Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

— Вот как, — наконец-то заговорил он, постукивая пальцами по поверхности стола. — Я вас услышал, леди Остид. И все же попрошу не торопиться с окончательным решением. Подумайте, хорошенько изучите с генералом договор. Хочу заметить, что для Аталь это редкая возможность прочно укрепиться в нашем обществе. В отличие от девочки Даниэлю не грозит очутиться у разбитого корыта. Он — наследник Дома Льда и его будущий правитель. В его маленьких руках уже находится огромная власть, которой он научится пользоваться с помощью опекуна. Вам, как будущей супруге хозяина Дома, тоже не грозит печальная участь, особенно теперь, учитывая, в каком положении вы находитесь... До меня дошла весть, что вы беременны. Примите мои поздравления.

— Благодарю, господин.

Кивнув, я нервно сглотнула, ожидая дальнейших слов.

— Так вот, леди Остид. Из вас троих не пристроенной осталась лишь ваша племянница. Кто знает, что может произойти в будущем… Надеяться на одну любовь довольно глупо. Я бы не хотел, чтобы эта прелестная особа досталась неродовитому или бедняку. Сложно уследить за детьми, но еще сложнее — сладить с подростками. Буду откровенен: если в дальнейшем на вашу красавицу обратит внимание один из драконов, ему достаточно будет лишить ее девственности, чтобы заявить на нее свои права. Вероятнее всего, в таком случае мой уважаемый друг, лорд Тхайден, не простит такой дерзости. Я более чем уверен, что он самостоятельно лишит нахала головы, но даже тогда Аталь ничем нельзя будет помочь. Ей выпадет участь одинокой, несчастной женщины, на которую больше не посмотрит ни один родовитый дракон. С моим внуком ей не грозит ничего подобного. Договор будет гарантией ее счастливого будущего, а печать на руках детей — защитой от возможных посягательств. Никто не посмеет заявить права на того, кто принадлежит роду де Вилле. Поверьте мне, милая, — мужчина неожиданно заговорил вкрадчиво и с теплой улыбкой, — все это делается не только ради выгоды, но и для вашего блага. Подумайте над моим предложением еще раз. Я даю вам столько времени, сколько потребуется. Но прошу не испытывать мое терпение. Оно, увы, не бесконечно.

Передав генералу договор, он с облегчением вздохнул и резко — слишком резко — переключился на еду, вооружившись вилкой и ножом.

— Давайте больше не будем позволять еде остывать. Признаюсь, я страшно голоден…

40. Первая. Кейтрин

Во время трапезы постепенно растворилась тяжесть предобеденного разговора, остался лишь намек на неловкость, какую пыталась прогнать улыбчивая Майра. Она оказалась единственной, кто не позволял наступить долгой тишине. Всевозможными темами, не связанными с политикой и выгодными альянсами, ей удалось отвлечь и меня, и генерала, и даже правителя, вскоре повеселевшего и подзабывшего о моей небольшой наглости.

Серьезным он стал к концу обеда, когда, наевшись и напившись, поднялся из-за стола и пригласил лорда в кабинет, чтобы переговорить с ним по одному важному делу. Первой мыслью было, что он хочет переубедить его наедине и вынудить забыть о моем мнении, но вторая мысль упрямо задавила первую, говоря о том, что хоть Старший и суров на вид, за восемьсот лет он еще не забыл о справедливости и чести. Раз дал время на обдумывание, значит, настаивать не будет. Пока что.

Мы с леди Вилле остались вдвоем, не считая служанок, ожидающих приказаний. После ухода мужчин в столовой повисло молчание, капельку неловкое, смущенное, однако не такое долгое, на какое я рассчитывала.

По правде говоря, я не горела желанием поддерживать разговор и пустословить. Слабость волнами омывала тело. Час, проведенный в Доме Золотого Крыла, забрал у меня неоправданно много энергии. Хотелось поскорее увидеть племянников, вернуться в резиденцию и представить на какое-то время, что сегодняшний день был сном…

— Знаете, вы очень похожи на бывшую жену Николаса. Неудивительно, что спустя столько лет одиночества он выбрал именно вас. Теперь-то он тянуть не будет, постарается как можно скорее разделить с вами годы жизни, как Рослин разделил свои со мной…

— Что, простите?

Почудилось, что на голову внезапно бросили мешок с камнями, оттого она перестала нормально соображать. Я уставилась на девушку, пытаясь понять, послышалось мне или нет. А когда осознала, что все сказанное не было плодом моего безумного воображения, почувствовала, как сердце зашлось галопом.

Понятия не имею, что поразило сильнее: ее слова или то, с какой легкостью и беззаботностью она их произнесла.

— Я говорю, он не станет медлить…

— Нет, постойте, — оборвала ее резче, чем хотелось. И холоднее, чем должна была. Но поняла я это слишком поздно, уже когда поймала ее удивленный взгляд. — Вы сказали «бывшая жена»?

В сердце билась слабая надежда услышать отрицательный ответ, а в голове беспокойно метались мысли, мешающие сосредоточиться.

Я не находила никаких сил переварить два простых слова. Простых, но скрывающих огромные тайны, о которых я ни сном ни духом не ведала до этой самой секунды.

Побери его атуры! Он же прослыл холостяком со столетним стажем, так откуда взялась первая супруга, если я — как мне думалось — первой вошла в его холостяцкую жизнь в качестве жены?

Вероятно, Майра заметила, что мое настроение изменилось, и до нее наконец дошло, почему это произошло.

— О боги, я сказала лишнее? — испуганно выдохнула она, прикрыв ладошкой рот. Глаза ее распахнулись, на дне замелькал страх перед последствиями неосторожной болтовни. — Вы не знали про Элис?

Ответить не смогла. Качнула головой, чувствуя, как губы растягиваются в странной рассеянной улыбке. Среди мыслей чудовищный беспорядок, в ушах — шум, а в груди тяжело и липко.

— Простите меня, Кейтрин, — тихо произнесла женщина, прижав руки к ключицам. — Я и не думала как-то оскорбить вас своей осведомленностью…

— Ничего, — отозвалась шепотом, не позволяя улыбке покинуть лицо. Из горла сами собой, против моей воли вырывались нужные слова. — Мы просто не разговаривали на эту тему. Не переживайте.

Не знаю, кого я жаждала успокоить, ее или саму себя. Раскаяние Майры было искренним, как и испуг, однако и мои эмоции, буквально лишающие дыхания, были самыми что ни на есть настоящими. Сильными. Дикими. Острыми, как иглы.

— Не хотите прогуляться по саду? — Как-то виновато улыбнувшись, она постаралась сменить тему. Только это никоим образом не избавило меня от смятения и вороха вопросов. — Может, увидим детей, если они еще не вернулись…

— С радостью.

Я бездумно кивнула и сразу же встала из-за стола. Ничего не спрашивала, не слушала ее полившиеся речи. Изо всех сил пыталась прогнать растерянность, пока в груди плескалось жгучее чувство, тяжестью и горьким вкусом напоминающее разочарование.

41. Тяжелое молчание. Николас