Давай притворимся - Э. Сальвадор

Не знаю, насколько родители купились, но Тея сказала, что поверила бы, не узнай раньше о фальшивости происходящего. Мама не задавала вопросов, только написала, что жаль, что с Флоренс не вышло, но готова дать Анне шанс.

Она воспринимает это лучше, чем я ожидал. Но не настолько наивен, чтобы верить, что мама вдруг изменилась. Что-то не так, я просто не знаю, что.

А пойти в актеры? Мама была бы только рада, она же режиссер, и вся сторона семьи из этой индустрии.

Я ухмыляюсь и вяло приподнимаю плечо.

— Трудно изображать то, что кажется естественным. Я просто... не знаю... делал то, что считал правильным. Сложно объяснить, но...

— Нет, я понимаю. Это было... и сейчас... приятно.

Мы справились. Если когда-нибудь понадобится девушка, дай знать, — она делает рукой знак телефона, поднося к уху. — Звони, пиши, если хочешь меня найти, — напевает она.

Я усмехаюсь.

— Это откуда?

Она ошарашена.

— Ты что, не знаешь, кто такая Ким Поссибл?

Я напрягаю память, но ничего не приходит.

— Нет? А должен?

— О господи, я с тобой расстаюсь, — она выглядит так оскорбленно, что это даже мило.

— Не можешь. До конца семестра никак. До тех пор ты приклеена ко мне, meu bem, — интересно, как будут выглядеть наши фальшивые отношения и дальше?

Ее взгляд встречается с моим, и на секунду интересно... думает ли Анна о том же?

— Что ж, тогда в качестве моего парня, —

да, мне нравится, как это звучит,

— придется посмотреть это. Никаких «если», «и» или «но». Понял? Хорошо поболтали, а теперь пора убираться.

Анна пытается обойти меня, но я хватаю ее за предплечье и останавливаю, а после отпускаю, вспоминая, что это именно на этой руке набита татуировка.

— Как твоя рука?

— Побаливает. Все еще не верю, что мы это сделали.

Я бросаю взгляд на свою прикрытую руку, потом обратно на Анну.

— Верь, потому что она с тобой навсегда.

— Я просто рада, что татуировка симпатичная, а не уродливая или нелепая, вроде медузы.

— Эй, — я делаю обиженный вид. — Они, между прочим, чертовски милые.

Анна смеется, и я тоже.

— Да, пожалуй, так и есть, — она удерживает мой взгляд, и вдруг все вокруг превращается в белый шум, и ничто не имеет значения. Только она и я. Это приятное чувство. — Мне правда пора убираться.

— Я уже все сделал.

— Что? — она смотрит на меня, не моргая и пребывая в шоке. — Ты сделал что?

— Прибрался. Ты же моя девушка, — начинаю я. — Неправильно как-то, что убираешься у меня и...

— Я не совсем твоя девушка, и мне за это платят, Сайлас.

В животе неприятно екает.

— Я знаю, что что все это фальшь и притворство, но все равно кажется неправильным. Так что не беспокойся. Хотя, конечно, выглядит все далеко не так хорошо, как после твоего прихода, но чисто, и для меня этого достаточно.

Она все еще в ступоре, но быстро приходит в себя.

— Мне правда нужна эта работа. Если не убираюсь и Майкл узнает, меня уволят.

— Тогда не говори ему. Я не скажу. Чего он не знаешь, тому не вредишь.

— Твои родители платят ему, чтобы он платил мне. Это не...

— Деньги — последнее, о чем беспокоятся родители, — я понимаю, как высокомерно это звучит, но что поделать. Нет смысла приуменьшать. — Не переживай. Я им не скажу. В любом случае, это мой дом. Что решу с ним делать — лишь моя ответственность, — Анна выглядит неуверенной. — Клянусь, последнее, чего я хочу, — это создать тебе проблемы.

Анна все еще молчит, и я, долго не раздумывая, хватаю ее руку, как вчера. Она не дергается, так что, полагаю, это хороший знак.

— Давай притворимся.

— М-м?

Я вывожу круги по теперь уже теплой руке.

— Это... мы. Давай притворимся, что все по-настоящему. Что у нас отношения, а раз они есть, значит, между нами должно быть доверие. Так что доверься мне. Никто не должен знать, что мы делаем, — я приближаюсь, закладывая длинную прядь ее челки за ухо. — В любом случае, все уже думают, что мы вместе. Так давай притворимся, что так и есть.

— Сай... Сайлас, — запинается она, недоверчиво улыбаясь.

— Знаю, звучит безумно, но просто подумай об этом. У нас может все получиться.

Анна обдумывает предложение, прикусывая нижнюю губу.

— Не знаю... думаешь, мы сможем по-настоящему играть в притворство? А вдруг ты устанешь от меня? Или я устану от тебя? Или вдруг...

— А вдруг все срастется? Это же всего лишь притворство, и как только семестр закончится, мы мирно разойдемся. Ну же, Анна, давай притворимся.

— Я-я правда не знаю... — цокает она.

— Давай устроим небольшой испытательный срок.

Она смеется.

— Испытательный срок?

— Рождественский испытательный срок. Посмотрим, как все сложится в этом месяце. Если сработаемся — продолжим, если нет — прекратим, — звучит глупо, когда об этом думаешь, но разве может быть хуже? Я влюблюсь?

Нет, слишком рано. Я не понимаю, влюбился ли, так как же выяснить, что такое любовь?

Анна запрокидывает голову, и из ее рта вырывается звонкий смех. Я не могу не впитывать происходящее взглядом и не ценить то, насколько она чертовски красива.

— Ты правда будешь принадлежать только мне до конца семестра? Никакого секса с другими девушками? Никакого флирта? Вообще ничего? Потому что если все еще хочешь продолжать, можем притворяться перед твоими родителями, но...

— Нет. Ничего из этого. Клянусь, — я отвечаю искренне, надеясь, что она верит, потому что никогда не сделаю ничего, чтобы подорвать ее доверие или причинить боль.

Анна изучающе смотрит и делает глубокий вздох.

— Сай... да пошло оно. Ладно. Разве может быть хуже?

— Вот это настрой, — никогда раньше не чувствовал такой радости в декабре месяце. — Я не хочу показаться диктатором, но надеюсь, что взаим...