Другие методы - Полина Ветер

даже в пределах этой компании, но там будет полностью его вотчина. Я даже в какой-то степени этому рад. Наконец-то его заинтересовало дело и появились мысли о будущем.

Сегодня такой же день, похожий на все предыдущие, где мне усиленно приходится загружать себя делами, чтобы поменьше думать об Оле.

Я приползаю домой, когда уже все нормальные люди спят.

Пока смываю пыль и усталость горячей, как лава вулкана, водой, не замечаю, что телефон разрывается от звонков Арама. И ещё с городского, видимо из клиники.

Когда обнаруживаю пропущенные, от неприятного липкого предчувствия чуть не роняю полотенце. Палец зависает над экраном. Мозг посылает ему сигналы, но тут же останавливает, потому что сейчас я ещё не знаю, что произошло, а явно случилось что-то охренеть какое важное, если армянин позвонил уже девять раз.

В голове проносится только одна мысль: «Только бы ничего катастрофически серьёзного с моей девочкой…»

Память сразу подкидывает картинки нашей ночной поездки в клинику с дачи Василича, когда я после многих лет забвения снова почувствовал, что такое настоящий страх.

За себя мне бояться нечего, но, как оказалось, из-за Ольги я заново стал испытывать давно забытые мне чувства. И сейчас в груди дрожит это мерзкое, что зовётся тревогой, и не даёт мыслить рационально.

Конечно, как только оцепенение спадает, я сразу набираю Арама. Но вместо него на звонок отвечает какая-то девчушка.

– Сергей Викторович, здравствуйте! – бодро приветствует она.

– Кто вы?

– Арам Суренович не может подойти к телефону, он велел мне поговорить с вами, если вы позвоните. Он сейчас в операционной.

– Что случилось?

– У вашей супруги поднялось давление, она позвонила доктору. Было принято решение о госпитализации, но, к сожалению, по пути в клинику ей стало хуже. Арам Суренович сейчас проводит кесарево сечение, чтобы спасти маму и, по возможности, малыша.

Тревога сменяется злостью. На себя в первую очередь.

Какого хрена я сейчас здесь, в своей квартире, намываю яйца, пока моя жена и дочь подвергаются такой опасности?

– Я сейчас приеду. – Бросаю и отключаюсь.

Минуты полторы уходит на то, чтобы нацепить одежду и выскочить в подъезд, дорога до клиники – ещё двадцать. Меня трясёт почему-то, необычное ощущение, а ещё нехорошее предчувствие грызёт изнутри, прямо как голодная собака плесневелую кость.

– Где Арам? – Буквально набрасываюсь на администратора у стойки рецепции.

– Он ещё на операции, – сразу останавливает она мой пыл. – Я сейчас позову медсестру, она вас проводит в зону ожидания.

Надрессированные сучки…

Противоречивые чувства раздирают меня. Хочется послать на хрен все приличия и ворваться в операционную, чтобы убедиться: моя девочка там и её жизни ничто не угрожает. С другой стороны, если что-то пойдёт не так, я, наверное, переубиваю всех, включая армянина, с которым мы дружим уже много лет.

Стройная высокая женщина средних лет подходит и обращается ко мне:

– Доброй ночи, Сергей Викторович. Пойдёмте со мной.

Я направляюсь за медсестрой в зону ожидания, понимая, что каждая минута сейчас будет длиться дольше всего этого месяца, но выбора у меня нет.

– Понимаю вашу озабоченность и переживания… – говорит она, указывая на кресло у горшка с фикусом. – Арам Суренович делает всё возможное, чтобы операция прошла успешно. Вы и сами знаете, как он относится к своему делу. Нужно просто подождать. Если хотите, за углом есть кофейный аппарат. Как только доктор освободится, он выйдет к вам.

Женщина улыбается и уходит, а я даже комментировать это не хочу.

Вариантов с неудачным исходом быть просто не может.

Иначе я не прощу этого Араму, а он – мне.

Кофе мне кажется кислым, поэтому я ставлю на столик практически нетронутый стакан. Персонал клиники то и дело снуёт мимо меня по своим делам, за окном уже глубокая ночь, а меня вдруг посещает мысль, что мы с Олей даже не договорились об имени для дочери. Интересно было бы знать, какие у неё варианты, потому что я об этом вообще не подумал.

Мелькает мысль позвонить Дане, но тот, узнав, что случилось, сразу же примчится в клинику. А тут только наше с женой дело. Пусть это эгоистично, но мне плевать. Никто не отнимет у меня этого снова. Ни работа, ни сын, ни даже сама Оля.

Сегодня я увижу свою дочь. Возьму её на руки. И навсегда скреплю между нами неразрывную связь.

Потому что жизнь дала мне второй шанс.

И забрать его назад я просто не позволю.

* * *

– Она – красавица.

– Что? – Поворачиваюсь к Араму, который стоит рядом со мной и разглядывает маленькое существо, опутанное какими-то трубками и датчиками.

Моя дочь настолько мала, что её даже ребёнком назвать сложно. И, несмотря на то что в общепринятом понятии красоты там и рядом не стояло, я с ним совершенно согласен.

– Поздравляю, мой друг, – кряхтит доктор. – Вот оно – настоящее чудо.

– И как я влип во всё это, не знаешь? – Вопрос скорее философский… риторический.

Описать своё состояние в данный момент мне не по силам, будто испытываю напряжение и облегчение одновременно. А ведь рожал даже не я. Сложно представить, что сейчас с моей девочкой.

– Как она? – Спрашиваю чужим голосом, не отрывая глаз от бокса, где лежит мой ребёнок. – Когда я смогу навестить Олю?

Армянин хмурит брови и выпячивает без того выдающийся живот.

– Вот была бы моя воля, брат, я тебя и на пушечный выстрел не подпустил бы к ней. Будь человеком, эээ… дай девочке восстановиться.

Я лишь хмыкаю.

– Не стоит делать из меня монстра, Арам. – Отвечаю спокойно. – Я сего лишь хочу посмотреть на свою жену и убедиться, что она в порядке.

– Здесь у меня может быть по-другому? – Обижается он. – Когда-нибудь старик Арам подводил тебя?

– Да чего ты завёлся?

– Сегодня не пущу. – Упирается. – Завтра посмотрим на её состояние, и тогда я решу, можно ли тебе приходить.

– Вообще-то я никуда уходить не собирался.

– Серёжа… – выдыхает доктор, потирая переносицу. – У твоей жены было высокое давление. Сейчас она пока в реанимации. Поэтому настоятельно тебя прошу: иди домой, поспи, а утром созвонимся.

– Долго она вот так будет, в этом контейнере?.. – Киваю на устройство за стеклом.

– Не в контейнере, а в кувезе. И это будет зависеть, насколько быстро будет набирать вес и приходить в норму. Ты же понимаешь, девочка родилась раньше срока. Но в целом её состояние стабильное. Всё наладится, Серёжа. Такие детки ещё своих сверстников во многом перегоняют.

Он похлопывает меня по плечу.

– Не задерживайся тут. Поезжай домой.

– Спасибо тебе. – Мои слова догоняют его уже у двери.

Ещё немного я любуюсь