Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Мы спустились, и Тео остановился и прошептал мне на ухо.

– Открывай.

Я подчинилась и ахнула от восторга. Потому что наконец-то все стены огромного подземного зала, своды которого держали массивные колонны, украшали его рисунки. Они были цветными, яркими – краски наша стая привозила из своих путешествий, и они рассказывали нашу историю.

На стене справа я увидела девушку в красном платье, которую выдают замуж за вервольфа. Он еще не знает, что она его истинная, и желает ее убить.

– Убить? – фыркнула я, покосившись на альфу.

– Они все поймут, если окажутся здесь, – отмахнулся он, посмеиваясь.

Я перешла к следующей стене. На ней девушку в красном похищали, а волк узнавал, что она его судьба. От картины, где Рита перерезала мне горло, я поморщилась. Даже сейчас было больно и страшно вновь переживать воспоминания об этом. Теодрик передал эту сцену в таких пугающих подробностях, что у меня холодок по спине побежал.

– Я перестарался? – Альфа обнял меня со спины, согревая своим теплом.

– Нет, – я покачала головой, прижимаясь к его груди. – Просто страшно даже представить, что бы случилось, если бы у меня не было дара богов.

– Я бы умер на месте, потеряв тебя.

– Не говори так!

– Но так и есть. Без тебя, Ева, моя жизнь окончательно потеряла бы смысл. Она и была бессмысленной, пока мне не вручили невесту в красном платье. Кстати, почему красный?

– Потому что он мне идет, – хмыкнула я, чувствуя, как на сердце будто разжимаются невидимые тиски, и прошлое окончательно отступает.

Следующие рисунки – история нашей любви и «моей осады», когда он долго меня добивался. Нико и остальные люди считали, что Тео хочет захватить Крайтон, но ему нужна была только я одна! На стенах подземелья были и расправа над Лиххом, и рождение Бертольфа, и мое прощание с семьей, и путешествие в неизвестность, на острова, которые в конце концов стали нашим домом.

Правда, последний рисунок возмутил меня до глубины души. На нем мы с Теодриком были изображены в белых одеждах и свадебных венках, ставших новой традицией на архипелаге.

– У нас не было свадьбы! – Я строго посмотрела на него, но мой волк загадочно улыбнулся.

– Это пока!

– Что значит – пока?

У нас действительно не было свадебной церемонии. Мы стали истинными и парой по волчьим законам задолго до того как я сказала Теодрику «да». А потом были война и долгая разлука, рождение старшего сына и морское путешествие, обустройство острова, мои сны… Во все это не вписывалась свадьба, и я вообще не думала об этом. Но, когда я увидела этот рисунок, мне стало чуточку обидно. Словно Тео попытался обмануть наших потомков. И еще я была заинтригована этим «пока».

– Пойдем, – он мягко потянул меня за собой, уводя на поверхность, где оказалось, что нас ждут все стаи.

Прибывшие с нами вервольфы и их дети давно расселились по всему архипелагу, и на каждом острове со временем появился собственный альфа. Но сегодня они все были здесь и приветствовали меня радостными криками.

Я растерялась, когда на меня надели свадебный венок из белых орхидей, и женщины увели меня прочь, чтобы переодеть в белоснежные одежды, а тело по волчьим традициям украсить ритуальными рисунками и бусами. Волчицы пели песни – материковые и сочиненные уже на островах, и собирали меня как настоящую невесту. Среди них были и мои дочери, которые недавно прошли этот обряд. Мне бы почувствовать неловкость по этому поводу, но я словно превратилась в молоденькую девушку в день ее свадьбы. Невинную и взволнованную, ждущую встречи со своим избранником.

Закончив со сборами, женщины отвели меня к главному храму, где Теодрик ждал меня с остальными мужчинами. Статный и красивый, несмотря на слегка посеребренные сединой волосы, он по-прежнему оставался для меня самым-самым. Мое сердце заплясало в ритм барабанов, когда я увидела своего волка.

Меня провели по живому коридору и вручили моему истинному для завершения церемонии. Я успела побывать на множестве свадеб и знала, как все происходит, но все равно запиналась, произнося слова клятвы:

– Я связываю свою судьбу с моим волком. Теперь мы пара, вместе и навсегда связаны волей богов. Я доверяю тебе свое сердце, а взамен обещаю хранить твое. От печалей и невзгод. Люблю тебя, мой Теодрик.

Он смотрел на меня так нежно, что я забывала дышать. Словно мы были совсем-совсем юные и только недавно встретили друг друга, а не прожили долгую совместную семейную жизнь.

– Я связываю свою судьбу с моим даром богов, – с любовью произнес Теодрик. – Теперь мы пара, вместе и навсегда связаны волей богов. Я доверяю тебе свое сердце, а взамен обещаю хранить твое. От печалей и невзгод. Люблю тебя, моя Ева.

Он потянулся и поцеловал меня по человеческим обычаям. Так повелось, что мы объединили два обряда: волчий и человеческий. Этот поцелуй завершал нашу традицию, как и танцы и гуляния после. Пока стаи веселились, мы, сидя на огромном валуне, переплели пальцы и смотрели друг на друга.

Между нами было много всего: и ссоры, и непонимания, и каменные стены, и время, и даже расовые предрассудки. Но это все меркло по сравнению с тем, что мы любили и хотели дарить эту любовь друг другу. Любовь, защиту, поддержку. Себя. Я рискнула и обрела счастье. А Теодрик, хоть и произнес клятву сегодня, исполнил ее задолго до сегодняшнего дня. Он забрал мое сердце и до сих пор его хранит. Как самую большую драгоценность.

Наслаждаясь этими мгновениями, я желала только одного – чтобы наши потомки тоже справились со всем. Чтобы встречали своих истинных и любили. Полным сердцем.

Эпилог

Наши дни

– Закрой глаза!

Перед проходом в подземелья восточной пирамиды стояли мужчина и женщина. Оба высокие, светловолосые и загорелые. Их внешность и говор выдавали в них северян, а если точнее – крайтонцев. Еще одной необычностью этой пары было то, что он вервольф, а она – человек. Да, для мира это по-прежнему оставалось необычным.

– Ты приглашаешь меня спуститься в подвал с закрытыми глазами? Я написала слишком много детективов, чтобы не быть наивной и этого не делать. А еще я смотрю новости, альфа! Криминальные, для вдохновения.

Вервольф посмотрел на небо, будто просил у предков дать ему сил и терпения, а потом вперил взгляд в женщину.

– То есть то, что мы женаты почти тридцать лет, у нас шестеро детей, по-прежнему спим в одной кровати…

– Я бы