Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

В ежедневнике мигнула новая запись. Глянул сначала мельком — очередной кандидат, потом пригляделся и похолодел. Мой давний недруг, с которым у меня личные счёты ещё с войны. Сильный маг и, Варр его побери, дракон. Бродерик Ружский — князь Висталии.

Правила состязаний не запрещали участия витов из других стран, хотя оповещение по стране всегда происходило так, чтобы не вызвать интереса у соседей. Где-то произошла утечка, кто-то оповестил князя. Специально.

И даже то, что он дракон не позволяет снять его с состязаний. Этого просто нет в правилах. Он совершеннолетний мужчина, не связанный обрядом.

А вот с этим история как раз очень темная. Что у них произошло, они нам так и не выдали, отделавшись общими данными. Но факт остаётся фактом, саламандра погибла.

И только тут меня окатило ледяной волной колючего страха. Если этот ублюдок получит Астерию, которая ему и не нужна по сути, что станет с ней?

Этого нельзя допустить. Сердце пропускало удары, а решения все не было. Я достал из стола браслет Астерии, который теперь всегда держал поблизости — мне казалось, что металл до сих пор хранит тепло ее кожи.

Спрятать саламандру? Варр побери, но где?

"Спаси девочку" — беспокойно заворочался Ррарн.

"Как?!"

"Увези, пока не поздно"

Я откинулся на стуле. Потом вызвал Грэма. Тот вошёл в кабинет практически сияя. Я знал, что вита, в которую брат был давно влюблен приезжает на бал с родителями, поэтому не сложно было угадать причину его веселья. Но улыбаться Грэм перестал ещё на пороге, едва взглянув на меня.

— Что случилось, Рик?

Я приглашающе кивнул на ежедневник. Грэм подошёл, наклонился через мое плечо, чтобы увидеть написанное, и замер. Я видел, как с его лица сходят краски. Мой брат мог быть легкомысленным и беззаботным, но дураком он не был никогда.

— Да он убьет тебя, Рик!

— Приятно, конечно, что ты обо мне такого "лестного" мнения, брат.

— Ты шутишь? Да это же катастрофа, Рик. Он имеет право участвовать?

— К сожалению, имеет. Но я тебя не любоваться им позвал. Нам нужно "потерять" саламандру. На время, или, если понадобится... навсегда.

Рик посмотрел на меня неверящим взглядом.

— Ты серьезно? Готов отказать от шанса? Ты же мечтал об этом, ну не знаю, сколько я себя помню.

— У тебя есть другие идеи? — огрызнулся я. — Если ты думаешь, что мне легко было принять такое решение...

— Ну отложить состязания. На год, два.

— Если саламандра появится спустя время, или в Рионе появится новый дракон — будет война, Грэм, — я устало прикрыл глаза. — Поверь, даже один разъяренный дракон способен натворить столько бед, что границы захлебнутся в огне и крови.

— А где гарантия, что Астерия не пройдет обряд с другим витом? И тогда все будет напрасно?

— Есть один вариант, — выдохнул я сквозь зубы. — Просто расскажи ей. Пусть узнает, какая опасность ей грозит. Если она выберет в спутники жизни... витала, то дракон не появится.

Я отвернулся, не в силах продолжать. Ррарн свернулся где-то глубоко и, кажется, приготовился впадать в спячку. Но моим решением дракон был доволен. Для него важнее всего была жизнь саламандры. И здесь я с ним был солидарен.

— Ты ответственен за охрану саламандры, Рик. Если она пропадет, то любой может вызвать тебя на поединок чести.

— Это не важно, — отмахнулся я. — На поединке нельзя менять ипостась, а как маг Бродерик мне уступает.

Я не стал добавлять, что мечтаю о таком исходе. Пламя бурлило в крови, горечью выжигая гортань и почти разрывая сосуды. Бродерик Ружский — идеальная цель для моего огня — пожара, в котором сгорало лелеемое мною будущее.

В этот раз я стоял у окна неиспользуемой аудитории дольше обычного. Собственно, с начала и до конца занятия огневой практики. Приходить сюда вошло у меня в привычку с тех пор, как месяц назад Астерия перестала появляться на тренировках. Сам я занимался по-прежнему каждый вечер, всякий раз надеясь увидеть девушку в темноте площадки, но напрасно. Тогда я стал приходить сюда. Хотя бы на четверть часа, но каждый рабочий день. И ждал этого момента, когда наступали бесконечные выходные.

Хотел бы я посмеяться над собой, но что-то комок в горле застревал. Думал ли я, что когда-нибудь превращусь в варрового тайного поклонника, с утра ждущего момента увидеть милое личико? Ага, как же. Я про это вообще никогда не думал. Что же есть в тебе такого, девочка, что сносит мне крышу? Что заставляет вести себя как несмелого мальчишку? И сгорать в огне неутолённого желания?

Хотя, конечно, восхищаться было чем. И даже помимо внешних данных. Те качества, что я ценил в людях, но раньше видел только у мужчин — острый ум, смелость, решительность, гордость. Девушка не может быть такой. Вся система воспитания и образования предполагает, что витам не место у власти и на войне. Поэтому, даже те немногие девушки, что обучаются на боевом, скорее ищут подходящего мужа, чем карьеру. Но и немного знаний для банальной самообороны. А может, это неправильно? Может, допусти мы к управлению женщин, и войн было бы меньше?

Я потряс головой, отгоняя странные мысли, и сосредоточился на том, что происходило под окнами. Группа благополучно прошла этап стрельбы по деревянным птицам и теперь радостно рванула поражать движущие мишени. Пока еще медленные, но на артефактных двигателях — миниатюрных копиях тех, что установлены в кэбах.

Астерия азартна, улыбнулся я про себя. Глаза горят, губка закушена. Но не торопится, выжидает удобный момент. Я впитывал в себя ее образ, гадая, поговорил ли с ней Грэм? Сообщила ли она Виктору? Сколько мне осталось времени? И увижу ли я ее когда-нибудь после?

Занятие закончилось, и группа слажено потянулась ко входу в здание. Я тяжело вздохнул и пошел обратно в кабинет, по дороге отмечая изменения внутри академии — пушистые зеленые ветви, украшенные мигающими огоньками, золотисто-белые драпировки, свисающие с потолка. Не академия, а девичий будуар.

Начальнику охраны я отдал координаты семейного кэба Стертеров. По крайней мере, прошлый раз парень прибыл именно на нем. Приказал пропустить и выпустить беспрепятственно. Надеюсь, витал поторопится и заберет Астерию до появления гостей. Хотя, в суматохе приезда сбежать будет легче. Я с тоской прислушался к Ррарну. Он не спал, но погрузился в легкую дремоту, предшествующую долгому сну. Хотелось убиться. Или убить. Или сначала второе, а потом первое.

Через два дня, когда начали прибывать первые гости и участники, Астерия еще была в академии. Грэм утверждал,