Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Теодрик перехватил мои руки, когда я скользнула по животу, подбираясь к его напряженному желанию, пока еще скрытому тканью штанов, но уже заметному для меня. Альфа рыкнул и подхватил меня под бедра, тем самым заставив обхватить его ногами, чтобы удержать равновесие и не упасть. Хотя кто бы мне позволил? Упала я уже на мягкую перину кровати. Точнее, меня на нее уронили.

Теодрик наконец-то стянул с себя штаны, открывая моему взгляду вздыбленную плоть. Рот наполнила слюна от одного вида его массивного орудия, по венам быстрее заструилась кровь, стоило только представить, как он снова окажется во мне. Между ног уже все было влажно просто от наших взглядов. От нашей нерушимой связи. От голода и тоски, которые мы испытывали, находясь вдали друг от друга. Я хотела его прямо сейчас, без прелюдий… Но у Теодрика были другие планы.

Не отпуская моего взгляда, он опустился на постель в изножье кровати, и медленно стащил сначала один мой ботинок, а затем второй. Меня подкинуло над постелью, когда он лизнул мою ступню, поиграл языком с каждым пальчиком. Это было так остро и так сладко, что я попыталась к нему потянуться, но мне не позволили – Теодрик надавил на мой живот, заставляя оставаться на спине.

– Жестокий! – захныкала я, когда он двинулся дальше, целуя и вылизывая мои щиколотки и голени.

– Я только на этом и продержался, Ева, – признался он, надавливая мне на колени, побуждая раздвинуть шире бедра. – На мечтах о том, что сделаю это с тобой в нашу первую после расставания встречу. Что вылижу тебя всю. Целиком.

На щеки плеснуло жаром: то ли от порочности его слов, то ли от усилившегося желания, которое вспыхнуло во мне словно костер, в который от души плеснули масла.

– Только эти фантазии удерживали меня от того, чтобы немедленно отправиться за тобой. Это и знание того, что ты меня ждешь и мечтаешь о том же.

– Как самоуверенно с твоей стороны! – хотелось сказать это насмешливо, но Теодрик как раз принялся выводить узоры на внутренней части бедер, и получилось с хриплым выдохом. – Ты не присылал ни писем, ни рисунков, и я не знала, на что надеяться. Между прочим, я могла выйти замуж за человека.

– За Нико? – прорычал альфа, сверкнув на меня глазами исподлобья.

– Да хоть бы и за него!

– Ты бы не стала.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что никто не смог бы любить тебя сильнее меня.

Вышло проникновенно: в следующий миг он скользнул в меня языком, и я выгнулась дугой, прогибаясь в пояснице и сгребая простынь пальцами. Дальше я просто не могла говорить, все слова из меня выветрились, испарились, потому что он вылизывал вход в мое тело: то замедляясь, то делая это яростно. А у меня темнело перед глазами от наслаждения, накрывало, словно волной. Пока я не задрожала в руках Теодрика, оглушенная силой чувств, которые он во мне вызывал. Когда я, мягкая и податливая, лужицей удовольствия стекла на постель, Тео подхватил мои бедра и приставил член к влажному входу в мое тело.

После пережитого оргазма первое проникновение вышло острым: я оказалась слишком узкой. Даже рождение Бертольфа не сказалось на том, что последняя наша близость с Теодриком случилась полтора года назад. Но Тео был нежен, он заполнял меня медленно, давая привыкнуть, и распирающее меня острое ощущение испарилось, отступило, остались только жар и чувство наполненности. Пока я прислушивалась к сменяющимся ощущениям своего тела, Теодрик не сводил глаз с моего лица. И, только когда я полностью расслабилась, подался назад, чтобы затем войти в меня еще глубже.

Я ахнула, когда он принялся размеренно толкаться в меня, соединяя наши тела снова и снова. Каждый раз касаясь узелка удовольствия, ударяясь об него, отчего я запрокидывала голову и металась по подушке, умоляя подарить мне новую волну блаженства. Но мой истинный всякий раз останавливался, когда я начинала подмахивать бедрами, целовал мои искусанные губы, шептал:

– Любимая…

Когда я уже не могла терпеть эту муку, сама с силой толкнула его в грудь и села на бедра альфы.

– Не издевайся надо мной, альфа, – прорычала и принялась насаживаться на него.

– Кто тут над кем издевается, луна? Я готов умереть от твоей сладости, – выдохнул Теодрик и задвигался быстрее. Сейчас это меньше всего напоминало нежность, но это было как раз то, что нам нужно. Так, как нам нужно. Яростно. Глубоко. Остро. Мы проросли друг в друга, соединились в самом глубоком смысле из всех возможных.

Я закричала, когда почувствовала приближение этого сладкого безумия. Мир вспыхнул, и в нем остался только наш корабль, покачивающийся на волнах. Я сама покачивалась на этих волнах, пока Теодрик с грозным рычанием изливался в мое тело и сжимал в своих объятиях, как драгоценность.

Этот был словно наш первый раз. Наша брачная ночь, какой она должна была быть изначально. Кажется, именно сегодня, в эту минуту, я перестала быть волчьей невестой и стала волчьей женой.

– Я тебя тоже люблю, – прошептала, когда мы валялись на сбитых простынях, оглушенные силой нашей любви. Ни у меня, ни у него просто не было сил, чтобы подняться.

Теодрик привлек меня к себе, устроив меня у себя на плече. Я слушала размеренное биение его сердца и ногтем вырисовывала невидимые узоры на груди мужа. Назвать его по-другому у меня теперь язык не поворачивался.

– Я долго ждал этих слов. Ты говоришь, что ждала меня полтора года, а я ждал тебя еще дольше. И не надеялся, что когда-нибудь стану таким счастливым.

– Давай еще поспорим, кто больше страдал в разлуке, – хмыкнула я. – Теперь мы вместе, и я не собираюсь тебе больше отпускать. Даже если от этого будет зависеть судьба целого мира.

Тео положил пальцы на мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Я больше никогда тебя не оставлю. Буду вместе с тобой до тех пор, пока предки не призовут меня к себе.

– Кстати, а сколько живут вервольфы? – Раньше меня мало интересовал этот вопрос, но сейчас это было важно.

– Немножечко больше людей. Лет до ста двадцати.

Мои глаза расширились.

– Немножечко?! Это ты называешь «немножечко»?

Теодрик тихо рассмеялся.

– Не волнуйся, Ева. Ты проживешь со мной долгую и счастливую жизнь. Я уверен.

– Осталось только найти это место, где мы будем счастливы, – проворчала я.

– Ты говорила, что этот остров южный, значит, поплывем на юг.

– И на восток, – непроизвольно вырвалось у меня.

Взгляд Тео тут же стал цепким.

– Почему