Жена на удачу, или Договор расторжению не подлежит! - Елена Сергеевна Счастная

А это нечто вместо принцессы медленно, но неумолимо вытягивало из них магию, стоя в центре разлитой на полу лужи из Слёз Однокрылой. Они уже загустели, превратились во что-то вроде желе – настолько сильно их напитала смешанная магия. Может, они уже и были ей.

Стоило только мне пошевелиться, как Фанасса резко повернула голову в мою сторону. Она не двигалась и молча изучала меня, пока я пыталась найти слабое место в сковывающих меня путах – но никак не находила.

– Это бесполезно, – наконец подсказала мне принцесса.

И от её неожиданно мужского голоса я даже вздрогнула. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – сейчас вместо неё говорит Анджи. Интересно, как отреагировал светлый владыка, когда дочка заговорила с ним так? Если они вообще разговаривали, конечно. Он так хотел её спасти, а она приковала его к трону ровно так же, как и остальных.

Я покосилась на Латзагрима – он сидел, свесив голову на грудь, и даже, кажется, дышал едва-едва. В его плече, воткнутый по самую рукоять, торчал тот самый кинжал Фанассы, который у него, похоже, так никто и не забрал. Интересно, что случилось? Сам Анджи так решил его остановить, или кто-то из более здравомыслящих Владык?

Теперь это было уже неважно – все они стали его пленниками.

Тем временем Фанасса двинулась ко мне, и магические нити, что тянулись от них к ней, не оборвались, а лишь удлинились и напряглись, когда она остановилась напротив. Её иссушенное тело, покрытое плотным коконом закостенелой смешанной магии слегка покачивалось – похоже, в ней уже почти не осталось сил, чтобы удерживать дух Анджи, поэтому он с таким упорством пытался меня сюда затащить.

– Ну наконец ты здесь, – вздохнул Он. – Не думал, что всё это будет стоить мне таких усилий. Но теперь всё встало на свои места. Мы родственники и должны держаться вместе, верно? А эта глупая принцесса мне уже наскучила, от неё почти никакого толку!

– Как же так… Она тебя освободила, – усмехнулась я, понемногу распутывая связывающую меня цепь заклинаний. Кажется, это мне пока удавалось делать незаметно, или Анджи просто не подавал вида.

– Освободила, а потом быстро закончилась. И даже не позволила мне выбраться отсюда! Пришлось собирать силы по крупицам, – Анджи вздохнул. – Сначала жадные тёмные, которые решили, что смогут нажиться на добыче аскулминта, а затем и другие.

– Ты выстроил обширную сеть последователей, – похвалила я его, стараясь отвлечь внимание от своего занятия. – И скрывал её так долго.

– Если хочешь выжить, приходится быть осторожным… Но теперь я намерен вернуть себе всё, что когда-то потерял. И ты мне в этом поможешь.

– Не думаю, что…

Но закончить мысль я не успела. Анджи-Фанасса выбросил вперёд руку и удивительно крепко для такого тщедушного тельца вцепился в мою шею пальцами. На грудь мне словно свалился булыжник. Мгновение заминки – и я призвала все внутренние силы, чтобы выстроить ментальный щит, ведь уже поняла, что последует за этим.

Он решил взять мой разум штурмом, а я поддаваться вовсе не собиралась.

Несколько мгновений как будто ничего не происходило, я лишь чувствовала усиливающийся напор Анджи, разбросанные вокруг него магические нити стали ярче. А затем вдруг хватка на моей шее ослабла, и тело Фанассы кучкой повалилось на пол.

Я неподвижно уставилась на него – что случилось? Почему?

Как будто из неё разом вынули все кости, лишили того, что заставляло её двигаться и говорить. Стало тихо, очень тихо, лишь тонкие магические каналы едва слышно звенели от напряжения. Я проследила за одним из них взглядом и поняла, что теперь он тянется ко мне. Ко мне! Будто тот, кто поглощал силы, переместился.

И в миг осознания в моих ушах вспыхнул такой невыносимый звон, что закрыла их ладонями.

Словно огненный ураган обрушился на моё сознание. Это было похоже не просто на попытку подчинения – мою душу будто бы пытались вырвать из тела, чтобы освободить место для чего-то чужого, смрадного и прогнившего. Мир вокруг поплыл, распался на калейдоскоп безумных образов: снаружи бушевали сражения, внутри раскручивался маховик огромной магической силы. Перед моим взором гасли лица родителей, Нэйаса, Мирэя – будто бы их никогда и не существовало. Анджи не просто атаковал – он пытался стереть меня, переписать мою сущность собой, своей памятью, наполненной копотью опасных стремлений и ненависти ко всем, кто его однажды остановил.

Защитный амулет, зачарованный магией Мирэя на моей груди почти раскалился. Хотелось сорвать его с шеи, отбросить в сторону, как ядовитую змею. Но каким-то дальним краем страдающего сознания я ещё понимала, что делать это нельзя – это последний якорь, который не даёт мне потерять себя прямо сейчас.

Миг сопротивления самому сильному удару растянулся почти в бесконечность. А потом я поняла ещё кое-что важное. Анджи не учёл, что я не принцесса Фанасса, которая однажды оказалась не готова к внезапному вторжению в свой разум. Я уже знала, на что он способен, несколько раз я сталкивалась с его магией и сама того не осознавая, изучала её. Мой контур словно оброс естественным панцирем, защищающим его от грубого, подчиняющего вторжения. И, выдержав самый агрессивный, ломовой удар, он начал наращивать броню. Я призвала на помощь всю доступную мне тёмную магию, чтобы усилить барьер, а затем почувствовала текущую по моим жилам чужую энергию – энергию Владык. И если уж она невольно досталась мне, то почему бы не использовать её против самого Анджи?

Нужно только собраться с силами.

– Не сопротивляйся! – его голос гремел у меня в голове. – Вместе мы станем больше, чем по отдельности!

Перед глазами вспыхнуло яркое и пугающее видение: я стояла на руинах этого мира, а у моих ног лежали Владыки, а вокруг меня из нитей их распавшейся магии ткалась новая реальность. Власть, исходящая от этого образа, была ошеломляющей, опьяняющей. Наверное, на миг мой щит дрогнул.

Именно этого Анджи и ждал. Чужая воля, холодная и липкая, как смола, устремилась в брешь, пытаясь просочиться в самые потаённые уголки, найти там слабину и разорвать меня изнутри.

И тут он ошибся ещё раз.

Мой ответный ментальный удар был немым, но от этого не менее разрушительным. Я будто оттолкнула того, кто сжимал меня в крепких тисках, сумела вышвырнуть его за границы своего разума и своего тела.

Фанасса, которая всё это время неподвижно лежала у основания трона, вновь вздрогнула и замерла, будто это было лишь последней конвульсией. Я видела это лишь едва, с трудом пытаясь сморгнуть влажную