я, разминая кисти рук. — Вы так одержимы мной, что это начинает льстить. Но у меня на вечер другие планы, и общество шестнадцати побитых неудачников в них не входит.

Над ареной раздался оглушительный, вибрирующий звон Главного Гонга.

Бой начался.

— ЗАЛП! — истошно завопил Валериан.

В ту же секунду со всех шестнадцати сторон в меня полетел смертоносный коктейль. Огненные шары, ледяные копья, кислотные сферы артефакторов и темные проклятия некромантов — всё это слилось в единую ревущую волну, которая должна была испепелить меня на месте. Трибуны ахнули.

Я не стала ни бежать, ни ставить щит. Я закрыла глаза, раскинула руки в стороны и потянулась к ледяному резерву Пустоты внутри себя.

Сложи мир, Элайза.

Я нащупала пространственные нити прямо перед собой и за своей спиной. Захватила их своим намерением и с силой, от которой заныли виски, перекрутила их крест-накрест.

Вместо того чтобы взорваться на мне, пространство вокруг моей фигуры исказилось, образовав невидимую воронку. Огненный шар Кросса, летевший мне в грудь, втянулся в пространственную складку и с оглушительным свистом вылетел у меня из-за спины... прямо в лицо некромантам. А ледяное копье иллюзионистов, летевшее в спину, нырнуло в Разлом и вылетело спереди, врезавшись в щит опешившего боевика.

БАБАХ!

Арену заволокло дымом, пылью и вспышками хаотично сдетонировавшей магии.

Когда дым немного рассеялся, трибуны взорвались таким криком, что, казалось, мраморные колонны сейчас рухнут.

Я стояла на том же самом месте, ни единая волосинка не выбилась из моей косы. А вокруг меня царил абсолютный хаос. Некроманты, обожженные заклинанием Кросса, яростно натравливали на боевиков поднятых из песка костяных големов. Артефакторы, получившие ледяной душ в спину, начали забрасывать проклятиями всех без разбора.

Шестнадцать лучших студентов, взбешенные внезапными ударами «в спину», мгновенно забыли о первоначальном уговоре. Коалиция распалась за секунду. На арене началась самая настоящая, грязная Королевская Битва.

Я изящно отступила на пару шагов, уклоняясь от шального сгустка слизи, и с невинной улыбкой помахала ручкой побагровевшему от ярости Малакору в VIP-ложе.

Шоу только начиналось.

— Вейн! Ты... ты... ведьма! — проорал Валериан Кросс, уворачиваясь от костяной руки призванного некромантами скелета, который почему-то посчитал боевиков своей главной экзистенциальной угрозой.

— Вообще-то, Кросс, по официальным документам Академии я — иллюзионистка,