Никогда с тобой - Катерина Пелевина

— Где взяла всё это?! — хмурюсь я, указывая на клюшку и даже наколенники, блин.

— У одноклассника. У Ваньки Тарасова.

— Всё, успокойтесь обе. Кристинка, переодевайся, и отвезём вас домой, пока тот мужик не уехал...

Я поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза своими покрасневшими и заплаканными. Не передать словами, как я ему благодарна.

— Саша, спасибо, — рухнув на его плечи, сжимаю его как могу. На что хватает сил. Пока он обнимает меня в ответ.

— Не за что, ты чего...

— Я готова, — опускает взгляд младшая и смотрит на нас.

— Идём в машину.

Сгребая в охапку нас обеих, он тащит к такси, а там мы снова следуем до нашего дома...

— Ты принёс цветы... А я даже на них не посмотрела, — хмурюсь, когда мы поднимаемся наверх по лестнице.

— Да ничего, всё нормально. Тебе не до них было.

Открывая дверь квартиры, мы натыкаемся на взволнованную маму.

— Вы чего так поздно?! Где были?!

— Извините, пожалуйста, это я их задержал, — Саша выгораживает Кристину, взяв вину на себя. Она удивленно смотрит на него, а я хмурюсь, потому что не ожидала. — Этого больше не повторится.

— Марш в дом. И ты, Александр, так поздно уже. Тебя родители потеряют, — отчитывает мама, пока я беру в руки цветы, что он оставил в прихожей. Мама смотрит на нас по очереди и, видя, как я прижимаю в сердцу букет, вздыхает.

— Чай хочешь попить перед отъездом?

— Хочу, очень хочу, — улыбается Яр, и она кивает, а я застываю в дверях, после чего снова обнимаю его. Он кажется совсем другим. Каким-то добрым, заботливым. Я всегда думала, что он не умеет таким быть. Но оказывается...

Едва все исчезают, как наши губы снова встречаются. Очень бурно встречаются, и руки шарят друг по другу. Куртки шуршат, а мама кричит из кухни.

— Хватит тискаться, за стол!

Я отрываюсь от него и хихикаю, прикрывая рот рукой. Саша же при этом смотрит так... Убийственно. Словно готов меня съесть.

Сегодня четверг. Послезавтра мы едем кататься. Надеюсь, там ничего такого не случится. Того, о чём я потом буду жалеть…

— Я тренировалась... Чтобы играть с Шолоховым, — важным тоном заявляет Кристина, а у меня чуть ли не чай из носа льётся вместе с печеньем. Она его точно из-под земли достанет. Бедный парень.

Яр ржёт, а Кристина выглядит такой довольной и самонадеянной, что ей бесполезно что-то говорить. Такие как она на войне в бой с шести лет бежали. Это вот точно про неё.

— Саша, совсем не пьёшь, замерзли же, наверное.

— Да нет, всё нормально.

— Любовь греет? — спрашивает мама, я тут же вспыхиваю, выпучив глаза, и мотаю головой в знак протеста. Она смеётся, а Яр, кажется, и сам весь покраснел от напряжения.

Когда выходим из-за стола, я тащу его в комнату.

— Мам, на пять минут, мне надо кое-что передать, — говорю ей, и она вроде бы не запрещает. Хотя мало ли...

— Что ты там хочешь мне передать, м, мелкая? — издевательски произносит Сашка, прижимая меня к двери, как только мы заходим, но я отталкиваю.

— Стой. Ну, правда... Сааааш...

Его губы касаются шеи. Снова. Это запретное место, которое заставляет меня дрожать и чувствовать что-то не то в своей промежности. — Саш...

— М? Извини... — выдыхает он, а мне кажется, от этого поцелуя на коже теперь останется след. Надеюсь, это не так.

Я кое-как выползаю из его хватки, подхожу к столу и беру оттуда маленькую коллекционную модель машины, прицепленную к обычному карабину.

— Вот...

— Доманская, — улыбается он своей самой милой улыбкой из всех. — Ты такой одуванчик. Я с тебя балдею.

— А что такое?

— Я думал, ты хотела передать мне жаркий поцелуй и, кажется, даже твоя мама так подумала... Но нет... Ты решила передать мне модель мустанга. Откуда она у тебя?

— Папа коллекционировал... Раньше... Одну я оставила себе.

— Почему именно эту?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Мне понравилась.

Он улыбается и притягивает меня к себе, целуя в макушку.

— Спасибо, Мелкая... Правда.

— Ты можешь не называть меня так? — смотрю на него с укором, поднимая взгляд.

— А как мне тебя называть? Ленусик? Леночек? Ленок?

— Сейчас кто-то получит по башке, — зло цежу я, и он снова смеётся, обхватив пальцами мой подбородок. Заставляет чуть приподнять голову и врезается в меня новым страстным поцелуем. Словно высасывает жизненные силы. Порой Саша так насыщенно это делает, что и не успеваешь спохватиться.

В определенный момент я понимаю, что он уселся на кровать, а я уже сижу на нём, не переставая гладить его широкие плечи. Его руки на моей талии. Под блузкой. Шершавые подушечки пальцев нежно скользят по животу. Под моим пупком и ниже, а потом расстёгивают пуговицу на моих джинсах, и я вздрагиваю, сжимая ворот его футболки сильнее, пока в дверь вдруг не раздается стук.

— Дети, пора. Уже поздно, — говорит мама и я тут же с него спрыгиваю, поправляя одежду. Боже…

— Идём, мам... Саш, пошли.

Он дышит, как зверь, и смеётся.

— Бля, что ты со мной делаешь... Мелкая... Блин, Ленусик...

— Заткнись, — дёргаю его за руку и тащу к двери. Злюсь, но не по-настоящему… Скорее, дико волнуюсь...

Он одевается, благодарит маму за чай, а я выхожу в подъезд проводить его. Тут же обнимаю снова. Не могу от него отлипнуть.

— Саша, аккуратнее иди. И... Спасибо за цветы. И за то, что Кристину помог найти, и что не сдал.

— Скажи лучше, что будешь скучать...

— Буду. Буду скучать по тебе...

Он улыбается и уходит, предварительно чмокнув меня в нос, а у меня внутри порхают ошалелые бабочки.

Что же это... Неужели я влюбилась?

Глава 33

Александр Яровой (Яр)

Суббота. Как же я, блядь, долго её ждал. Да не просто ждал, спал и видел.

А сейчас, когда Мелкая держит меня за руку, и мы едем вместе на электричке впятером, меня буквально разрывает от эмоций.

Простое взаимодействие. Простое. А у меня от контакта с её кожей искрит. Я чувствую, что ещё немного и вспыхнет. Мну её руку, растираю самым неприличным образом. Мог бы, и облизал. Но при других будет неудобно. Кажется, здесь все думают о развлечениях, а я о своём, как обычно, но с Мелкой невозможно иначе.

Чувство, будто моё тело по ней с ума сходит. Мне ещё никогда так не хотелось кого-либо. И умом понимаю, что не дастся. А остальное отказывается слушаться.

Эти знаки, что она мне подаёт.