Дар огненной саламандры - Ти Шарэль

забастовку. Я уже думала, что они затеют революцию и свергнут диктатуру Аверика, но тот вышел на свой балкон и оттуда так рявкнул на собравшихся, что они тихо расползлись по комнатам, и теперь возмущались только вполголоса.

Свои промежуточные зачеты я уже сдала, хотя кому они нужны, если мне придется бежать? Эта мысль принесла с собой неожиданно острую грусть. Мне нравилось в академии, нравилось несмотря даже на то, что пришлось снова оказаться в роли студентки. А может именно поэтому.

Сегодня мне привезут платье. Все девушки были только и озабочены, что своими нарядами, удивительно как умудрялись зачеты сдавать. Даже на теории Валери шепталась об этом с подружкой, и вит Лавий, хоть и косился хмуро, но замечания не сделал. Меня он тоже не трогал, но иногда смотрел так, что становилось жутковато. По мне, так не худший претендент на роль черного дракона.

Мне стало грустно. Нужно признаться самой себе, что я почти смирилась с тем, что мне предстоит стать женой Аверика. Я уже лелеяла планы мести и той «сладкой» жизни, что я ему бы устроила, но… любой другой вит на его месте вызывал страх и отторжение. Особенно вит Лавий и князь Бродерик.

Я обратила внимание на Рамуса. Тот выглядел необычайно оживленным и даже веселым. Эмоции, которые я давно не видела на его лице. Впрочем, мучить неизвестностью парень меня не стал, и во время обеда сразу выдал:

— Тэрри, почему ты не сказала мне, что принимаешь приглашение отца?

— Что? — я растерянно моргнула, но почти сразу сообразила, чьей помощью решил воспользоваться Аверик.

— Отец прибудет через два дня, чтобы забрать тебя сразу после бала.

— Эээ, хорошо.

— Я не смогу уехать сразу с тобой. Отец запретил. Но на следующий день приеду домой на каникулы!

А потом уедешь обратно, а я останусь где-то в горах, в обществе не особенно радых мне драконов. Я вздохнула. Подумала про Аверика, которого больше не увижу, и почему-то вздохнула еще горше.

Платье доставили вечером, и я еле дождалась пока выйдет принесшая его мастерица. Девушка выглядела уставшей, видимо, наплыв заказов перед балом, был таким, что отдыхать было некогда.

Надела платье, не затягивая шнуровку, и покрутилась перед зеркалом. Платье было роскошное — пышное, с нижними юбками светло-кремового цвета, виднеющимися в широких разрезах. Ткань как будто светилась крохотными теплыми искорками, и я неожиданно рассмеялась. Все-таки в каждой девушке живет маленькая принцесса, что мечтает надеть бальное платье и побывать на своем балу.

Надеюсь только, что танцевать мне не придется. Магистр, которой я сдавала этикет, дала несколько уроков всем желающим, но этого было явно недостаточно, чтобы чувствовать себя уверенно.

Следующий день прошел как в тумане. Занятий не было, и я провела почти все время в совершенно пустой библиотеке. Просмотрела данные по князю Бродерику и герцогу Салаевскому. Не нашла ни одного подтверждения долгого отсутствия в этом мире первого, и никаких данных за последние тридцать лет про второго. До библиотеки я ходила совершенно спокойно, а вот в столовую спускаться не решилась, опасаясь наткнуться на вышеупомянутого двуединого. Поела у себя.

Все были заняты подготовкой к завтрашнему балу. Младшие курсы уезжали, бросая мрачные взгляды на остающихся счастливчиков, гости из других городов королевства, напротив, прибывали, планируя переночевать в академии и с утра заняться подготовкой. И в этой суматохе никому не было для меня дела. Поняла, что отвыкла от этого, хмыкнула и вернулась в библиотеку.

Вечером смогла уснуть только после долгой борьбы с бурей чувств, возникающих при мыслях о завтрашнем дне: волнение, страх, грусть. И предвкушение. Разобравшись в своих мыслях, выяснила, что последнее зарождается при мыслях об Аверике. Куснула себя за косточку большого пальца. То ли злясь на себя, то ли надеясь вернуть спокойствие. Не помогло.

Парикмахера и помощницу мне прислали из дворца. Первая долго мудрила с моими волосами, вплетая в прядки жемчуг и темно-синие камушки. Потом подняла все наверх и закрепила, оставив несколько локонов, также украшенных крошечными камнями, виться у лица.

Помощница помогла надеть платье. Завязала шнуровку, потом достала шкатулку и аккуратно поставила на стол. На ее лице возникло такое трепетное выражение, что я невольно заинтересовалась. Девушка одела тканевые перчатки, вызвав мое молчаливое недоумение, потом откинула крышку и достала колье — золотое, кружевное и инкрустированное камнями тех же цветов, что были в моих волосах.

Но, когда девушка застегнула колье, из моей груди вырвался восхищенный вздох — матовый жемчуг засветился, наливаясь изнутри золотистым светом. Потом мне поменяли серьги, надели длинные перчатки выше локтей. И парные браслеты поверх них. И еще один — уже знакомый. Тот, что скрывает суть.

Затем снова усадили у столика в моей гостиной и занялись макияжем. Очень легким, насколько я смогла чуть позже убедиться в зеркале.

— Вы чудесно выглядите, — улыбаясь сказала помощница.

— Спасибо, — рассмеялась я в ответ. Да, впереди долгая дорога и неизвестность, но ближайшие несколько часов я планирую превратить в самые незабываемые.

Когда время начало подходить к шести после полудня, я чуть забеспокоилась. Всё-таки Аверик не сказал точно, где мы должны встретиться. Я уже намеревалась выходить, чтобы дойти до бальной залы самостоятельно, но стук в дверь успел меня перехватить.

На пороге стоял герцог. Пожалуй, даже с большой буквы. На несколько мгновений мы оба замерли, разглядывая друг друга. На Аверике было что-то вроде парадной офицерской формы, только не в пример роскошнее. Белый с золотом камзол с золотым аксельбантом, выглаженные кипельно-белые брюки и зажим для галстука выглядящий как продолжение моего собственного гарнитура.

— Вита Астерия, — начал герцог хрипловатым голосом, — я всегда избегал балов, но ради того, чтобы видеть вашу улыбку, готов сходить хоть на сотню подряд.

Я улыбнулась ещё шире:

— Не нужно таких жертв, вит Аверик, обещаю улыбаться чаще.

Сказала и мысленно погрустнела, подумав, что это, возможно, последний бал в моей жизни. Потом решила не портить праздник, который устроили практически в мою честь.

Бальная зала в академии была всегда. На уроках этикета, которые я удачно пропустила, моя группа в прошлом году отрабатывала все нюансы организации приемов именно здесь. Но такого наплыва гостей стены бедного учебного заведения ещё не знали, поэтому под вторую залу был переделан весь холл перед первым помещением, а смежные комнаты отведены под банкетные.

Все утопало в золотистом сиянии, настолько ярком, что с непривычки ослепляло. По углам стояли деревья — очень похожие на наши новогодние ели, только цвет хвои был белесым, бело-серебристым. Они тоже были обильно украшены золотыми огоньками.

От нарядов всех цветов