Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

– Может, все-таки уедете со мной? – предложила я в последний раз.

– Нет, доченька, даже ради моего внука не поеду. Хотя люблю его невероятно. Но от своих слов не откажусь – наше место среди людей.

Я бы хотела взять с собой сестер или брата, но в душе понимала, что мама права: им нужно строить свое будущее здесь. Люди среди людей. А у меня другая судьба.

В какой-то момент я просто вытолкнула себя из дома, который успел стать для меня родным. Отвернулась от своей семьи. Не потому что боялась передумать, нет, скорее, я боялась залить все слезами и напугать Бертольфа. Только когда рыжий мальчик отвел меня к повозке одного из фермеров, и я устроила уснувшего сына на скамье, позволила себе тихо заплакать.

Я оплакивала свое человеческое прошлое, зная, что тоска по нему никуда не денется. Я всегда буду помнить и мать, и отца, и братьев с сестрами. И Нико с Милдрет. Я навсегда запомню Крайтон, но больше никогда его не увижу.

Мы покинули город на закате, и я долго вглядывалась в могучие каменные стены, в высокие башни, в зеленые флаги, развевающиеся над крепостью. Когда-то я считала его своей клеткой, сейчас я испытывала горечь расставания даже с ним. Только когда сумерки почти поглотили Крайтон, я повернулась в сторону извивающейся дороги, ведущей через поля в лес. Эти полтора года я мечтала увидеть на этой дороге Теодрика, но я не думала, что не он придет за мной, а я сама отправлюсь к нему, где бы сейчас ни был мой истинный.

Телега двигалась настолько мягко, что в какой-то момент я сама задремала, а проснулась от того, что первые лучи летнего солнце щекотали мое лицо. Я поморщилась и едва разогнулась от ночи, проведенной на неудобной скамье.

– Проснулись? – фермер спросил этот тихо, чтобы не разбудить моего малыша.

– Доброе утро, – пожелала я ему. – Долго еще?

– Моя деревня вот за тем холмом, – он вытянул руку в сторону севера, – но мне велели оставить вас в лесу.

В лесу так в лесу.

– Если велели, то останемся.

Фермер действительно высадил нас на опушке леса и попросил ждать, а сам направился домой. Сына тут же заинтересовали снующие в траве насекомые: он вообще был очень близок с природой, приходил в восторг, когда мы несколько раз покидали Крайтон и гуляли по полям. Настоящий волчонок, пусть даже в теле человека. Я же походила туда-сюда, разминая затекшие ноги и спину.

– Мама, есть, – подергал меня за подол сын, и пришлось разбить пикник прямо на обочине дороги. Я взяла с собой пирожки и вяленое мясо, но пока не знала, сколько мы будем в пути и хватит ли нам провианта.

– Лучше тебе встретить нас поскорее, альфа, – прошептала вникуда и тут же услышала шорох со стороны леса. Осторожно дотянулась до лука, с которым никогда не разлучалась и не собиралась этого делать. В Теодрике я была уверена, но не в диких зверях, что водятся в этих лесах. Натянула тетиву и направила стрелу в сторону подозрительных шорохов.

Появившаяся из чащи волчья стая заставила меня облегченно выдохнуть, но лук я не опустила, пытаясь рассмотреть среди прибывших вервольфов, а это были именно они, мощного бурого зверя. Но возле меня и сына остановился совершенно другой волк, в котором я узнала вервольфа из стаи Теодрика – Горана.

Он склонился передо мной, как перед женой альфы и перекинулся. Теперь напротив нас с сыном стоял высокий темноволосый мужчина.

– Приветствую тебя, первая волчица.

– Здравствуй, – ответила я. – Где Теодрик?

– Он не может встретить вас, поэтому доверил это нам – своей стае. Мы отвезем вас с сыном к альфе.

Если Тео доверяет своей стае, то у меня тоже нет причин им не доверять.

– Отвезете? – переспросила я.

– На себе, – кивнул Горан.

Наше путешествие продолжилось. Бертольф остался в безумнейшем восторге от того, что мы ехали на волке. От стремительного бега у меня все мелькало перед глазами, а вот сын веселился вовсю. Стая останавливалась, чтобы поесть или чтобы мы могли отдохнуть, а затем бешеная скачка продолжалась. Я понимала, почему мы дальше не ехали не на телеге: волки пробегали там, где ни одна лошадь не проскакала бы. Через леса, через реку, через горный перевал. Мы двигались так шесть дней, ночью стая спала, окружив нас своими мохнатыми телами. Для меня это было непривычно, а Бертольф сразу привык, словно оказавшись в своей стихии.

Мой сын с первых дней жизни отличался властным требовательным нравом, но за все наше сложное путешествие ни разу не ударился в слезы, не капризничал и вел себя спокойно. Может, потому что все внимание стаи было направлено на него. Будущий альфа чувствовал себя альфой.

Иногда вервольфы перекидывались и тогда могли говорить. Их было восемь пар: волки и волчицы. Они же рассказали мне, что принесли альфе клятвы и последуют за Теодриком, куда бы он ни отправился. Я догадывалась, куда стремится мой истинный, в конце концов, это было моей идеей. Остров предков. Но только на седьмой день моего путешествия поняла, что задумал Теодрик, когда до меня донеслись крики чаек, а затем и шум прибоя.

Море! Я впервые увидела море не во сне, а наяву. И оно было прекрасно. Блестящие солнечные блики на воде, соленый воздух, ударяющиеся о каменистый берег волны. У меня перехватило дыхание от увиденного чуда. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. Потому что в гавани на волнах покачивался большой красивый корабль.

Будто этого моему бедному сердцу было мало: нам навстречу из рыбацкой хижины вышел мой истинный.

Глава 16

Я плохо помню, как оказалась на земле: кажется, Горан остановился, а я спрыгнула с него и бросилась навстречу Теодрику. Мы встретились где-то посередине, врезались друг в друга, как море и берег. Истинный подхватил меня и закружил, радостно смеясь. У меня же вырвались слезы, я плакала и плакала. От облегчения, от всех переживаний, что остались за спиной, от безграничного счастья, которое мне дарили объятия и поцелуи любимого.

Тео сцеловывал мои слезинки и мягко поглаживал по спине, пока я не перестала рыдать. Шептал:

– Все хорошо, моя луна. Теперь все хорошо.

– Почему так долго? – просипела я сдавленно.

– Потому что мне надо было со всем разобраться и подготовиться к нашему путешествию.

Теодрик повернулся вместе со мной и кивнул на корабль.

– С помощью него мы