Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

И, разумеется, мои вопросы лишь разозлили ее.

— Мне плевать и на тебя, и на твоего сомоусого приятеля, — отчеканила она, поддерживая обмякшего заложника над поверхностью воды. — Но таков был приказ Стрекача!

Краснокосая сорвалась на крик. И я поняла, что не будь приказа, она бы перерезала горло и мне, и Киру. Вожак, поняла я. Это он желает вернуть меня. Ревность — вот причина ее ненависти. Она предполагает, что, возвратив меня на подлодку, Реф сохранит мне жизнь.

Вот только…

Участь Кира тогда предрешена. Если я интересую вожака, то сомоусый аварийщик для него конкурент. К тому же крайне надоедливый.

— Сирена, я прекрасно тебя понимаю… — начала я.

— Заткнись, Двуногая.

— Сирена, я не хочу возвращаться на борт Стрекача. Я не хочу претендовать на твое положение. Я…

— Заткнись!!!

— Отпусти нас! — не унималась я. — И я не буду тебе соперницей! — Кажется, последнюю фразу я сморозила зря. Очень зря.

Сирена впала в ярость.

— Да, я лучше убью тебя, дрянь! — Краснокосая аварийщица отшвырнула пленника и бросилась ко мне. — И к спруту приказы! — Вылетела из воды, на ходу расплетая хвост в ноги, но поторопилась и рухнула на обочину: подвели ступни, на секунду запоздав с трансформацией.

Вот он шанс!

Не смея верить в удачу, я бросилась к ней. Нас разделял десяток метров, который я преодолела очень быстро, но куда мне было тягаться с опытной аварийщицей?

Даже в человеческой форме она превосходила меня в ловкости. В меня полетел смазанный ядом клинок. Крутанувшись в воздухе, лезвие вошло мне в плечо.

Левая рука повисла плетью. Я взвыла.

Боль, показавшаяся мне невыносимой, свалила меня на песок, а затем попавшая в мою кровь «черная каракатица» доказала мне, что я очень мало знала о боли.

В глазах померкло.

— Пришло время сдохнуть, автобусница!

Я приготовилась к смерти. К этому моменту я потеряла возможность управлять своим телом, только дыхательная мускулатура еще работала, но сама по себе.

— Остановись, воевода! — я узнала голос Хрома, услышала топот его шагов.

Благодаря крепкому телосложению он и на двух ногах мог потягаться с Сиреной. Оттащив от меня разъяренную русалку, он произнес:

— Не надо, госпожа. Стрекач в минуте отсюда. Вам будет очень плохо, если вожак узнает о вашем отношении к приказам Стрекача.

— Отвали! Я убью тебя, ублюдок! Причем здесь Стрекач? Это его приказы! Этого бледного хвостатого поганца! — Сирена ни на шутку разошлась.

— Тем более! — оборвал ее Хром.

— Он сохранит ей жизнь!

— Нет.

— Сохранит…

— Нет, — повторил парень. — Ее ждет казнь всем в назидание.

Я валялась у их ног. Я утешалась тем, что тем больше враги болтают, тем ниже погружается Кир. Ну, его тело. Сирена что-то говорила о сроке действия парализующей дряни. Кажется, речь шла о неделе. Через неделю к нему вернется подвижность.

Он будет жить.

Если, конечно, аромат его крови не приманит пираний. Если…

Блин, кого я обманываю?

Никаких шансов.

71.

Реф встречал меня в главном зале подлодки, в обстановке близкой к торжественной, ведь на этот раз вожак русалок со Стрекача обзавелся «троном», которым ему служила легковая колымага, сошедшая с конвейера по меньшей мере лет сто назад.

Из железной морды торчала рукоять стартера. Насквозь ржавая, как и сама машина, более уместная на свалке, чем где бы то ни было. Разрозненные куски металла напоминали автомобиль лишь наличием маленьких круглых фар. И лишь стекла в тачке были как новенькие.

Любопытно.

Я бы поразглядывала машину еще, да вот беда: мой конвоир приподнял мне правое веко только на пять секунд, да и то лишь для того, чтобы убедиться, что мои зрачки все еще реагируют на свет.

— Противоядие, — скомандовал Реф.

И Малёк, мастер чернил, лично влил мне в рот какую-то вязкую гадость со вкусом горелых водорослей.

А затем пришла боль — мои мышцы начали оживать.

В себя я приходила еще минут десять. Все это время толпа аварийщиков наблюдал за мной с молчанием. Лишь плавники шелестели. Я заметила Нику. Она стояла поодаль от всех и глядела с сочувствием.

Не с первой попытки, но я поднялась на ноги. Вожак словно этого и ждал, подплыл поближе, заглянул в глаза, поискал в них что-то…

Не нашел.

Звонкая пощечина свалила меня обратно.

— Поняла за что?

Ненавижу аварийщиков.

— За то, что не сумела сбежать от тебя?

Зря. Лучше бы промолчала. Ответ не требовался. Нужны были слезы. Мои слезы, клятвы в вечной верности и мольба о пощаде. Дерзость стоила мне зуба. Я выплюнула белые осколки. Однажды мама водила меня к стоматологу. Тогда было страшней.

— За то, что мы возлагали на тебя большие надежды, — хмуро ответил Реф. Кажется, сегодня он не был расположен к речам. — А ты… нас предала.

— Я никого… — я вновь попыталась подняться, — не предавала…

Ударом плавника он опрокинул меня навзничь. И продолжил:

— Хуже того, ты убила одну из нас. Наказанием за подобное может быть только… — вожак возвысил голос: — Смерть!

— Смерть! — закричала Сирена.

Стая поддержала ее одобрительным гулом.

72.

Рану на плече мне залечивать не стали, перевязали сосуды и забинтовали. К чему переводить целебные чернила на приговоренную к смерти?

Меня заперли в арсенале, запихнув в одну из множества клеток, использовавшихся для содержания тренировочных монстров.

Казалось бы, совсем недавно Кир обучал меня здесь работе с гарпуном, кинжалом и факелом, а теперь мне предстояло сидеть здесь же взаперти точно выловленной из асфальта одинокой миноге. Интересно, как он там? Жив ли еще?

Хотелось верить, что жив.

— Ты очень скоро сдохнешь, — пообещала Сирена, запирая клетку на замок. Затем она капнула в его скважину какую-то жидкость и оставила меня наедине с мрачными мыслями.

Вскрывать замки мама меня не учила. Да, и все, что могло помочь мне сбежать, аварийщики у меня отобрали.

Больше всего было жаль мамин амулет. Его тоже кто-то забрал, воспользовавшись моим беспомощным состоянием. Наверное, Сирена или Хром. Здоровяк до сих пор злился на меня за ту историю с часами. Блин, как давно это было…

Сорвав зло на прутьях решетки, а заодно проверив их на прочность, я упала на спину и закрыла глаза.

Разбудил меня шелест плавников. В арсенал заплыло сразу четверо незнакомых аварийщиков. Ржавые плавники, хмурые лица. Все парни. На миг я запаниковала, приняв их за своих палачей, но все оказалось иначе.

— Кир! — я не смогла сдержать эмоций, когда увидела, что они притащили с собой носилки, на которых возлежал мой сомоусый приятель.

Его заперли в соседнюю клеть. Похоже его тоже напоили