Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

— Пышные у вас будут похороны, — разглядывая вырытую яму, заметила Сирена, когда Хром и Ника отошли от нас. — Мой Реф большой затейник, конечно. Это ж надо до такого додуматься: совместить казнь с похоронами. Ради такого можно и попотеть, я считаю.

— Твой Реф? — я все же не удержалась от иронии.

— Смотри, не перетрудись, — проворчал Кир.

Сирена нахмурилась. Кажется, нам удалось немного испортить ей настроение. Наша маленькая победа. Интересно, это тоже Столкновение?

Концепция ведьмы из Гайки прочно засела в моей голове.

— Вы оба даже не представляете скольких душевных трудов мне стоит борьба с желанием прикончить вас прямо сейчас, — сказала краснокосая аварийщица. — Но парни уже поднимают машину. Ой, простите, ваш гроб.

Проржавевшая морда колымаги высунулась из асфальта, затем аварийщики выволокли на обочину всю бесколёсную тушу.

— Тва-а-арь! — вдруг заоорал Хром.

Сирена вскинула копье, заозиралась, опасаясть нападения обочечных монстров или конкурентов из вражеских стай, но оказалось, что взявшемуся помогать парню Ники зажало пальцы крышкой капота. Несколько минут ушли на освобождение бедолаги.

Крышку оторвали и сбросили в асфальт.

— Это не тачка, а бешеная акула!

Здоровяк тряс окровавленной пятерней.

Невнимательность дорого ему обошлась. Он лишился первых фаланг среднего и безымянного пальцев на правой руке.

— Это плохой знак, — заметил вынырнувший из дороги аварийщик, лицо которого покрывала паутина шрамов. До этого я видела его всего пару раз.

— Думаешь? — спросил Малёк, который будучи мастером чернил избежал тяжелого физического труда, как и Сирена.

— Да. Машина не хочет тонуть в лесу.

— Кто-то окажет мне помощь? — заоорал Хром. — Ника-а! — Его крик вспугнул с верхушки осины ворону, окрестности огласило хриплое карканье.

— Эта тачка давно мертва. Вожак поднял ее с глубины.

— Должно быть, она пролежала где-то в иле не меньше десятка лет.

— Может быть.

— В ней может жить чудище.

— Да?

— Много лет назад здешние воды кипели от Столкновений. Аварийные чудища рвали друг друга в клочья. Эта тачка вполне могла быть домом какой-нибудь русалочьей стаи.

— В любом случае, все они давно мертвы. И чудище мертво.

— Реф проверял?

— Разумеется. Представляешь, как обрадовался бы Стрекач, представься ему возможность сожрать конкурента.

— Сожрать древнее чудовище? Думаешь, это так просто?

— Я бы посмотрел на этот бой.

— Боюсь, что тебе пришлось бы участвовать в нем.

— Как и тебе…

На вопли здоровяка собеседники не обращали ни малейшего внимания. Страдания собрата ничуть не трогало их. К тому же к тому уже подскочила Ника.

— Сейчас, сейчас Хром, я помогу тебе…

Гладь шоссе всколыхнулась. Сирена вскинула копье, приветствуя выбирающегося из воды вожака. Аварийщики умолкли. Даже раненый притих.

— Все готово?

В лучах закатного солнца своей бледной кожей Реф походил на вампира.

— Да, вожак, — важно кивнула Сирена.

Он даже не взглянул на нее.

— Ты могла плыть рядом со мной, — он подошел ко мне. Шаги по земле дались ему нелегко, он давно отвык от передвижения на двух ногах.

Я промолчала. Что тут скажешь?

— А вот ты, Сомоусый, меня поразил. Поразил своей тупостью. Честно, не ожидал. Как ты мог позволить какой-то автобуснице сбить тебя с пути?

— Она не автобусница, — выдохнул Кир.

— Да? А кто?

