Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

– Торговый центр будет тут как бельмо на глазу, – фыркнула Мелинда Фитч, сидевшая на другом конце стола. – Досадно, если огромные современные строения испортят наш уникальный пейзаж. Люди со всех концов страны приезжают сюда, чтобы полюбоваться колоритной местностью.

– Да, вот только не задерживаются, чтобы выпить чашечку кофе, заправиться или купить сувенир, – парировал я. – Вы гробите этот город, и, если вам не нравятся перемены, это не значит, что они тут не нужны. Если бы вы посмотрели на чертежи…

– Исключено! – брызгая слюной, затрясла головой Эллисон. – Они только сильнее расстроятся, если ты покажешь, какого монстра хочешь тут отгрохать.

Разумеется, я понимал, почему горожане так волнуются. Просто думал, что плюсы перевешивают минусы, да и мне плевать в любом случае. Я приехал сюда ради возмездия и получил его. Пришло время двигаться вперед.

Нарочито громко зевнув, я пустился в объяснения:

– Народ, прошу прощения, но у меня нет времени на песни и пляски. Если у вас есть конкретные вопросы, задавайте. Я ознакомился с планом, изучил чертежи и знаю, в каком виде хотят построить отель и торговый центр. Если вопросов нет, позвольте, я займусь тем единственным бизнесом в Стейндропе, который еще не разорился. – Я покрутил кольцо на мизинце. – И раз уж привлек ваше внимание… я бы на вашем месте воздержался от приколов в виде сбитых животных и писем с угрозами. Если вы не заметили, я не церемонюсь с людьми, а если даю сдачи, то намного, намного сильнее.

Рэнди хмыкнул:

– Но не так сильно, парень, как тот удар, что я для тебя припас.

Я медленно перевел взгляд на него:

– Чую вызов, Рэнди. Выйдем на улицу и померяемся силами?

– Нет! – заорала Эллисон. – Хватит нести чушь. Никто никого бить не будет. Не нужны мне такие заголовки рядом с моим именем.

Собрание длилось еще сорок минут, во время которых мне учинили допрос, выясняя подробности еще неподписанного контракта с GS Properties. Я честно и по существу ответил на все вопросы, местами напоминая собравшимся, что добровольно делюсь информацией, которую они не имеют права спрашивать.

Когда собрание подошло к концу, иссякло и мое желание жить. От мигрени раскалывалась голова, и у меня не было настроя возвращаться в «Декарт». Я подождал, когда зал опустеет, и помог Робби с ноутбуком, пока выходили люди. Мама, Дилан, Кэл и Придурок болтались рядом со сценой, причем последний помогал собирать стулья, ставя один на другой.

– Приятель, это было жестко. – Перенеся стопку стульев в дальний конец зала, Капитан Очевидность, он же Киран, вытер несуществующий пот со лба. – Ты как, братан?

– Я тебе не братан. – Я спрыгнул со сцены. – И тебя не касается. Дилан, – я повернулся к сестре, – тебе нельзя стоять. Пойдем.

– Мне показалось, или на лице Эллисон пластики больше, чем на полке с пластиковыми контейнерами? – радостно спросила Дилан, потирая поясницу и не обращая внимания на возникшее между всеми напряжение. – Она сделала легкую подтяжку? И зачем? Она же моложе маминых банок, которые та хранит в кладовке.

– Милый, ты отлично справился. – Мама взяла меня под руку и сочувственно улыбнулась.

Я бросил взгляд на Кэл, но она была чем-то увлечена в телефоне, решив не удостаивать меня вниманием.

Она злилась из-за Эллисон? Если так, хорошо.

– Он даже обошелся без сарказма, – согласился Киран. Почему Придурок так со мной любезничает? Ему же с этого ничего не будет. Может, он перестал быть уродом мирового масштаба (в чем я весьма сомневаюсь), но зачем ему подлизываться ко мне? Если только не хочет показать Кэл, какой он милый и пушистый. От этой мысли мне захотелось прибить его – медленно, жестоко и оригинально. – Оскорбил всего-то восемьдесят процентов собравшихся в зале.

– Честно? Кому сдался этот вокзал? – Дилан тяжело дышала, ковыляя к выходу и потирая живот. – Пока Роу не купил его и не сделал из него ресторан, там вообще ловить было нечего. Он вонял мочой, куревом и мусором.

– Люди боятся перемен, signorina, – тихо сказала мама, и только сейчас я заметил легкую дрожь в ее теле. – Вот почему они совершают одни и те же ошибки.

На удивление, только Кэл хранила молчание. Как ни странно, именно ее мнение я хотел услышать сильнее всего. Я легонько подтолкнул ее локтем.

– Пятнышко, очнись. Твоя очередь задать мне трепку. У тебя пять минут.

– Я – пас. – Она отпила кофе. Наверное, какую-нибудь отвратительную хрень вроде тыквенного латте. – Они обошлись с тобой жестоко, а я считаю, что все заслуживают снисхождения. И особенно те, кто не дает его другим. Но я поделюсь своими мыслями завтра, когда ты заедешь за мной перед работой. – Кэл попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно. – Так у меня будет не пять минут, а целых двенадцать.

– Ты считаешь, сколько занимает наша дорога до работы?

Она повела своим изящным плечиком.

– Да у меня от твоих оскалов мороз по коже. Тыквенный латте со специями? – Кэл протянула стаканчик.

– Спасибо, лучше уж использую табаско в качестве глазных капель.

– Хм, мне нравится эта картинка. – Она стерла тонкие усики от пенки с верхней губы, и мне захотелось провести языком по тому же месту, приправив это поцелуем. – В общем, я веду подсчет на телефоне, сколько раз ты матерился. – Кэл помахала древним айфоном между нами. – За каждое ругательство ты должен пожертвовать доллар бейсбольной команде местной начальной школы.

– Да я же по миру пойду.

– Подходящее наказание за твои грехи. – Она радостно улыбнулась. – Хочешь узнать, сколько раз ты ругнулся?

– Не очень.

– Сорок четыре. В среднем больше одного раза в минуту.

– Хрень какая.

Кэл сделала вид, будто открыла блокнот и что-то вычеркнула воображаемым карандашом.

– Уже сорок пять. Вижу, ты жаждешь купить начальной школе еще одно поле.

– Кое-кто сегодня очень болтлив. – Не то чтобы я жаловался. Я бы еще не раз пришел за добавкой.

– О, ты принял мою тревогу за слабость? – Ее глаза вспыхнули. – Ошибка новичка. Мой язык беспощаднее мужского кулака.

В этом я не сомневаюсь, дорогуша.

Я стал ждать, когда она начнет распекать меня за Эллисон. Но Кэл промолчала. Лишь посмотрела в потолок и задумалась, прикусив губу.

– А еще я, возможно, записала «Протестную песню» на телефон и наложила ее на Stan.

– Врунишка, – я поджал губы. Мама, Дилан и Придурок плелись за нами, хотя с тем же успехом могли находиться на другой планете.

– Ритм у них прям качал. – Она замерла и провела по экрану телефона. Раздалась версия Stan в исполнении Добродетельной банды.

Я не удержался и заржал, качая головой:

– Ну ты и чокнутая!

– Посчитав число ударов