Останься в моей памяти - Лия Султан

— Ты такая тихая сегодня, — прошептал он, двигаясь во мне.

Я не ответила, потому что сама испугалась правды.

Я больше не хотела его, как раньше. И хуже всего то, что я не понимала — это временно или между нами уже что-то умерло?

Я закрыла глаза, надеясь, что всё закончится быстрее. Но Хасан вдруг остановился, и его ладонь замерла на моей груди.

— Айла.

— Мм?

Он слегка отстранился, приподнялся на локтях.

— Что случилось?

Открыв глаза, я увидела, как блеснули его глаза во мгле.

— Что? — тихо спросила я.

— Ты где сейчас?

— В смысле?

— Ты не здесь.

— Глупости, — попыталась засмеяться, но вышло фальшиво. — Продолжай.

Из его груди вырвался странный рык, а движения стали резче, настойчивее, будто он пытался вернуть что-то, что ускользает. В то же время он начал целовать меня сильнее, жёстче.

Хасан ускорялся, я обнимала его, проводила ладонями по спине, делала всё, чтобы себя не выдать, но у меня никак не получалось переключиться с моих дурных мыслей и чувствовать.

В итоге через несколько секунд он затрясся надо мной, а я так и не пришла к финишу. В очередной раз.

Хасан упал на меня и тяжело задышал в шею. Чтобы он успокоился, я принялась гладить его по спине кончиками пальцев, как он любил.

Он перевернулся на спину, но не притянул к себе, а спросил:

— Ты же не всё?

— Ничего страшного, — дежурно ответила я.

— Ты и в прошлый раз не кончила.

В попытке смягчить ситуацию я прильнула к нему и погладила по щеке.

— Не заморачивайся, ничего страшного. Будешь должен.

Я сказала это в шутку, но он оставил мои слова без комментариев, отстранился и встал.

Натянув на себя одеяло, я осталась в кровати, пока он пошел в ванную. На душе стало так паршиво, я снова почувствовала себя виноватой, потому что при всех его стараниях не получила оргазм. И если в молодости, чтобы его не обидеть. я время от времени имитировала (что выходило очень-очень редко, потому как он все-таки умел меня довести), то сейчас у меня уже не было сил. Находясь в этой не самой приятной реальности, я поняла, что в нашей копилке разногласий +1 новая обида.

Наши дни

Воспоминание тает, оставляя после себя горькое послевкусие. Я снова в своей спальне, только теперь без него.

С тех пор много воды утекло: он изменил, мы развелись. В период кризиса я еще читала статьи «про это», чтобы понять, что со мной не так.

Я узнала, что за страсть в мозге отвечает дофамин — вещество, которое выделяется, когда в жизни есть новизна, неожиданность, риск. Именно поэтому в начале отношений всё кажется таким ярким: запах человека, его руки, голос, даже то, как он смотрит на тебя.

С Хасаном когда-то было именно так.

Мне хватало одного его взгляда, чтобы внутри всё полыхало. Я помню, как он касался губами моей шеи… и всё, я улетала.

Но со временем мозг привыкает к одним и тем же рукам, поцелуям и движениям.

Я могла предсказать, что он сделает через секунду: проведёт рукой по талии, поцелует в плечо, спустится к груди, прикусит сосок.

Когда-то от этого кружилась голова, а потом стало нашим сценарием.

Мы просто адаптировались, и мозг перестал реагировать на все эти движения так же сильно. Вот здесь и исчезла искра.

Наверное, дело ещё и в том, что первые годы любви — это настоящая биохимическая буря. В крови бурлят гормоны, дающие ощущение эйфории, из-за которых сердце бьётся быстрее, а любимого человека хочется снова и снова.

Но эта фаза не длится вечно.

Через несколько лет любовь меняется. На первый план выходят другие гормоны, отвечающие уже не за страсть, а за привязанность, за ощущение тихого счастья рядом с твоим человеком.

Мы с Хасаном тоже пришли к этому. Он стал для меня опорой, отцом моих детей, человеком, с которым мы построили дом и строили жизнь.

Есть даже такое понятие, как «парадокс близости». Чем ближе люди становятся в быту, чем больше они живут как команда, тем труднее иногда сохранять между ними эротическое напряжение.

К этому добавилось ещё кое-что: мы почти перестали говорить о том, что происходит между нами.

Маленькие обиды накапливались, недосказанность росла, я всё чаще чувствовала, что он меня не слышит, а он, наверное, думал то же самое обо мне.

А желание очень чувствительно к таким вещам, и иногда оно уходит первым.

Я долго не признавалась себе в этом. Делала вид, что всё как раньше. Но внутри уже чувствовала пустоту.

И самое страшное — Хасан тоже это почувствовал.

Люди умеют считывать такие вещи без слов. Меняется дыхание, меняется то, как тело отвечает на прикосновения. Он начал смотреть на меня внимательнее, словно пытаясь понять, где потерял ту женщину, которая когда-то тянулась к нему сама.

А я сама не знала, где она потерялась, где растворилась между привычкой, усталостью и обидами.

Все было сложно, но это «сложно» можно было исправить. Однако мы не успели.

Дорогие друзья. Завтра глава тоже будет. А еще в субботу и воскресенье. И возможно, сразу в ПН и ВТ. А уже в среду и четверг возьму выходные. Почему так внезапно? Потому что мы, наконец, приближаемся к самому главному. А пока посмотрите на арт.

Глава 36

Хасан

Вечер за окном давно сгустился в плотную черноту. Прислонившись спиной к мягкому изголовью кровати, я бесцельно листаю новостную ленту. Пальцы скользят по экрану, но глаза не видят ни одной строчки. Мысли где-то далеко — в сегодняшнем дне, среди своих девочек, рядом с Айлой.

А ещё я много думаю об Алие. Она смотрела на меня иначе. Не с той колючей злостью, к которой я привык. Она слушала, отвечала, даже улыбнулась, когда мы сидели на качелях. Это маленькая победа, но для меня она огромна.

Телефон вибрирует, сверху выплывает уведомление о сообщении от Сауле. Нажимаю на него и читаю.

Сауле: «У Омара болит горло. Завтра можешь не приходить».

Тяжело вздыхаю. Малыш снова заболел, хотя только недавно выздоровел после ветрянки. Знаю, она пишет так специально, чтобы задеть, но я быстро печатаю ей ответ:

«Я навещу его. Что ему купить? Что он любит?»

Сауле: «А ты попробуй вспомнить, что он любит».

Сжимаю зубы, челюсть сжимается сама собой. Злость вскипает в груди, горячая, обжигающая. Она играет со мной. Снова. Использует сына как рычаг, как оружие.