Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

У нее были алые волосы и помада в тон, а каблуки выше Вилли Нельсона [23]. В свои двадцать шесть она успела стать самым молодым мэром в Америке. Солидно, даже если в Стейндропе жителей было меньше, чем гаражей.

– Эмби. – Эллисон оторвалась от телефона, положила его на стол и развела ноги, как Шэрон Стоун в «Основном инстинкте». – Вижу, ты принес мой любимый коктейль. – Она соблазнительно приоткрыла рот.

– Прошу прощения за мои паршивые манеры. – Я поставил коктейль на стол и, отойдя, прислонился плечом к стене. – Но что тебя привело, Эл? Мне нужно закончить дела перед сегодняшним собранием в мэрии.

– Как раз по этой причине я и заскочила к тебе. – Она с притворной застенчивостью отпила коктейль через тоненькую черную соломинку, смотря на меня из-под искусственных ресниц.

Эллисон всегда зондировала почву, чтобы выяснить, не заинтересован ли я пригласить ее на ужин или съесть ее саму на десерт. Тут все было по-прежнему. Серьезные отношения – это не мое. Я пока не хотел семью. Детей. Иждивенцев. Чем меньше ответственности, тем меньше шансов что-то испоганить. В голове всплыла фраза, однажды сказанная Артемом: «Простая математика никогда не лжет».

Более того, я понятия не имел, почему Эллисон мной заинтересовалась. За те пару свиданий ей, похоже, было так же скучно, как мне.

– Нужно ли мне что-то знать перед собранием?

Я вытащил сигарету из-за уха и закурил. Слава богу, тут нет Кэл, которая сразу стала бы отчитывать меня за то, что гублю себя.

– Да, нужно. – Эллисон спрыгнула со стола, разгладила юбку и направилась ко мне.

Она провела рукой по моей груди, потеребила пальцами воротник кителя, оцарапав кожу под ним. Ногти у нее были красными, являя ее истинную натуру.

Я рассердился. Вчера я надеялся, что жаркая, напитанная желанием потребность наброситься на Кэл и трахать ее, пока она не упадет без чувств, окажется лишь результатом долгого воздержания. Но нет. Видимо, меня возбуждало нести грязную, растрепанную, испуганную Кэл в безопасное место, а не готовая на все женщина в костюме сексуальной библиотекарши, которая пыталась раздеть меня в моем же кабинете. Ну, все ясно – и многолетней терапии не хватит, чтобы избавиться от этого наваждения.

– Не томи. – Я обхватил ее запястье и убрал руку со своей груди. – И не начинай с этой законодательной чепухой. Я говорил с застройщиками. Они сказали, что зонирование не затрагивает границы исторической части.

– Да. Ну, полагаю, формально. – Она снова провела ногтем по краю моего кителя. – И все же мне было бы намно-о-ого удобнее, если бы ты вообще отказался от сделки.

– Я не компрессионные гольфы. – Я сжал челюсти. – И существую не для того, чтобы тебе было удобно.

– Ух! Эмби, будь реалистом. – Эллисон сжала кулаки и замолотила ими по моей груди, а потом капризно зарычала. – Этот город сто десять лет хранил свое историческое наследие. Я не могу допустить, чтобы все покатилось в пропасть, пока я на должности мэра. Знаешь, сколько бабла папуля угрохал, чтобы я ее получила? – Она ткнула пальцем себе в грудь. – Я зашла так далеко не для того, чтобы заходить так далеко.

О, знаменитая фраза Тома Брэди. Только в одном Эллисон и Том ошиблись – порой стоит понимать, когда нужно остановиться.

Ни для кого не секрет, что мистер Мюррей отдал немало баксов, чтобы сделать свою дочурку самой важной персоной в округе. Он хотел, чтобы Эллисон оказалась в Конгрессе, и у него были все средства, чтобы этого добиться. Я знал, что Стейндроп для нее всего лишь временная остановка на пути в Вашингтон.

Я наклонил голову.

– Думаю, ты хочешь сказать, что этот город прозябает на десятилетия дольше, чем следовало. Люди толпами отсюда сваливают. Ваше население сокращается уже девять лет подряд.

– Но тем, кто тут остается, все нравится. – Надув губы, Эллисон согнула пальцы и стала разглядывать свои заостренные ногти. – И они обвинят меня в том, что я это допустила.

– И чего они от тебя ждут? Что ты прикончишь меня? – Я выгнул бровь.

– Если ничего иного не остается… – Она недовольно поджала губы. – Я обдумывала такой вариант, но шансы не в мою пользу. С твоим-то ростом? Повезет, если я тебя просто бумагой порежу. В общем, люди винят меня за твои деяния, и это плохо сказывается на моей карьере.

– Не очень удобно, – согласился я.

– Видишь? – оживилась Эллисон. – Вообще не удобно. Еще не поздно…

– А еще это ни хрена не моя проблема.

– Ой, да брось!

Она ринулась ко мне, и теперь мы стояли лицом к лицу, грудью к груди, промежностью к промежности, и моя злость превратилась в ярость. Эта женщина почти висела на мне, а мой член был мягче губки для мытья посуды. А вчера, вплоть до той минуты, когда я обнаружил в своем доме гребаного мертвого койота, да и во время этого тоже, мою эрекцию можно было увидеть с Марса. Вообще, то, что Калла не заметила, как я щеголял стояком размером с Эмпайр-стейт-билдинг, пока показывал ей владения, подтверждало, насколько она не в себе.

Я не был озабоченным. Меня возбуждала только Кэл. Проблема в том, что если удовлетворю этот зуд, то раздеру себе плоть до кости. А еще я не хотел, чтобы она сделала подлость Монстру. Что было офигеть как ненормально.

Потому что я и был Монстром.

– Ты правда хочешь войти в историю как человек, который позволил мощному сапогу капитализма уничтожить романтику Стейндропа? – Эллисон проникла в мои мысли.

Я огляделся, почесывая шею.

– Не льсти этой дыре. Никто не напишет о ней книгу.

– Эмби, я серьезно!

– Я тоже. Даже рекламный буклет не напишут. Сомневаюсь, что нас вообще можно найти на карте.

– Если тебе нужны деньги…

– При всем уважении, Эл, отвали.

Я не объект для благотворительности. Если что-то и ненавидел, так это людей, которые размахивали у меня перед носом деньгами, словно я проблема, которая требовала решения.

– Ты не можешь продать землю. Она историческая. Особенная. Она… она… населена призраками! – в отчаянии она всплеснула руками. – Это всем известно.

Я направился к двери.

– Знаешь, ценю твои яростные усилия спасти свою карьеру, этот город или за что ты там борешься, но ничего не выйдет. Сделка мне выгодна, и я ее заключу. Я только что построил дом для Дилан и моей матери и купил себе квартиру в Лондоне. Деньги мне не помешают, и я правда думаю, что план хороший. – Тут я не кривил душой. Но кого это волнует? Люди ослеплены гневом, когда затрагиваются их интересы.

– Ты купил квартиру? – Эллисон сглотнула и посмотрела на меня взглядом котенка, которого