Вне себя - Елена Букреева

И я его нахожу.

Влад стоит у лестницы, хмуро наблюдая за мной. В паре метров от него я замечаю Никиту — вернее, его спину. Он разглядывает какую-то картину на стене и переминается с ноги на ногу, но, будто почувствовав моё появление, резко оборачивается. Я молча хватаю его за руку и, оглядевшись по сторонам, увожу в дальнюю часть комнаты, где мы точно будем скрыты от посторонних глаз.

— Эй, эй, что происходит? — когда мы останавливаемся у огромного фикуса, Никита выдыхает и разводит руками. — Полин, скажи честно, я тебе нужен был здесь как сопровождающий? Вряд ли ты хотела провести время со мной, если исчезла сразу же, как...

Закончить фразу ему не дают мои губы, резко обрушившиеся на его в неожиданном для всех зрителей этого цирка поцелуе. Обхватив его за шею и встав на носочки, я углубляю поцелуй, а он охватывает меня за талию и, наконец, перехватывает всю инициативу. Его губы тёплые и влажные, Никита отлично целуется, но я не могу расслабиться, не могу даже закрыть глаза. Я целую его, не отрывая взгляда от человека, который все так же стоит у лестницы. А он неотрывно смотрит на нас, давая мне прекрасную возможность увидеть, как растерянность на его лице сменяется гневом.

И этот гнев, эта совершенно нескрываемая злость, пожалуй, приятнее самого поцелуя с тем, кого я целый год мечтала поцеловать.

Глава 19. Осознание

Я самый счастливый человек на свете.

Яркое полуденное солнце ласкает мои плечи, а мягкая зеленая трава, едва проклюнувшаяся из земли, мягко щекочет голые ступни. В теплом воздухе пахнет сиренью, а где-то вдалеке кричат кружащие над Невой чайки. В Питер официально пришёл июнь.

Пожалуй, это самый летний день из всех дней моей жизни в этом городе, а живу я здесь всю свою жизнь. К тому же, это ещё и самый счастливый день.

Мы сидим на лужайке перед универом с двумя моими самыми лучшими друзьями. За плечами сложный экзамен по Ботанике, который мы полчаса назад сдали. Мой телефон разрывается от комментариев, где сотни людей хвалят мое творчество. А за руку меня держит парень, о котором я тайно мечтала целый год.

Я самый счастливый человек на свете.

Наверное.

— Эй, о чем задумалась?

Никита придвигается ближе и заправляет прядь волос мне за ухо, и вместо того, чтобы прильнуть к нему, я начинаю искать взглядом Влада.

Но правда в том, что вот уже третий день от него ни слуху, ни духу.

После той злосчастной вечеринки он больше не появлялся. Все эти дни в больнице Влад стабилен, а значит, он просто не хочет меня видеть. Или чтобы я видела его. Или вообще ничего со мной не хочет. В конце концов, он даже не стал обсуждать со мной наш с Мирой разговор.

Но неужели он обиделся из-за моего поцелуя с Никитой? Это ведь я должна обижаться! Он сказал, что они с Мирой просто друзья, но друзья не признаются друг другу в чувствах. Я вот честно ему сказала, что влюблена в Никиту.

Я же влюблена?

Как будто у меня был шанс это понять.

Все выходные Никита не выходил на связь. Я работала в магазине и ждала появления Влада и совсем не думала о том поцелуе. Но сегодня, когда после экзамена мы с Борей и Катей решили отдохнуть на лужайке во дворе универа, Никита вдруг присоединился к нам, как ни в чем не бывало поцеловал меня в щеку и спросил, не против ли я его компании. Все это ощущалось так странно на фоне обиды на Влада и тревоги за него. Я ничего не могла с собой поделать. Не могла пробудить в себе ощущение счастья.

И сейчас не могу.

— Полин? — Никита игриво пихает меня плечом. — Не ответишь?

Я вздыхаю и бросаю быстрый взгляд на своих друзей. Катя копается в телефоне, но искоса поглядывает на нас, явно не веря в то, что видит. Боря же штудирует конспекты по Ботанике, ведь во время экзамена он начал спорить с преподом о латинском названии одного сорта кукурузы и теперь пытается удостовериться, что именно препод продиктовал нам неверное название. Все как обычно.

— Извини, я мысленно ещё на экзамене, — я натужно улыбаюсь Никите.

Он опускает взгляд на мои губы, и я тут же отвожу взгляд. Что-то колючее и холодное пробегает по телу.

— Угу, вам, картографам, повезло, что у вас нет Ботаники, — бормочет Катя, не отрывая взгляд от телефона.

— Даже спорить не буду, у нас самое крутое направление, ничего лишнего, — Никита усмехается. — Я рад, что тут учусь.

— А я вот думаю перевестись, — вдруг неожиданно даже для самой себя говорю я. — На другой факультет.

— Ты серьёзно? — Боря даже отрывается от своих конспектов. — Ты же хорошо сдала Ботанику!

— На тройку — это не «хорошо», да и мне все равно на оценки, — я отмахиваюсь. — Я не хочу быть экологом. Мне вообще неинтересно... все это.

— Неужели решишься? — Катя улыбается.

— А на какой факультет ты хочешь перевестись? — Никита хмурится, сканируя меня непроницаемым взглядом.

Я поворачиваюсь к нему всем телом и улыбаюсь, пожимая плечами.

— А ты как думаешь, какой факультет мне бы подошёл? На кого я могу учиться?

Кажется, момент, пока Никита обдумывает мой вопрос, длится вечность. Но ведь в нем ничего сложного, да? Он знает, что я занимаюсь вязанием, работаю в магазине... очевидно, это должно быть что-то, что связано с творчеством. Боря и Катя с улыбкой переглядываются, а пауза становится все дольше и дольше...

— Филфак? — вдруг выдаёт Никита.

Уголки моих губ опускаются вниз. Боже, он это серьёзно? Он даже ни разу не видел меня с книгой. Собственно, как и я себя. С чего он вообще это взял?

Я вглядываюсь в лицо Никиты, пытаясь понять, знает ли он хоть что-то обо мне, но перед глазами нагло возникает образ Влада. И память, уже получив нужный сигнал, мгновенно переносит меня на неделю назад — в тот день, когда я шла домой после зачёта, а Влад как обычно появился у меня на пути.

— Влад, я не в настроении, серьёзно, — буркаю я, пиная камни под ногами.

Всегда хотела пойти «куда глаза глядят», но ноги как обычно тянут меня к метро.

— Ну, и что у тебя случилось? — Влад подстраивается под мой шаг, и я совру, если