Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон! - Милена Вин

По пути домой я раз за разом вспоминал наш со Страшим разговор наедине. Мысленно повторял его слова, пытался осознать до конца, что это не было шуткой или проверкой, все это истина, подкинувшая мне дополнительные обязанности.

Никогда бы не подумал, что всей душой пожелаю воспротивиться приказу одного из правителей.

«Я знаю, что вы с Райдером были хорошими друзьями. Понаблюдай за ним, постарайся втереться в доверие».

«Разве вы не назначили его командиром первого гарнизона? К чему такая должность, если вы сомневаетесь в нем?»

«Хочу держать его ближе, чем друзей. Так за ним проще следить, он постоянно на виду. Но никому из Трех он не доверяет. Ведет себя удивительно послушно, тщательно скрывает свои намерения, даже его окружение мало что знает о его планах».

«В чем вы его подозреваете?»

«В предательстве. Я уверен, что он снабжает информацией клан Змеекрылов. Но у меня нет достаточных оснований и улик, чтобы обвинить его в этом. Узнай обо всем прежде, чем он выдаст недругу все наши тайны».

К такому я был не готов.

Конечно, раньше мне доводилось шпионить на территории врага, собирать сведения и передавать их Совету Трех. Но это было очень давно, с тех пор много воды утекло, и я больше не примерял маску лазутчика, не прятался под чужой личиной. Я вел драконов в бой, чтобы изничтожить целые армии, а не проникал в тыл неприятеля, оставаясь в стороне от поля битвы.

Но я понимал, что никому другому Гарцион не доверил бы это дело. Даррен в самом деле умеет хранить как свои, так и чужие секреты. Все ведают о его разгульном образе жизни, но за такой пеленой он, вероятнее всего, скрывает нечто важное и опасное. И именно это так сильно обеспокоило правителя.

Похоже, я один из немногих, а быть может, единственный, кто способен справиться с поставленной задачей. Вот чем плохи бывшие лучшие друзья, так это тем, что они знают друг о друге гораздо больше, чем кто-либо. Привычки, нрав, ход мыслей — со временем все это выходит на поверхность, и за одну неосторожно выданную тайну друг в мгновение ока может стать врагом.

Я знал о Райдере достаточно, чтобы очернить его, как и он обо мне, но все его секреты, о которых я ведал, не были похожи на возможные угрозы и не таили в себе опасности. Придется подружиться вновь. Что довольно проблематично, но вполне осуществимо.

Отвлекшись от мыслей о Даррене и плавно вернувшись в реальность, я снова взглянул на невесту. Невозможно было не заметить, что она не обмолвилась со мной ни словом после того, как мы с Первым присоединились к ней и Майре в саду. Ни разу. Даже когда сели в карету и остались наедине, не считая уморившихся от верховой езды детей. Аталь быстро задремала, прижавшись головой к моей руке; Даниэль минут пять поборолся со слабостью, следя за мелькающим за окном пейзажем, но в итоге тоже уснул подле тети.

Я принял бы эту необычайную молчаливость за последствие усталости, однако Кейтрин, невзирая на воспитание и часто применяемую против людей холодную сдержанность, отличалась чрезмерным любопытством. А потому просто не могла молчать после всего, что произошло на обеде. Как минимум, я ожидал возмущения по поводу решения Первого, но с ее стороны не было ни намека на злость и негодование.

Только тишина. Безразличие. Полное отсутствие эмоций на светлом личике, освещенном янтарными лучами заходящего солнца.

Взгляд ее тоже не спешил обдать меня волной внимания — намертво приклеился к окну. Она не глядела даже мельком, хотя наверняка чувствовала, что я слежу за ней.

Хотелось расспросить. Узнать, что расстроило ее, помимо полученного предложения. Казалось, причина упрямого молчания более весомая, тяжелая и неприятная. Но тревожить ее вопросами в присутствии ребят, пусть и спящих, я не решился.

Спустя час езды мы оказались дома и отвели детей в комнату. Вернее, Дани проснулся и решил идти самостоятельно, а вот маленькая леди Остид не упустила случая — растеклась на моих руках, старательно притворяясь спящей. Оставив их на попечение служанок, мы с Кейт в таком же неловком, тягостном молчании двинулись к спальне.

Лишь когда она прошла мимо моей, направляясь либо в свою, либо куда-то еще, я нашел наконец-то в себе силы придержать ее за запястье и заговорить.

— Леди Вилле сказала что-то, что расстроило тебя?

Я страшился, что она выдернет руку и уйдет без объяснений, но вместо этого резко обернулась, цепко поймала мой взгляд, будто только и ждала, когда я начну разговор.

— Ты был женат?

Слова вырвались из ее горла со скоростью стрелы, но до моего сознания дошли не сразу. Или же они оказались настолько нежданными, что я не смог в ту же секунду найтись с ответом.

— Это правда? Ты был женат? — повторила она, внимательно наблюдая, как меняется выражение моего лица.

Голос был удивительно ровным, но вот чувство, плещущееся на дне льдисто-голубых глаз, похожее на жгучее любопытство и страх одновременно, выдавало ее с потрохами.

Она жаждала услышать ответ, причем абсолютно любой. Даже правду. Даже если она будет горькой, грубой и жестокой.

— Не был, — ответил тихо, но уверенно, решительно, как если бы говорил о погоде.

Я уловил намек на облегчение в ее чуть слышном вздохе и надежду, что она ошибалась, прежде чем осмелился уничтожить эту самую надежду раз и навсегда.

— У меня была невеста, но мы не успели обвенчаться.

42. Без любви. Николас

— Почему?

Тихий вопрос, словно бы невинный. Однако в ее пристальном взгляде возникло столько непонятного разочарования, что спустя короткий миг оно начало ощущаться физически, сжимая незримыми пальцами горло и грубо дотрагиваясь до сердца.

Я плавно отпустил ее руку, но взор увести не посмел. Выдерживал внимание, неуемное любопытство, которое она молча требовала утолить и с которым слишком долго боролась. Воздух потяжелел в разы, сгустившись вокруг нас и охватив в кокон напряжения. Перед глазами замелькали непрошенные воспоминания, от каких давно пришлось отказаться, и я тут же сжал кулаки, так сильно, что они вскоре задрожали.

Жалкая попытка подавить одну боль физической. Проще было бы ударить по стене кулаком пару раз, но делать это в присутствии девушки не хотелось. Мало того, что испугается, так еще и вопросов прибавится к уже существующим.

Молчание затягивалось, надежда узнать ответ гасла в сверлящих меня глазах, но я и не думал о том, чтобы оставить невесту в неведении. Просто никак не мог собраться с силами