Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

Я занял место между Робби и Эллисон. Старик до сих пор вел битву с ноутбуком, усердно его встряхивая. Он дернул головой и посмотрел на меня.

– Знаешь, как записывает эта штуковина?

Подвинув к нему стул, я посмотрел на экран и дважды кликнул по иконке записывающей программы.

– Он подключен к камере на штативе?

– А должен? – Его густые седые брови полезли на лоб. – Я вообще Хелен заменяю. Без понятия, как работать с этой штукой.

У меня ушло еще восемь минут на подключение камеры к ноутбуку, чтобы мое публичное распятие было задокументировано в полноцветном режиме с самой высокой четкостью. Когда я снова занял место, Эллисон объявила, что будет модератором собрания, на коем мы обсудим мой контракт со строительной компаний и будущее, которое эта сделка принесет Стейндропу.

– А еще сразу проясним ситуацию. Несмотря на то, что мы с Эмби… хм, мистером Касабланкасом раньше были партнерами, заверяю вас: я отнесусь к этому делу с высочайшим профессионализмом, которого заслуживает наш город.

Мы никогда не были партнерами. Эта хрень уже ни в какие ворота не лезла. Вопреки здравому смыслу я повернулся посмотреть на Кэл. На лице у нее не было ни тени эмоции, она замкнулась в себе. А я чего ждал? Что она будет рыдать в свою нелепую сумочку в форме «Лего»? Она никогда меня не хотела. Даже когда я был в ней, она желала лишь избавиться от девственности и свободно трахаться в колледже с другими парнями.

– Спасибо, мисс Мюррей, за вашу деликатность, как у десятиметрового дилдо, – медленно произнес я и развалился на стуле.

Люди заохали.

– Прощу прощения за его противное чувство юмора. – Эллисон кокетливо улыбнулась мне, хотя в эту минуту точно хотела прикончить. – А теперь, пожалуйста, поднимите руку, если у вас есть вопросы, связанные с контрактом или последствиями этой сделки.

С мест в первом ряду вскочила компания пожилых женщин.

Добродетельная банда.

Я отлично их знал. Они были неотъемлемыми гостями в муниципалитете. Орали, когда в городе открылся первый «Старбакс» (и закрылся спустя три месяца), когда я переделал здание старого вокзала в «Декарт», когда чей-то ребенок проехался на велосипеде между двумя и четырьмя часами дня. Все, от ширины пешеходника до гребаной погоды, наносило им личное оскорбление.

– В знак протеста мы сочинили песню! – выкрикнула Агнес в зелено-оранжевом свитере и шляпе из листьев.

– Ну еще бы. – Я откинулся на спинку стула, скрестив на груди руки.

– И что ты хочешь этим сказать? – пробасила Милдред в бандане и с ожерельем со знаком мира. – Куда делся тот милый мальчик, что подстригал мне лужайку?

Она говорила обо мне, но это не помешало мне ответить:

– Наверное, переехал на юг, где минимальная почасовая зарплата больше на пять баксов. Вот почему вы должны мечтать об этой сделке. Этой дыре нужно больше рабочих мест.

В зале все охнули. Я забил на них. Я говорил правду, так что пусть сами страдают и разбираются с последствиями.

– Возможно, сейчас не лучшее время для песни. – От нетерпеливой улыбки Эллисон так и веяло яростью. – Какие-нибудь вопросы? Опасения? Предложения?

– По-моему, эта штуковина все равно не записывает, – покосился на экран Робби.

– Мы споем нашу песню, – торжественно объявила Гертруда, одна из основательниц Добродетельной банды, и затрясла на нас клюкой. – Наши голоса будут услышаны.

– Ты не возражаешь? – с сомнением посмотрела на меня Эллисон. – Я хочу быстрее перейти к делу.

Я кивнул, как Саймон Коуэлл на шоу талантов.

– Вам слово, дамы.

Все трое задрали головы и затянули песню в ритме, который точно содрали из трека Эминема Stan.

Дорогой Роу, мы писали тебе и ждали ответ.

Звонили, слали смс, ты вообще смотришь в телефон или нет?

Думаешь, город принадлежит лишь тебе одному?

Ошибка, друг, признай свою вину.

Все испортил поступок преступный твой.

Пора бы тебе уже вернуться домой.

Тебя так долго не было среди нас, дружок.

И твои выходки на ТВ повергли всех в шок.

Ты помнишь старый Мейден Клифф вокзал?

Что гордостью предков когда-то сиял?

Его знавали еще наши деды,

Главная железка нашей страны.

Когда-то мы были преданы тебе всей душой.

Смотрели в музее кулинарный выпуск твой.

Мы и помыслить не могли тогда,

Что ты станешь главным злодеем нашего городка.

Запомни же крепко наши слова:

Мы сможем поставить на колени тебя!

Герти сделала вид, будто уронила микрофон на пол, скрестила на груди руки и показала пальцами знак мира. Милдред как бы невзначай нацепила темные очки. Все в зале встали и захлопали, воодушевленно крича и свистя. Нужно отдать им должное – вышло довольно круто. Я бы вручил им свою «Грэмми», если бы не боялся, что ею же меня и грохнут.

– Ну? – уточнила Агнес. – Что скажете, мистер Касабланкас?

– Я, конечно, получил несказанное удовольствие от вашего небольшого шоу – к слову, напрасно растрачиваете талант, – но мысль о том, что в следующем месяце я стану на восемь миллионов богаче, как-то сильнее греет душу. Кстати, именно тогда я и подпишу контракт.

Мои слова вызвали еще больший переполох. И под «еще большим» я имею в виду «охренеть каких масштабов». Крики, вопли. В мой адрес полетели оскорбления: «яблочко от яблоньки», «высокомерный козел» и «отродье сатаны», а с ними еще несколько личных вещей и ортопедический ботинок.

Рэнди, наш вечный трудяга, запустил стулом в сцену, но промахнулся по меньшей мере метра на три. В зале разразился хаос, и на меня вылился всеобщий гнев. А я сидел совершенно невозмутимо и прикидывал, что бы приготовить себе на ужин.

Эллисон вскочила со стула.

– Так, сейчас же все успокоились! Не нужно прибегать к физическому насилию! Так дела в Стейдропе не делаются!

– Ой, да заткнись ты! Если бы папуля не купил тебе эту должность, ты бы сейчас покрывала глазурью пончики в кафешке у Далии, – заворчал в свой термос сидящий справа Лайл.

– Да я бы ни за что ее не наняла! – послышался крик Далии из глубины зала. – Она бы наверняка облизывала их, как Ариана Гранде.

– Эта сделка изменит облик всего города! Владельцам бизнеса будет нечего есть, – подхватила еще одна женщина.

– Кто будет оплачивать колледж моему ребенку? Счета по коммуналке, когда кончатся деньги? – гаркнул с другого конца зала Рэнди. Он сорвал с себя бейсболку и бросил ее на пол. – У меня, мать вашу, продовольственный магазин, а они притащат сюда «Ханнафорд»!

– А что будет с моей гостиницей? – Герти промокнула глаза скомканной салфеткой. – Той,