Король Сапфир - Сильвия Лайм

Прямо сейчас я понимаю, что он едва двигается, настолько натянуты его нервы.

— Я думаю, нам пора уходить отсюда, — произносит он ровно, не сводя с меня немигающего взгляда. — Красный дож наверняка уже предупрежден о случившемся. Он будет недоволен.

— Что? — ахнула я. — Недоволен? Но… почему?..

В тот момент при упоминании повелителя империи Огненной луны меня как-то резко объяла слабость, и я перестала глядеть на Ала.

Зря. Что-то я явно пропустила.

Тем временем Ал вместо ответа просто кивнул в мою сторону, и я проследила за его взглядом.

Вся моя одежда была залита кровью. Руки и ноги, наверняка и лицо.

Я решила, что этот вид не слишком подходил прекрасной лаурии, избраннице самого Сияющего.

Но, может, он имел в виду и что-то еще?.. Рану на моей руке, оставленную кинжалом гаруспика?

Да, рана тоже наверняка не понравилась бы дожу, но…

— Тогда нам надо поторопиться, — выдохнула я нервно. — Переодеться там, помыться.

Ал выскользнул из шатра, а я еще пару раз глубоко подышала и пошла за ним.

Несколько секунд. Я осталась одна в шатре на несколько долгих, почти бесконечных секунд.

А когда вышла, на улице что-то кричали, люди падали на колени и опускали головы. А прямо посреди площади, задрав голову вверх, сидел огромный, красный как кровь дракон. Увидев меня, он громко зарычал, раскрыл пасть, полную громадных зубов, и в небо к солнцу из его горла понесся столб огня.

Пахнуло жаром и пеплом. Мои руки задрожали сами собой. Казалось, столько огня я не видела никогда в жизни.

А дальше — лишь чернота…'

Ал разорвал поцелуй, и я очнулась, тяжело дыша.

Что я пропустила⁈ Игнисы, я точно что-то пропустила!!!

Мужчина смотрел на меня широко распахнутыми глазами, его челюсти были стиснуты.

Сердце подскочило к горлу, нервы зашлись морской рябью.

— Урок окончен, — выдохнул вдруг Ал почти с раздражением. И резко отвернулся в сторону каменной статуи.

Я бы решила, что он злится, если бы хоть когда-нибудь видела его проявляющим эту эмоцию.

— У меня опять не вышло, да? — шепнула я, глядя в его широкую спину в черном костюме с вышивкой.

Все забылось, кроме странного воспоминания-видения.

Ал ничего не ответил, снова повернувшись и на этот раз молча двигаясь к выходу из пещеры, лишь на пороге бросив:

— Пойдем. Повторим послезавтра, когда ты восстановишься.

А я глядела на статую и не могла поверить. Потому что из глаз, сверкающих, словно рубины, шел легкий, едва заметный дымок.

Глава 10

Террис

Мы тренировались с Алом не меньше месяца. И, на мой взгляд, успехи были громадными! Но мой черноглазый учитель считал, что еле-еле зажегшиеся глаза статуи — это даже не полпобеды. А большего мне, признаться, достигнуть не удавалось. Дым шел, рубиновые камушки вспыхивали — но на этом все.

Ал больше меня не целовал, но его прикосновения становились все настойчивей и властней. Мне нравилось, когда он дотрагивался до меня, и, признаться, это и впрямь помогало. Его пальцы словно состояли из живого огня, и каждый раз я, затаив дыхание, чувствовала, как мгновенно растет внутреннее напряжение, стоило этим пальцам скользнуть по моей коже.

Сервус же всякий раз во время наших уроков был максимально сосредоточен и, казалось, даже еще сильнее мрачнел. Иногда с ним было даже страшно заговорить, вдруг взорвется вместе с пещерой и проклятой змеиной статуей, которая никак не хотела засвидетельствовать мою «великую» чарогненную мощь.

Так проходили мои ночи, к которым я, признаться, уже очень привыкла. Хоть Ал никогда не отличался разговорчивостью, рядом с ним я чувствовала себя спокойно и умиротворенно, словно его широкоплечая фигура могла заслонить меня от всего мира. Ну и иногда — рассказать что-нибудь любопытное или даже забавное, отчего я громко хохотала, а он сдержанно улыбался.

Днем же я все чаще ходила в заброшенное святилище террисов. Огромная каменная фигура Подземного змея неизменно встречала молчанием и тишиной. Но иногда складывалось впечатление, что изваяние становится чуть-чуть теплее, когда я рядом. В попытке обнаружить террисов где-то рядом с древним божеством земли я рассказывала статуе сказки, истории из жизни, а иногда многозначительно молчала. Хотелось верить, что змею нравилось. Ну скучно же должно быть одному стоять столько веков в пещере, наполненной одними умбрисами, пьющими из тебя жизнь⁈

Также я пыталась делать подношения из цветов, еды или украшений, которые создавала на уроках чаротвердной магии короля Сапфира. Но в отличие от остального, еду было класть некуда, не под воду же кидать, поэтому, признаться, я съедала ее прямо перед статуей. А вот побрякушки раскладывала, как могла, один браслет даже повесила на кончик каменного хвоста. В общем, все это пробудить духов земли не помогло, но я пока не сдавалась.

Этим вечером я как раз возвращалась из пещеры, и время было уже очень позднее. Я решила прилечь и немного поспать перед тем, как придет Ал и начнется наш очередной урок, который воспринимался мной уже как что-то веселое и приятное. Но уже несколько часов спустя оказалось, что на этот раз все будет совсем не так.

Планировалось, что в час дракона явится мой бесстрастный учитель, откроет дверь и шуршание могучего монолита как раз меня и разбудит. Однако, когда я внезапно в ужасе проснулась и распахнула глаза в кромешной тьме, вокруг стояла абсолютная тишина.

Сердце оглушительно билось в горле, и мне казалось, что это должны слышать все вокруг. Но рядом никого не было. Ни Тейнорана, ни Тифии.

А страх становился все сильнее. Первобытный, необузданный. Тот, который просыпается только в густом и душном, как сама смерть, мраке, когда не видишь даже кончика собственного носа.

— Почему не горит свет?.. — спросила я в пустоту хотя бы для того, чтобы слышать собственный голос.

Мне никто не ответил. Я закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на чаротвердной магии, прощупать окружающее пространство внутренним ухом, потрогать стены и пол невидимыми пальцами, доступными только магам земли. А с некоторых пор и мне.

Но меня так сильно колотило от непонимания происходящего, что я никак не могла сосредоточиться.

Свет в покоях обычно не заглушался полностью никогда. В Стальном королевстве в замках почти не было окон. Полностью закрытые, глухие монолиты стен всегда освещались изнутри либо фосфоресцирующими грибами, либо такими же кристаллами. Так каким образом я очутилась в этой гнетущей темноте?..

Ответ начал закрадываться в сознание липкими пальцами.

Такой бездушный мрак могли создать лишь умбрисы…

— Кто здесь⁈ — громко