Никогда с тобой - Катерина Пелевина

— Ты с этой Леной, потому что вы занимаетесь сексом? — спрашивает мама, а я чуть ли не кишки свои выплевываю.

— Кто тебе это наплел? Шахова? Тупица...

— Саша! Прекрати! Я сама всё видела!

— Мама... То, что ты видела — максимум в наших отношениях. — Она девочка другая. Вообще не понимаю, почему должен оправдываться. Если Шаховская дочь лезет ко мне, словно вообще слов не понимает.

— Ох, Саша... От греха подальше не провоцируй ты отца... Да и Георгий ведь разозлится.

— На что? Мы что какой-то брачный контракт заключили? Вроде бы никто ничего об этом не говорил. Тогда чего все занервничали? Она, блин, может и красивая, мам. Но тупая как пробка и просто стерва, с которой даже ради секса долго не протянешь, — говорю ей как есть, а мама растягивает губы.

— Ты не прав сейчас. Иди к себе, сын. Мне стыдно за твоё поведение... Эта Лена её ударила!

— Пха, — выплевываю я от смеха. — Ленка ударила? Ты вообще помнишь эту девочку? На первой парте сидит, учебники из рук не выпускает. Марина накинулась на неё на физре, вот и отхватила. И поделом. В следующий раз ещё я добавлю.

— Саша... Что же ты такое говоришь...

— Ничего, я пошёл к себе, — бубню себе под нос и ухожу в комнату. А потом весь вечер думаю о Лене. Не знаю, что она там внутри меня задела. Но мне кажется, что я уже не стану прежним.

Хочу целовать её. Прямо сейчас хочу. Весь вечер тягаю штангу и не могу выпустить пар. Это неконтролируемое желание пугает меня. Потому что я не могу избавиться от навязчивого образа, что она здесь. Рядом со мной.

Чуть позже я переодеваюсь и иду к Шолоху домой. Попиздеть за жизнь с ним и его батей. После выходных у него сборы, и он улетает. А мне нужно, чтобы кто-то помог разобраться с бедовой башкой.

— Не вздумай там перегибать, — наезжает на меня Шолох. — И мелкую на меня не сбрасывай. Мне не до неё будет.

— Блин, братан, ну посидишь с ней, покатаешь. Че тебе стоит?

— Яровой... У меня соревнования, мне готовиться надо. Я буду тренироваться на базе.

— Ну она тебя потренирует, — ржу я, на что он растягивает губы.

— Завязывай, ок? Свои любовные драмы сам решай, я в няньки не нанимался.

— О чём болтаете, орлы? О поездке? — спрашивает Владислав Борисович, и я жму ему руку. — Здорова, здорова, Яр. Как твоё чего?

— Жив, здоров.

— Это самое главное... Илюха, угости чаем друга.

— Да я не хочу, дядя Влад. Поговорить пришёл.

— А, ну раз поговорить, то оставлю вас, шушукайтесь как барышни, — посмеивается он и уходит с кухни.

— Я серьёзно, Саня. Не жести с ней. Держи себя в руках. Всё испортишь, — настаивает Шолох, а у меня колено ходуном ходит.

— А если я пиздец хочу её трахнуть? — ржу, на что он даёт мне в плечо с кулака.

— Тогда это без меня. Едьте и трахайтесь, потом ругайтесь из-за этого. Не нарушайте моё ментальное здоровье перед игрой.

— Бля, вот ты зануда.

— А ты ёбарь-террорист. Каждому своё.

— Не, ты прав... Я не смогу её как Шахову. Тупо не смогу...

— Просто покажи ей, каким можешь быть. И этого её... Не трогай больше. Проблем не оберёшься...

Вздыхаю и смотрю на Илюху. Ему почти как мне. Семнадцать. А он меня мудрее в тысячу раз. Спокойнее и добрее что ли... Кароч, другой он. Но я горжусь им пиздец. Дружбой с ним.

— Ты чё, гонял сегодня?

— Маленько с утреца...

— У меня мандраж какой-то перед поездкой... Я весь на нервах.

— Первое место привезёшь. Я в тебя верю, — протягиваю ему руку. — И спасибо... За разговор. Мне реально легче стало.

— Давай, Яр. До субботы. Не унывай. И мама твоя поймёт ещё за Маринку...

— Надеюсь.

Выхожу от Шолоха и иду в цветочный ларёк. Пофиг, что на часах десять. Я хочу подарить ей цветы. Спрятав хрупкие бутоны в бумагу, продавец улыбается самой доброжелательной улыбкой, что я видел за весь день. Нифига себе их тут выдрессировали.

— Хорошего дня Вам и Вашей спутнице!

— Ага, спасибо...

Поднимаюсь к ней, звоню в звонок. Дверь открывается и Лена стоит на пороге вся в слезах. Я не могу пошевелиться, а она буквально падает на мои плечи, выбежав в подъезд полураздетой.

— Идём, идём в квартиру, малыш, замёрзнешь. Давай рассказывай, что произошло...

Глава 32

Доманская Елена (Мелкая)

— Лен...? — Как хорошо, что он пришёл. Мне так страшно, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Я ещё никогда не хотела никого так видеть, как Сашу сейчас. — Что произошло?

— Я Кристину нигде найти не могу... Мама задерживается, а она ушла куда-то. Я просто в замешательстве. Всех одноклассниц оббегала, никто не знает, не видел после школы.

— Так, ладно... На стадионе была?

— Нет, — растерянно говорю я, утирая слезы. — Блин... Я даже не подумала об этом.

— Сиди дома, я пошёл, — говорит он, но я хватаю его за куртку, и сама судорожно надеваю сапоги и пуховик.

— Нет, я не могу сидеть, с тобой пойду.

— Ладно, хорошо. Пойдём.

Сашка тащит меня за руку, видит недалеко от дома машину такси и тут же стучит по капоту, заталкивая меня внутрь.

— Шеф, девчонку найти надо, покатай по району, первым делом до третьей гимназии на стадион.

— А деньги есть у вас?

— Есть, — Яр огрызается и протягивает ему бумажку. И тогда мужчина сразу же начинает движение. Мне неловко, что он снова тратится на нас, но он, кажется, и не думает об этом.

— Не плачь. Мы найдем её. Сейчас привезём домой.

Как только машина останавливается, я вижу Кристинку, которая носится по стадиону с клюшкой и шайбой. Я её убью!

— Бля, во малая даёт, где обмундирование-то надыбала, — ржёт Яр, когда я иду к ней напролом, но он хватает за руку, притормозив меня.

— Тихо-тихо. Истерикой ничего не решишь. А она просто катается. Целая, невредимая. Мы её нашли. Не кричи на неё, — говорит он мне, а у меня из носа идёт пар возмущения.

— Это ты мне говоришь?! Да она меня чуть до обморока не довела! Время на часах почти пол одиннадцатого!

— Пойдём...

Едва сестра замечает нас, как тут же машет.

— О, Лен, смотри, чему я научилась! Саша, привет!

— Привет, мелочь. Чё не предупредила? Сестру свою довела...

Кристина тут же меняется в лице.

— Ой... А сколько время?

— Почти одиннадцать! — выпаливаю я, и она растерянно на меня смотрит.

— Я не