Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

— Вы боитесь, — сказал он. — Вода дрожит от вашей дрожи.

— Я боюсь за тебя, — призналась я. — Красный Лотос… Старик-Доккэби сказал, что это твой естественный враг. Их огонь может выжечь тени.

— Тень нельзя выжечь, — он улыбнулся, и эта улыбка была жуткой. — Чем ярче свет, тем гуще тень. Они принесут мне много света и я стану сильнее.

Уджин посмотрел на меня. Его взгляд изменился, он стал… тяжелее. Мужчина скользнул взглядом по моим мокрым плечам, по шее.

— Вы красивая, Хозяйка. Даже когда пахнете страхом.

Я замерла. Между нами что-то менялось. Раньше он был псом, потом — защитником, затем — партнером. Теперь он становился мужчиной. Мужчиной-чудовищем, который осознал свою власть.

— Уджин, — мой голос стал хриплым. — Что ты делаешь?

Он наклонился к воде. Его лицо оказалось совсем близко к моему.

— Я хочу попробовать, — прошептал он. — Вкус…

— Вкус чего?

— Вкус не крови.

Он медленно, давая мне возможность отстраниться, коснулся губами моего плеча. Его губы были горячими. Это было нежно, пугающе нежно для существа, которое может откусить голову человеку. Уджин провел языком по мокрой коже, слизывая каплю воды.

Меня бросило в жар. Сердце забилось слишком быстро. Это было неправильно. Он — мой слуга, мое творение, мой Монстр. Но боги… как же я этого хотела. В этом мире, где все хотели меня использовать или убить, он был единственным, кто хотел меня впитать. Стать со мной единым целым.

Я не оттолкнула его, моя рука поднялась из воды и коснулась его волос.

— Ты играешь с огнем, Демон, — прошептала я.

— Я сам огонь. Только черный, — ответил он, поднимая голову, его фиолетовые глаза горели голодом.

Он потянулся к моим губам, но замер в миллиметре.

— Прикажите, — выдохнул он мне в губы. — Дайте разрешение. Я не могу взять без приказа. Клятва держит меня.

Я смотрела в его бездну. Если я скажу «да», пути назад не будет. Мы переступим последнюю черту. Мы станем не просто союзниками, а любовниками. А любовники, как правило, становятся уязвимы.

— Нет, — прошептала я, и увидела, как боль мелькнула в его глазах. — Не сейчас. Не перед войной.

Мужчина замер, а затем медленно отстранился. Разочарование на его лице сменилось привычной маской покорности.

— Слушаюсь, — сказал он глухо. — Простите. Тьма… она стала жадной.

Он встал, отряхивая воду с рук.

— Я буду ждать за дверью. Пока вы не оденетесь.

Уджин вышел. Я осталась в остывающей воде, чувствуя себя самой одинокой женщиной в мире. Я отказала ему не потому, что не хотела, а потому, что знала: если я позволю ему сейчас, я потеряю волю и растворюсь в нем. А мне нужна моя голова холодной для завтрашней битвы.

* * *

POV Соль Уджин

Я стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене. Сердце билось так, что ребра трещали.

«Возьми её! — вопила Тьма в голове. — Она хотела этого! Ты чувствовал её запах! Она пахла желанием!»

— Заткнись, — прорычал я в пустоту и посмотрел на свои руки.

Черные когти удлинились. Я с трудом сдерживал трансформацию. Чем ближе я был к ней, тем больше становился зависимым от нее. Чем сильнее я становился, тем больше мне хотелось её. Не просто защищать, а владеть ней. Спрятать её в своей тени, где никто никогда не найдет.

— Генерал! — ко мне подбежал гонец. Человек. Молодой лейтенант, бледный от страха.

Я выпрямился, напуская на себя ледяное спокойствие.

— Что?

— Срочное донесение с Южных ворот. Прибыла повозка.

— Какая повозка?

— С… подарком, от Императора Красного Лотоса.

Я нахмурился.

— Веди.

Мы спустились во двор. Там стояла простая крестьянская телега, запряженная старой лошадью. Вокруг нее собрались мои монстры и человеческие стражники. Все молчали.

Я подошел к телеге. На ней лежала гора. Это были головы. Человеческие головы. Сотни голов. Это были головы солдат, крестьян, женщин и детей. Они были сложены в пирамиду.

А на вершине пирамиды была приколота записка, кинжалом из красного стекла.

Я взял записку. Я научился читать благодаря Хозяйке. Буквы плясали, но я разобрал смысл.

«Я иду за своей невестой. Приготовь трон, Королева-Самозванка. А твоего пса я посажу на цепь и заставлю есть его собственный хвост. Император Игнис».

Я смял бумагу в кулаке. Бумага вспыхнула черным пламенем и превратилась в пепел.

— Игнис… — прорычал я.

Я чувствовал его запах на этой бумаге. Запах серы, вулканического пепла и высокомерия. Он назвал Её своей невестой. Он угрожал Мне.

Тьма внутри меня взревела от радости. Наконец-то. Достойный враг.

— Убрать это, — скомандовал, указывая на телегу. — Сжечь. Пепел развеять. Хозяйка не должна этого видеть.

— Но, генерал… — начал лейтенант. — Она должна знать…

Я повернулся к нему. Мои глаза полностью залило чернотой.

— Ты не понял. Хозяйка. Не. Должна. Видеть. Грязь. Я сам расскажу ей. Но она не должна этого видеть. Не эти глаза детей.

Лейтенант попятился.

— Слушаюсь!

Я развернулся и пошел обратно во дворец. Война началась. Игнис сделал первый ход. Он хотел напугать нас. Глупец. Он только что разбудил во мне такой голод, который не утолить одной лишь победой. Я выпью его душу и потушу его огонь своей тьмой.

И никто. Никогда. Не посмеет назвать Её своей, пока я жив.

* * *

POV Ён Бора

Мы выступили на рассвете.

Это было величественное и страшное зрелище. Пятьдесят тысяч человек и триста монстров. Мы шли на Юг.

Я ехала в карете, Уджин настоял на этом, хотя я хотела ехать верхом. Уджин ехал рядом, на огромном черном коне-химере, которого создали маги специально для него. Конь дышал дымом, его глаза горели фиолетовым. Всадник и лошадь были одним целым — воплощением ночного кошмара.

Мы проезжали деревни. Люди выходили на дороги. Они не приветствовали нас цветами, стояли молча, глядя на проходящих мимо троллей и оборотней. В их глазах был ужас, но еще в них была надежда. Люди понимали, что только эти чудовища могут остановить огненную орду, идущую с Юга.

— Ты видел их лица? — спросила Уджина через окно кареты во время привала.

— Они боятся, — ответил он. — Это хорошо, страх заставляет подчиняться.

— Я не хочу быть королевой страха, Уджин. Я хочу быть королевой… порядка.

— Порядок стоит на страхе, — философски заметил он. — Волк не ест овец, если боится пастуха. Мы — пастухи.

Мы приближались к Долине Красных Скал. Место, где должна была состояться первая битва.

Разведчики донесли, что армия Игниса уже там. Их было больше. Шестьдесят тысяч. И у них были огненные големы.

— Завтра