Искренне. Безумно. Навсегда - Л. Дж. Шэн

встревать или закатывать истерики. – Дилан всплеснула руками. – Просто четыре года назад для меня это стало неожиданностью, учитывая ее грандиозный срыв.

Я с подозрением глянул на Дилан:

– Почему ты передумала?

Она перекинула темные волосы на одно плечо и стала выискивать посеченные кончики, которые ей приспичило оторвать.

– Я не хотела, чтобы вы встречались, потому как боялась, что ранят твои чувства. Я до смерти люблю Пятнышко, но у нее ни разу не было серьезных отношений. Она утверждала, что спит с кучей парней, но с годами я все чаще наблюдала, как она шарахается от них. Особенно после девятого класса. Ее словно перемкнуло, и она стала жутко недоверчива ко всему. Помимо родителей, единственным человеком, которому она смогла открыться, была я. – Дилан облизала губы. – Наверное, в глубине души я всегда боялась, что Кэл не способна на любовь. Ну или, скорее, не способна на ту любовь, которую ты заслуживаешь. Я оберегала твои чувства. Но раз уж сейчас ты явно ее презираешь, то мне уже все равно. Вы взрослые люди и можете делать все что хотите.

– Не то чтобы я всерьез об этом задумывался. – Я сжал пальцами переносицу. К слову, это самая громадная ложь на свете. – Но хочешь сказать: если завтра мы с Кэл переспим, тебя это не заденет?

– Ни капельки.

– Потому что у меня нет к ней чувств? – сощурился я.

– Потому что ты ее ненавидишь и больше не влюбишься, – поправила Дилан.

Я внимательно посмотрел на нее. Почему мне так хотелось уличить ее во лжи? Может, потому что Дилан знала меня как свои пять пальцев. Я ненавидел Кэл как Хэмингуэй – хорошенько выпить. Дилан что-то задумала. Я бы спросил, в чем дело, но только что получил добро на то, чего сильно хотел, – связь с лучшей подругой своей младшей сестры. Чем меньше я буду знать, тем лучше.

– Повторю: Кэл меня не интересует. – Я откинулся на спинку стула, теребя пальцами сигарету.

– Ну конечно, милое наивное дитя. – Дилан прикусила губу, и наступила многозначительная пауза. – А теперь мне можно угощение? – Она знала, что ей нельзя сахар.

– Одну печеньку, – разрешил я.

– Ура! – Дилан вскинула руки.

– Кстати, оно без сахара и глютена.

– Ну нет. – Она надулась и развернула большие пальцы вниз.

– Но я лично его приготовил, так что по вкусу оно нормальное.

– Спасибо. Честное слово, маме я не скажу.

Глава 28

Кэл

oBITCHuary: Что ты хотел вчера сказать?

oBITCHuary: Мак? Ау?

oBITCHuary: Внимательно готова выслушать твой страшный секрет.

oBITCHuary: Грубо. Ненавижу, когда мужчины с идеальными ушами считают себя слишком хорошими для этого мира, только потому что у них превосходная ушная раковина.

oBITCHuary: Да, я только что использовала слова «ушная раковина».

oBITCHuary: Мак?

oBITCHuary: ☹

Глава 29

Кэл

«Gonna Make You Sweat (Everybody Dance Now)» – C+C Music Factory

«Танцуют все!»

По барабанным перепонкам вдарило несуразное требование, от которого я подскочила на месте. На часах – слишком рано, а я лежала в постели и пялилась в потолок после очередной бессонной ночи.

Теперь у меня галлюцинации? Надеюсь, нет. Психиатр мне не по карману.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на будильник. Шесть двадцать.

Певец подстегивал меня рискнуть, попробовать и станцевать. Парней убеждал хватать девчонку, не ждать и закружить ее в танце.

Тонкие стены моей спальни сотрясались от музыки, но я никак не могла врубиться, откуда она доносится. Наверное, это Симус, мой заклятый враг, решил сменить тактику и теперь, вместо того чтобы гадить мне в кроссовки, сломал стереосистему. Может, он и шины Роу проколол? Ему бы на это точно хватило смелости!

Я взяла с тумбочки телефон. Нет, музыкальное приложение выключено. Одетая в широкую толстовку, я вскочила и полезла в рюкзак за плеером, но он тоже оказался выключен. Да что ж такое! Если не пойму, откуда доносится песня, она разбудит маму.

«Танцуют все!»

Я подлетела к окну, распахнула его и, схватившись за подоконник, высунулась почти наполовину. От увиденного внизу сердце ухнуло, как буквы алфавита с холодильника, и разбилось на осколки.

Там стоял Роу в тренировочных штанах бирюзового цвета с разводами, с желтой повязкой на лбу и в цветной ветровке на три размера меньше. Наверное, ее он одолжил у Дилан. Его телефон был подключен к колонке, из которой звучала одна из моих любимых песен девяностых.

Я потерла глаза, чтобы лучше видеть. Нет, он и правда тут. И выглядит так, словно запутался в гардеробе Ники Минаж.

Роу был разным: сексуальным, смешным, обаятельным, восхитительным и совершенно неуместным. У меня защипало в глазах, я не могла даже вдохнуть. Вся ревность и душевная боль, которую я заглушала в себе с прошлой ночи, как только узнала, что он встречался с Эллисон Мюррей, рассеялась как туман.

– Ну? – Роу уставился на меня в своем костюме, как у Ричарда Симмонса, бегая на месте под песню.

Бросил горящую сигарету на асфальт, выглядя крайне недовольным ситуацией. Я подавила смешок.

– Пойдешь бегать или как, Пятнышко?

Он сделал это ради меня? Пришел сюда в полседьмого утра, чтобы вытащить на пробежку?

– Роу, что ты делаешь? – Я пристроила задницу на подоконнике и в восхищении покачала головой. Улыбалась так широко, что удивительно, как щеки не треснули.

– А на что это похоже? – нахмурился Роу. – Проявляю галантность и помогаю тебе преодолеть страх.

– Почему?

– У меня есть на то причины. Спускайся.

Сегодня я точно не планировала бегать. Или… ну знаете, не только сегодня – вообще. После того кошмарного происшествия у него на стройке.

– В другой раз. – Я прижала руку к груди, просто чтобы убедиться, что не выскочит сердце. – Слишком нервничаю.

– Я буду рядом.

– У меня снова может случиться паническая атака.

– Я взял ингалятор. – Он похлопал по карману.

– Я не в форме.

– Чушь! Ты в отличной форме. У меня претензии ко всему остальному. Еще какие доводы?

– А если я снова упаду? – выдавила я.

– Не упадешь! – в нетерпении гаркнул он.

– Откуда тебе знать?

– Потому что я всегда тебя подхвачу. – Роу в раздражении раскинул руки в стороны, словно одна мысль об обратном приводила его в негодование. – А когда я позволял тебе принять удар, Пятнышко?

Теперь, задумавшись над вопросом… я поняла: никогда. Если не брать в счет его сварливость, я всегда могла на него рассчитывать. Рассчитывать, что он возьмет меня на работу, будет подвозить, решать мои проблемы…

Хотя это не проблема. Это самое настоящее посттравматическое стрессовое расстройство.