Останься в моей памяти - Лия Султан

облачка. Идеальная погода для ребят, чтобы веселиться весь день. У ворот уже притормаживает знакомый чёрный джип. Я машу рукой, подхожу ближе. Отец Карины кивает мне из окна и здоровается.

— Здравствуйте, Нуржан. Спасибо, что заехали.

— Не за что, Айла, — отвечает он. — Девочки, садитесь.

Алия чмокает меня в щёку на прощание.

— Пока, ма.

— Пока, жаным. Веселитесь.

Я провожаю машину до угла, и, когда она скрывается за поворотом, иду в дом. Сегодня я снова одна. Медина уехала к Алишеру, Руфина на работе, несмотря на то, что суббота. Трудоголик — вся в отца.

Войдя на кухню, смотрю на то, как всё блестит чистотой, и вспоминаю годы, когда старшие были школьницами, а Алиюша совсем малышкой. Повсюду были разбросаны игрушки, фломастеры, карандаши. И даже обои кое-где изрисованы. А сейчас всё так идеально, что немного грустно.

Готовить сегодня совершенно не хочется. Может, просто сделаю себе горячие бутерброды позже или салат.

Решаю заняться делами. Загружаю стиральную машину, протираю сантехнику в ванной, перебираю вещи в шкафчике над раковиной и ещё решаю помыть душевую. Потом я, как говорит молодёжь, забиваю на рутину и устраиваюсь на диване с книгой, которую никак не могу дочитать.

Так проходит ещё пара часов в тишине, и после обеда раздаётся звонок видеодомофона, хотя я вообще-то никого не жду.

Нажимаю на кнопку, экран загорается, и кого же я вижу? У калитки, рядом с припаркованной машиной, стоит Арман. Он должен был прилететь из Атырау только завтра, то есть в воскресенье. Он держит в руках шикарный букет и смотрит прямо в камеру.

— Арман?

— Это я. Открывай, — в динамике раздаётся его глубокий, фантастически красивый голос.

Я нажимаю кнопку, и калитка автоматически открывается. Он входит в тот самый момент, когда я, вылетев во двор, быстро иду к нему, приподнимая подол своего зелёного домашнего платья.

Мы сходимся в одной точке, как два магнита. Я почти налетаю на него, остановившись в последний момент.

— Снова сюрприз? — улыбаюсь, глядя в его глаза.

— Вырвался раньше, — он протягивает мне цветы. — Скучала?

— Да, очень, — отвечаю честно, принимая букет.

— И я, — говорит он тихо, притягивает меня к себе свободной рукой и без предисловий накрывает мои губы своими.

Мы целуемся долго, сладко, как будто не виделись вечность. Я чувствую себя в полной безопасности в его объятиях, понимая, что отношения с надёжным, хорошим, умным и добрым мужчиной — и есть моя реальность. Я хочу, чтобы у нас всё сработало.

Когда мы отрываемся друг от друга, он смотрит на меня с любовью, которую я от него чувствую и которую сама хочу подарить ему. Просто мне нужно ещё немного времени.

— Ты одна? — спрашивает он.

— Все разъехались, — киваю я и, встав на цыпочки, сама целую его, обняв одной рукой за шею.

Я лежу на плече Армана и вожу пальцами по его почти седым волосам на груди. Они жёсткие, чуть вьющиеся, и это такое успокаивающее занятие — просто перебирать их, чувствовать тепло его тела.

— Красиво у тебя, — говорит Арман, оглядывая комнату. — Уютно.

— Я делала пару лет назад ремонт. Всё обновила. Хотелось, чтобы дом задышал по-новому.

Он поворачивает голову, целует меня в макушку.

— Кажется, мы шагнули на ступеньку выше, — замечает он.

Я прикусываю губу, чувствуя, как на сердце теплеет не только от его слов, но и от его ласки, прикосновений, поцелуев.

— Кажется, — шепчу я.

Тело ещё помнит приятные ощущения от нашей близости, когда было так сладко, что хотелось остановить мгновение. Я чуть потягиваюсь, разминая мышцы.

— Хороший день сегодня, — говорю я, касаясь пальцами его щеки. — Ты приехал. Мне нравятся твои сюрпризы.

За окном внезапно гремит гром, и получается это так раскатисто и мощно, что я вздрагиваю.

— Только погода подкачала, — усмехаюсь я.

Арман смотрит в сторону окна.

— Как это похоже на Алматы, — говорит он. — Утром солнце, после обеда гром и молния.

— Надеюсь, Алия с друзьями уже ушли из парка.

Встаю с кровати, поднимаю с пола платье. Чувствую на себе его взгляд, оборачиваюсь через плечо и улыбаюсь.

— Не смотри на меня так.

Арман смеётся, откидываясь на подушки.

— Не могу, прости. Ты самая красивая женщина на свете.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь и иду в ванную. Быстро ополаскиваюсь, надеваю платье, распускаю волосы, которые собирала ранее в пучок на макушке.

Вернувшись в спальню, замечаю Армана у окна. Он стоит ко мне спиной, в брюках, и смотрит на улицу.

— Что там? — подхожу ближе.

— Что-то погода совсем испортилась, — отвечает он. — На телефон пришло сообщение со штормовым предупреждением.

Сильный шквалистый ветер раскачивает деревья в саду так, что они гнутся почти до земли. Гамак, который я так люблю, сорвало с креплений, и теперь он валяется на мокрой траве бесформенной тряпкой. Дождь зарядил не на шутку.

— Надеюсь, Алия где-нибудь в кафе, — бормочу я, стараясь успокоить саму себя.

Беру телефон с комода, набираю дочь. Гудки идут, но она не берёт. Тогда я набираю снова, и ситуация повторяется.

— Не отвечает, — начинаю паниковать, руки трясутся.

— Может, не слышит? — Арман подходит ближе, кладёт руку мне на плечо. — В парке шумно, ветер, дождь...

— Я сказала ей всегда быть на связи, — перебиваю я. — Всегда, понимаешь? Мы договаривались.

Звоню снова. Длинные гудки, потом сброс.

— Не волнуйся. Это подростки. Могут на беззвучку поставить и забыть, — Арман всё ещё пытается меня успокоить, а я внезапно осознаю, что он меня не понимает. Ведь это не его дочь. И от этого раздражаюсь ещё больше.

— Дай свой телефон, — прошу я. Он достаёт его из кармана и протягивает мне.

Быстро вбиваю номер Алиюши с другого телефона и нажимаю на «вызов». Всё повторяется. Всё, чёрт возьми, точно так же.

Внутри всё дребезжит от дурного предчувствия. Я уже не контролирую панику.

— У меня есть номер Карины, — вспоминаю я. — Её лучшей подруги.

Лихорадочно листаю контакты, нахожу, нажимаю вызов. Она тоже не берёт, и меня уже трясёт от волнения. Но неожиданно Карина сама перезванивает, и, когда я принимаю вызов, то тараторю, не дав ей ничего сказать:

— Кариночка, это тётя Айла. Алия с тобой?

В трубке горький, отчаянный всхлип.

Сердце падает в пятки, буквально проваливается в бездну. Я чувствую, как холодеют руки, как пересыхает во рту.

— Карина, что случилось? — голос срывается на крик. — Где Алиюша?

— Тётя Айла, — Карина плачет. — Там дерево упало...

Я сжимаю мобильный так сильно, что он сейчас сломается.

— Что ты сказала? — кричу я. — Какое дерево? Какое дерево?

Глава 38

Хасан

Как обезумевший, мечусь по холлу