Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Тишина была гробовой. Признание главы Канцелярии — это приговор. Никто не знал, что это ложь.

— Стража! — крикнула я. — Арестовать всех членов клана Чхве, присутствующих в зале.

Оборотни двинулись в толпу. Началась паника, крики, мольбы. Людей хватали и тащили к выходу. Это была чистка, я убирала врагов руками своих чудовищ, под прикрытием закона.

Когда крики стихли, в зале осталось две трети министров. Те, кто был лоялен или нейтрален.

Я спустилась с помоста и подошла к отцу. Вокруг нас образовалась пустота. Уджин тенью скользнул за мою спину, положив руку на эфес.

— Здравствуй, отец, — сказала я тихо.

Министр Ён смотрел на меня, словно видел впервые.

— Бора… — прошептал он. — Что ты наделала? Ты привела в дом демонов. Ты уничтожила вековые устои.

— Я выжила, отец. Ты продал меня Принцу-садисту, как скот. Ты думал, я сломаюсь? Ты думал, я умру в шелках?

Я приблизилась к нему вплотную.

— Ты учил меня быть покорной, чил меня стратегии. Но ты забыл научить меня милосердию. И это была твоя ошибка.

— Ты не удержишь власть, — сказал он, и в его голосе звучала не угроза, а констатация факта старого политика. — Монстры не умеют управлять государством. Народ взбунтуется. Провинции поднимут восстание. Тебя убьют, дочь.

— Пусть попробуют, — я кивнула на Уджина. — У меня есть Меч, который может разрубить гору. И у меня есть твой ум, отец.

Я улыбнулась.

— Ты ведь поможешь мне? Ты ведь не хочешь, чтобы род Ён прервался? Я теперь — глава рода. Если паду я — падешь и ты.

Отец замер. Он понял, что попал в ловушку. Мужчина был прагматиком до мозга костей. Я загнала его в угол. Либо он помогает мне удержать власть, либо он умирает вместе со мной.

Он медленно, с трудом сгибая старые колени, опустился передо мной. Это был исторический момент. Отец кланялся дочери.

— Я… служу Регенту, — произнес он глухо.

— Хорошо, — я положила руку ему на плечо. — Встань, Советник Ён. У нас много работы. Нужно написать новые налоги. Армия монстров много ест.

* * *

Вечер опустился на дворец.

Первый день моего правления закончился. Я сидела в кабинете Императора, заваленном свитками. Голова раскалывалась. Власть оказалась тяжелой работой. Назначения, аресты, подсчет казны, успокоение городской стражи…

Дверь открылась и вошел Уджин. Он принес поднос с едой. Горячий суп, рис и мясо. Мужчина поставил поднос на стол, сдвинув бесценные указы.

— Ешьте, — сказал он.

— Я не голодна.

— Ешьте. Вы бледная. Тень внутри вас слабеет, когда тело голодно.

Я взяла ложку, руки дрожали.

— Мы сделали это, Уджин. Мы захватили мир.

— Мы захватили кусок камня, — поправил он, садясь на пол у моих ног. Для него этикет не значил ничего. — Мир больше.

— Тебе мало?

— Мне все равно, — он положил голову мне на колени, как большой кот. — Главное, что здесь тепло. И никто не пытается вас убить.

Я начала перебирать его белые волосы.

— Они будут пытаться, Уджин. Теперь каждый день. Яды в вине, кинжалы в ночи, восстания генералов. Мы сели на тигра, с которого нельзя слезть.

— Я убью тигра, — сонно пробормотал он. — Я убью всех. Просто скажите имя.

Вдруг он напрягся, поднял голову, принюхиваясь.

— Что? — я схватилась за нож для бумаги.

— Гость, — сказал Уджин, его глаза сузились. — Странный гость. Он не пахнет человеком. И не пахнет монстром.

— Где?

— На крыше.

В окне мелькнула тень. На подоконнике возникла фигура. Это был мужчина в странных одеждах — длинный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и посох, увитый живыми лианами. Он прошел сквозь магические барьеры дворца, как сквозь дым.

Уджин был перед ним в мгновение ока, и поднес меч к горлу незнакомца.

— Кто ты? Назовись или умри.

Человек откинул капюшон. Это был старик с кожей цвета коры дерева и глазами, в которых цвели цветы. Это был Доккэби — дух-озорник, или Хранитель Горы.

— Спокойно, дитя тени, — голос старика звучал как шелест листьев. — Я не враг. Я посланник.

— От кого?

— От тех, кто наблюдает, — старик посмотрел на меня. — Ты нарушила Равновесие, девочка. Ты привела Бездну в мир людей. Ты посадила мутантов на стены священного города.

— И что? — я встала. — Боги спустились, чтобы покарать меня?

— Богам плевать, — усмехнулся старик. — Но Равновесие должно быть восстановлено. Ты открыла Дверь. Теперь в этот мир придут и другие. Не только монстры из леса. Но и те, кто спит под горами. И те, кто плывет в черных морях.

Он бросил мне на стол странный предмет. Это был черный камень, пульсирующий красным светом. Сердце Демона.

— Что это? — спросила я.

— Это ключ, — сказал старик. — На Юге просыпается Империя Красного Лотоса. Древние враги человечества. Они почувствовали твою силу, теперь они идут сюда.

— Они хотят объявить войну?

— Войну на уничтожение. Ты хотела стать Королевой? Будь ею. Но знай: корона из костей тяжела. Тебе придется объединить не только монстров, но и людей. Иначе этот мир сгорит.

Старик начал таять в воздухе, превращаясь в листья.

— Жди гостей с Юга, Ён Бора. И береги своего Демона. Его тьма — это и спасение, и погибель.

Он исчез. На столе остался лежать пульсирующий камень.

Уджин посмотрел на него с отвращением.

— Он пахнет огнем. Чужим огнем.

Я взяла камень, он обжег руку. Мы только что захватили одну Империю, а теперь нам грозит война с другой, древней и нечеловеческой.

— Кажется, скучно не будет, — нервно усмехнулась я.

Уджин положил руку на мою ладонь, закрывая камень своей тенью. Боль прошла.

— Мы справимся, Хозяйка. Пусть приходят. У меня новый меч, и он голоден.

Глава 29

Зима в столице Ханян выдалась лютой. Старики шептались, что это Небеса отвернулись от Империи, оскверненной присутствием чудовищ. Снег падал непрерывно, засыпая красные черепичные крыши и скрывая следы крови, пролитой во время переворота.

Прошел месяц с той ночи, когда я надела корону Регента.

Я стояла у окна в Зале Высшей Гармонии, глядя на внутренний двор. Зрелище было бы немыслимым для любого правителя прошлого. Там, где раньше маршировали гвардейцы в шелках, теперь тренировались мои монстры.

Громадные тролли, пыхтя, поднимали каменные блоки, восстанавливая разрушенную стену. Оборотни в человеческом обличии, но с звериными глазами, отрабатывали строй с копьями под крики инструкторов — бывших имперских сержантов, которые предпочли службу страху перед смертью. Гарпии сидели на карнизах дворца, словно живые, уродливые горгульи, зорко сканируя небо.

Днем люди открывали лавки, торговали, спешили по делам, стараясь не смотреть