— Она…

«Не говори ему», — мысленно взмолилась я. Кончиками пальцев попыталась нащупать его руку, но наши путы были слишком крепки и безжалостны.

— Она моя…

— Твоя смерть, — закончил за него вожак, возвысил голос: — У меня нет желания тратить время на речи. Мы собрались здесь по довольно печальному поводу…

Короче, речь заняла минут двадцать. Суть ее заключалась в том, что: мы — предатели, обманувшие весь экипаж аварийного чудища; мы — убийцы, лишившие жизни русалку по прозвищу Зебра и сорвавшие Стрекачу охоту; своими поступками мы оскорбили саму Аварийку и не заслуживаем ничего кроме смерти.

Покончив с формальностями, он скомандовал:

— В гроб их.

Нас отвязали от подножия рекламного щита, но только затем, чтобы сменить железные путы на веревочные. Руки нам связали за спиной. Краснокосая самолично затянула узлы.

— Вперед! — погнала нас к машине.

Только тогда до меня окончательно дошло, что сейчас нас в самом деле убьют. До этого происходящее казалось какой-то нелепостью.

С дверью машины пришлось повозиться, но Сирена справилась. Внутри были сиденья, потертый руль, обивка свисала клочьями.

— Кир!!! — закричала я, вдруг осознав весь ужас происходящего. Нас ведь сейчас убьют, вынесут в поле и скинут в яму, а затем закидают землей. Часов двенадцать потратят, но мы задохнемся раньше, чем первые копья земли упадут на крышку нашего гроба. На безасфальтье нельзя дышать.

Взревев, Кир бросился на вожака. Раньше надо было, подумала я. Причем еще до моего появление на подлодке. Увы, иногда решимость приходит к нам слишком поздно. Да, и со связанными руками, что он мог сделать?

Пока его валили на землю и пинали по ребрам, меня запихивали в машину, а все мои попытки этого избежать пресекали оплеухами и пинками.

— Стойте. — Реф приказал прекратить избиение.

Кир остался лежать на траве; и трудно было понять, что помято больше — трава или его тело. Несколько секунд вожак насмешливо его рассматривал, упиваясь триумфом.

А затем спросил:

— Ты как, аварийщик, жить хочешь? — И, не дождавшись ответа, продолжил: — От тебя требуется всего-то ничего. Помочь нам немного. Сначала гроб до могилы донести, потом лопатой помахать. Хром, как видишь, выбыл из мероприятия. Встанешь вместо него? Вернешься в стаю?

Кир молчал. Ветер трепал его рыжие волосы.

— Подумай, зачем тебе умирать ради нее? Ведь она даже не русалка! Чего молчишь?

— Я… — прохрипел Кир.

— Что?

— Я поеду с ней.

— Боюсь, ваша поездка будет недолгой, — зловеще усмехнулся вожак. И Кира затолкали ко мне, и вновь захлопнули дверь.

Реф скомандовал:

— Раз, два! Взяли!

Носильщики подняли машину.

— Вдо-о-ох!

Вдохнули. И я вместе с ними.

Рот Кира дрогнул, он попытался улыбнутся. Я попыталась улыбнуться в ответ. Не получилось. Мои губы меня подвели.

Как же все-таки страшно… умирать.

Процессия тронулась.

Не дышать. Иначе…

Под ногами палачей зачавкала грязь. Траву они вытоптали, пока копали.

Мыслей не было. Только страх. Дикий парализующий ужас. Я смотрела на Кира, а он на меня. Нам оставалось лишь смотреть друга на друга и ждать кто из нас вдохнет раньше.

Неужели это конец?

Что-то обожгло грудь.

Мамин амулет.

Янтарь налился теплом. А затем что-то подхватило меня, потянуло. И затащило вглубь — в подпространство нашего ржавого гроба.

Глава 19. Утопленники

75.

Нас перенесло в подпространство машины.

Подобные пространства нередко называли чудовищными, ведь по сути это была некая твердотельная магическая структура на