Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

даже дуновений воздуха, свидетельствующих о ее присутствии. Хотя шелест моего платья и тот отдавался многократно, отражаясь в бесконечных коридорах, пока не затихал окончательно.

Я шла вперед, туда, где за высокой резной яркой виднелись просторные покои – зала.

Нерешительно застыв на пороге без дверей, я осмотрела пространство комнаты.

Обитые бархатом стены, множество канделябров и зажженных свечей, чье пламя совершенно не чадило и рождало причудливые тени на всех поверхностях.

Здоровенный стол, казалось, вырублен из цельного куска скалы, он напоминал скорее алтарь, чем мебель для работы или важных совещаний. И я даже немного поежилась.

Перевела взгляд дальше, наткнулась на камин и два кресла.

Такие знакомые по изображению в блюдце, что сердце забилось от волнения.

Огонь плясал отблесками по обивке мебели, будто приглашая подойти ближе.

Тем более что одно из кресел явно было занято, я просто не видела его хозяина из-за высокой спинки.

– Ваше высочество, – начала я. – Разрешите поприветствовать, к сожалению, не знаю местного этикета, чтобы все сделать верно.

– Проходи ближе, – раздался голос, такой знакомый, будто говорил Грант, но в то же время и не он. – Садись.

Я сделала первый шаг, а затем второй. А после поняла, что как бы медленно я ни двигалась, сесть в кресло, в котором вчера видела Седвика, все равно придется.

Как же я нервничала!

Нужно ли мне сделать поклон? Почему никто не проинструктировал? Мне вспомнились все подготовки, которым подвергала меня Грэмми, чтобы я могла достойно предстать перед императором Сириусом. И ничто из этого мне теперь не пригодилось, потому что если начну все эти церемониальные па для другого королевства, то выдам себя. Откуда бы свежей переселенке из другого мира знать такие тонкости.

А для Вельшийского у меня ничего и не было заготовлено.

И все же добравшись до кресла с цесаревичем, прежде чем сесть, я сделала поклон. Так, как представляла его по старинным народным сказкам. В пол, по-простецки.

Раздался смешок.

Я подняла взгляд, чтобы увидеть тонкую змеиную улыбку на лице Александра. Надменная, усталая и совершенно не похожая на улыбку Гранта.

В этот момент я поняла странную вещь.

Каким бы мне ни казалось их сходство раньше, при ближайшем рассмотрении, когда я видела Александра лицом к лицу, я заметила разницу.

Александр и Грант были разными. Похожими, пожалуй, так же, как если бы поставить рядом мое прошлое тело из старого мира и тело Эммы из этого. Различия были.

Один цвет волос, овал лица, разрез глаз и даже их цвет. А вот форма губ немного другая – из-за чего улыбки тоже выходили разными.

Грант улыбался широко, будто ослепляя, поэтому на эту улыбку слетались все барышни академии. Может, их влекла открытость, может, магия, которая буквально сочилась из Гранта, а может, то, что при всей своей напускной хитрости, предпринимательской жилке и прочем «коварстве» Грант не был злым, и уж тем более опасным. Хотя и пытался таким казаться.

А вот глядя на Александра, я видела змея. Опасного и ядовитого. Пожалуй, если кто-то из двоих и мог бы превращаться в дракона, то это он.

Грант же был королем курятника. И не больше.

– Садись, – еще раз коротко приказал он, так, что губы едва шелохнулись. – Можешь налить себе вина.

Только сейчас я поняла, что рядом с креслами находится сервированный столик. Фрукты: яблоки, бананы, ананас, виноград. И бутылка вина.

С удивлением поняла, что на ней этикетка из моего мира. На бананах тоже виднелись характерные наклейки.

– Эта еда из другого мира. Я решил, что принимать своих невест нужно, приветствуя диковинными вещами, – произнес Александр. – Это бананы. Попробуй.

Я недоуменно моргнула.

Скорее, поражаясь «щедрости предложения», а после осознала: Александр до сих пор считал, что память о прошлом мире у его «невест» подтерта.

– Благодарю, – только и нашла что произнести я. – Но я не голодна.

– И все же, – настойчиво надавил он. – Мне очень любопытно, понравится тебе или нет. В нашем мире бананы не растут. Можешь не опасаться. Фрукт не отравлен.

Понимая, что у царей свои причуды, я потянулась к вазочке, отломила один от связки, тут же взяла нож для фруктов, надрезала хвостик и принялась чистить.

За всем этим цесаревич наблюдал молча и, кажется, удовлетворенно. Я начала подозревать его в каких-то извращениях, пока он сам и не прекратил.

– Проверка пройдена, – произнес он. – Если не хочешь, можешь не есть.

Я облегчением отложила недочищенный банан в сторону, руки почему-то тряслись, но я все же нашла в себе силы спросить:

– А в чем была проверка?

– Знаешь, удивительное дело. Но моего отца обманули, подсунув на отбор часть девушек, скажем так… некондицию. Не сразу удалось обнаружить подлог, а когда обман вскрылся, то пришлось проверять конкурсанток. Кто-то отсеялся сам, а кто-то, как ты, до сих пор на отборе. Вот хотел лично убедиться.

– В чем? Зачем банан?

– Ты его начала чистить, – усмехнулся Александр. – Этого вполне достаточно. Впрочем, насчет тебя у меня и так не было сомнений. Но все же я предпочитаю двойные проверки.

– А что, можно как-то иначе его чистить? – изумилась я.

– О, еще как. Кто-то даже с кожурой ест.

– Кто-то? – притворно удивилась я. – Но мне казалось, я первая, кто посещает эту комнату для свидания с вами. Разве нет?

Александр помотал головой.

– Было бы глупостью доверять такой важный процесс, как отбор жен простым ритуалам и конкурсам. Все, кто выбыл, так или иначе побывали в этом подземелье. Всегда нужно все проверять, желательно дважды.

Вот теперь стало чуточку яснее, похоже, таким нехитрым образом цесаревич хотел выяснить, не стану ли я есть банан сбоку или с кожурой. Похоже, местные уже прокалывались на этом тесте.

– Но раз я здесь, значит, отбор продолжается? – уточнила я. – Получается, ритуалы не дают сбоев.

– Не дают, – кивнул Александр. – Но я все равно проверяю, прежде чем вынести решение.

– Дважды? – улыбнулась я, пытаясь перевести все в милый флирт. Все же это свидание, и надо было хоть как-то соответствовать образу милой дурочки.

Цесаревич кивнул.

– Получается, даже если я сегодня провалюсь, то у меня будет еще один шанс? – продолжала ворковать я.

– На самом деле нет, – покачал головой он, так что у меня волосы на руках дыбом встали. – Ты уже провалилась единожды. На испытании с ядом. Ты его не прошла.

Я вытаращилась на Александра и невольно вжалась в спинку кресла.

– Но я же вышла из двери, Ягиня сказала, что пройдут все, кто выберется наружу.

– Ягини не было в зале. А я был и все видел. Но меня позабавило то, как ты это сделала. Вызвало любопытство и даже гнев. Поэтому я решил разобраться…

В голосе Александра прорезались жуткие нотки, такие жуткие, что все внутри