Измена. Я умею быть сильной - Марта Заозерная

Реально не понимает, что ею пользуются?

Алла звонила мне и приезжала. Но после того, как Вика узнала о нашей связи, чувства к любовнице притупились, азарт стремительно утих. Она начала раздражать.

– Её муж стоит за моим отстранением, не удивлюсь, если и под отца он начал капать, чтобы побольнее ударить.

– Не говори глупости, это Вика слила! Больше некому. Столько лет была вхожа в семью и так подло поступила!

Кто бы говорил о подлости…

– Связи есть не только у вас, моя дорогая. Я бы не стал тебя обманывать, поэтому прекращай свою благотворительную деятельность. У Аллы есть где жить и кому о ней позаботиться.

– Родители её не поддержали! – по новой взвивается мать. – Неужели ты совсем не чувствуешь ответственности за Аллу?

Ответственности? Совершенно нет. Тем более после того, как её муженек, словно поглумившись, решил привет передать, дескать, смотри, что бывает с теми, кто позарится на чужую собственность.

– Брезгливое отвращение сложно перепутать с глубокими чувствами. Она знала, на что шла.

– Как ты не понимаешь, Алла была несчастна в браке! – руки матери дрожат, отчего она лишь сильнее вцепляется в плечи отца. – Ты только представь, женился и уехал на несколько лет! Разве так делается? Бедная девочка!

– Зато я был счастлив! – рявкаю и размашистым шагом направляюсь к выходу из столовой. Останавливаюсь через несколько метров. – Предупреждаю тебя, если ты продолжишь лезть не в свое дело, будет хуже.

– Ты нам угрожаешь из-за нее?

Вместо ответа передергиваю плечами.

Под кожу пробирается знакомое ощущение потери. Оно появилось не сразу, только когда понял, что Вика не шутит. Да, приелось, да, в чем-то наскучило, но, по сути, обернувшись и посмотрев на свою жизнь, мне нечего вспомнить и нечем гордиться, кроме своей семьи.

Все самые яркие моменты связаны с женой и с детьми. Кураж, ощущавшийся от больших денег, померк, ничего после себя не оставив, бесследно исчез… И сейчас любой ценой хочется вернуть жену, пусть даже и после развода.

Хочет почувствовать себя свободной? Пожалуйста, но только на время.

– Мы уже уезжаем? – раздается голос Евы со стороны лестницы. – Вы снова поссорились?

– Нет, всё в порядке, – не хватало ещё и дочь расстраивать. – Прощайся с бабушкой и дедушкой, поедем с тобой в торговый центр. Ты, кажется, что-то хотела купить.

Глава 34

– Вика, давай поговорим, – Макс перехватывает мою руку, когда мы выходим из здания суда.

Признаться честно, я нахожусь в легком шоке, а если совсем правду говорить – ошеломлена. Была уверена, что муж в процессе развода вывернет меня наизнанку, выпотрошит все мало-мальски теплые чувства, оказалось, что нет.

Нас развели.

Не то чтобы я была против, но с утра приняла убойную дозу успокоительных, рассчитывая в своеобразной нирване принять все заготовленные им пакости. В итоге камнем преткновения стало только имущество, от которого я отказалась.

Если сейчас Макс продолжит настаивать, пошлю его далеко и надолго.

– В другой раз, – пытаюсь освободить руку.

Кто бы мог подумать, что всего за пару месяцев моя жизнь так изменится?! До неузнаваемости.

Внутри всё словно выжгли. Да, тяжело, но той опоясывающей боли больше нет. Я приняла ситуацию и просто хочу побыстрее отмыться, раз и навсегда скинуть с себя груз неудавшегося брака.

– Вика, пожалуйста, ты ведь видишь, как я стараюсь. Думаешь, было легко так просто тебя отпустить? Полыхаю внутри, – признается вроде как искренне, заглядывая мне в глаза, но я не верю. Больше ни одному его слову не верю. – Давай поговорим. Нам есть что обсудить.

– Тебе никто не мешает помогать детям самостоятельно.

Детям… Очень смешно, учитывая, что Ева так и осталась жить с папой.

– Я не об этом, хотя и не понимаю, почему ты так упорно отказываешься.

Пусть это будет моей прихотью, но я действительно не хочу ничего от Макса. Интуиция подсказывает, что для меня такая щедрость бывшего мужа может выйти боком, а я привыкла доверять своему чутью.

К тому же дела его семьи совсем плохи, и если крышка гроба захлопнется наглухо – вытрусят всё, в том числе у родственников и всего ближайшего окружения. Пару раз я себя ловила на мысли, что слишком жестоко подставила свекра, передав документы его недоброжелателям, но обычно самобичевание держится недолго, потому что свекровь продолжает ядом плескаться на расстоянии.

Тяжело вздохнув, оставляю реплику мужа без ответа.

– Давай просто пообедаем вместе? – Макс улавливает мою усталость. – Ты выглядишь бледной. Как самочувствие?

– Максим, для чего?

– Я скучаю, Вика. Очень сильно скучаю, ты можешь не верить, но я раскаиваюсь. Мне не хватает твоей теплоты. Я не о постели сейчас. В целом… Нашей семьи не хватает. Сплоховал и раскаиваюсь, но как бы там ни было, мне не нужна никакая другая женщина. Только ты.

Закусив изнутри щеку, отвожу взгляд.

Если бы последние недели были попроще, я бы так остро не реагировала, но эмоциональная мясорубка хорошенько прошлась по моей психике. Очень люблю свою работу, но порой она меня убивает.

– Нужно было думать об этом раньше, до того, как полез в трусы к другой девке. Хотя откуда мне знать, вдруг это для тебя привычная практика, – беспечно передергиваю плечами, а саму едва ли не выворачивает от такого предположения.

При разводе Макс повел себя относительно прилично, и мне хочется верить, что я смогу оставить в памяти добрые воспоминания о нашем браке. Глупо, не спорю, но думать, что долгие годы жизни прошли во лжи – слишком больно.

– Нет, никогда… – произносит с уверенностью.

– Это уже неважно. Ты меня растоптал, Макс. Уничтожил все чувства. Даже сейчас не представляю, о чем с тобой разговаривать, – непонимающе качаю головой. – Такое уважающие себя люди не прощают. Только представь, что было бы, если мы поменялись местами?

– Я бы тебя убил, – выдает не раздумывая.

Киваю.

– Поэтому давай не будем тратить время и нервы? Ты прекрасно знал, как я дорожила семьей, с детства мечтала, что у меня будет раз и навсегда, а не так, как у родителей. Что бы ты мне ни сказал, как бы ни покаялся, я тебя не пойму и не приму. Столько лет вместе, прекрасные дети, огромное количество приятных, да что там, незабываемых моментов, и это всё ты променял на глупую пустую бабу. Я