Инкуб на сессию - Аника Ледес

— Уникальный стиль? — переспросила я.

— Ну, да. То, что у меня получается. Теплота, забота, эмпатия. Он сказал, что это может быть востребовано.

— Конечно, востребовано, — согласилась я. — Кому нужна страсть, когда есть тёплые объятия и печеньки?

Он коротко улыбнулся.

— Вам же скоро собираться, — вдруг вспомнил он, бросив взгляд на часы. — На свидание.

Я тоже посмотрела на часы. Скоро за мной заедет Матис.

— Чёрт, — выдохнула я, чувствуя, как внутри что-то панически сжимается. — А я даже не думала, что надеть.

Риэль замялся. Его хвост нервно дёрнулся, описал в воздухе замысловатую петлю и обмотался вокруг ножки стула в три оборота.

— Вам помочь? — спросил он, глядя куда-то в сторону.

— Ты хочешь помочь мне выбрать наряд? — я уставилась на него так, будто он предложил полететь на Луну. — Серьёзно?

— Я хочу, чтобы вы выглядели... ну, чтобы чувствовали себя уверенно. — Он наконец посмотрел на меня, и в его глазах было столько искреннего желания помочь, что я не выдержала.

— Ладно, — я махнула рукой и распахнула дверцу шкафа. — Смотри. Тут всё твоё. Ну, в смысле, выбирай. Я пока схожу в душ.

Риэль уставился на мои вещи с таким выражением, будто перед ним был не шкаф, а музей современного искусства. Он даже голову чуть наклонил, разглядывая ворох джинсов, свитеров и платьев, сваленных в кучу на полках. Хвост его медленно покачивался из стороны в сторону, как маятник, оценивающий масштаб катастрофы.

Я усмехнулась и пошла в душ, оставив Риэля один на один с моим шкафом.

Вода лилась тёплая, пар заполнял кабинку, а я пыталась не думать о том, что сейчас там, в комнате, инкуб перебирает мои вещи с видом искусствоведа. Представила, как он морщится, доставая растянутые свитера, как задумчиво вертит в руках джинсы с дырками на коленях, как с ужасом смотрит на коллекцию футболок с дурацкими надписями — и чуть не рассмеялась вслух.

Через час, завёрнутая в полотенце, с готовым макияжем и уложенными волосами, я выглянула в комнату.

Риэль стоял посреди разгрома. Вокруг него, как руины древней цивилизации, громоздились горы одежды. Сам он держал в руках вешалку, с которой струилось нечто бордовое, шёлковое, с глубоким декольте и лёгким блеском. Смотрел он на это платье с таким выражением, будто держал не тряпку, а Святой Грааль.

— Это, — сказал он, протягивая мне вешалку.

Я уставилась на платье. Потом на него.

— Ты уверен? — переспросила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. Платье было красивым. Даже очень. Но я его ни разу не надевала — слишком смелое.

— Да, — он смотрел на платье, потом на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, чему я не нашла названия. — Примерьте его, пожалуйста. Я хочу посмотреть, как вы в нём выглядите.

Через пять минут я стояла посреди комнаты, чувствуя себя одновременно богиней и самозванкой.

— Ну? — позвала я.

Риэль обернулся.

И замер.

Я видела, как его взгляд медленно скользит по мне — от плеч к талии, от талии к подолу, потом снова вверх, к лицу. Хвост его перестал двигаться вообще. Застыл в воздухе, как сломанный.

— Риэль? — позвала я. — Ты там живой?

Он моргнул. Раз. Два. Потом открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Бордовый, — выдохнул он наконец.

— Что?

— Бордовый. — Он шагнул ближе, и в его глазах появилось то самое выражение — тёплое, внимательное. — Этот цвет вам идёт. Подчёркивает тон кожи и... и глаза. У вас глаза сейчас... как... как...

— Как? — я подалась вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Как вишня на солнце, — выпалил он. — Там внутри такие искры... И вообще... — Он сглотнул, пытаясь собраться. — Крой правильный. Линия плеч открыта, но не агрессивно. Декольте создаёт вертикаль, визуально вытягивает силуэт. Подол расклешён, это добавляет лёгкости при ходьбе. Ткань — натуральный шёлк, это плюс, кожа дышит. Цветовая температура тёплая, значит, в свете ресторанных свечей вы будете выглядеть... — Он запнулся и покраснел так, что даже уши заалели.

— Выглядеть как? — поддразнила я, уже не скрывая улыбки.

— Как... очень красиво, — сдался он. — Просто очень красиво.

Я смотрела на него, на его горящие щёки, на хвост, который наконец ожил и теперь нервно подрагивал, и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не за что. — Он отвёл взгляд и поправил несуществующие складки на свитере. — Я просто... ну, вы спросили.

— Риэль.

— Да?

— Посмотри на меня.

Он посмотрел. В его глазах было столько всего, что я на секунду забыла, как дышать.

— Правда красиво? — спросила я.

— Очень, — выдохнул он.

И это «очень» прозвучало так, что никакие слова были уже не нужны.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент внизу засигналила машина. Коротко, вежливо, но настойчиво. Матис.

— Чёрт, — выдохнула я, заметавшись. — Туфли! Какие туфли?!

— Чёрные, — мгновенно отреагировал Риэль. — Лодочки, на невысоком каблуке. Сумку без цепочек, чтобы не гремела. Волосы распустить, но убрать с лица — вот эту прядь заколоть, — он шагнул ко мне и осторожно, кончиками пальцев, убрал выбившуюся прядку за ухо. — И духи... те, с ванилью и сандалом. Они тёплые, к вечеру подойдут.

Я смотрела на него, раскрыв рот. Он только что за тридцать секунд собрал меня на свидание лучше, чем я сама собиралась за час.

— Ты... откуда ты всё это знаешь? — выдохнула я.

— Психология восприятия, — напомнил он, но голос у него дрогнул.

Я подхватила туфли, сумку, быстро нанесла духи, заколола ту самую прядь. В зеркале отражалась девушка, которую я почти не узнавала. Красивая. Уверенная. Готовая на свидание, но не с тем парнем... Стоп. С нормальным парнем. С тем самым, который не исчезнет через месяц.

Я повернулась к Риэлю. Он стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на улицу. Плечи его были напряжены, хвост безвольно висел.

— Риэль, — позвала я.

Он обернулся.

— Спасибо, — сказала я. — Правда.

— Удачи, — тихо ответил он. — Идите. Он ждёт.

Я вышла. Дверь захлопнулась. В коридоре я на секунду замерла, прижимая сумку к груди.

— Дурак, — прошептала я в пустоту. — Какой же ты дурак, Риэль.

Матис ждал у машины. Прислонившись к водительской двери, с руками в карманах, с лёгкой улыбкой на лице. Картинка. Настоящая, глянцевая картинка из журнала «Идеальный мужчина».

Он был в тёмном костюме. Волосы уложены в идеальный небрежный пучок — та самая небрежность, на которую уходят часы перед зеркалом. И улыбка. Та самая улыбка, от которой у девушек подкашивались колени. Да-да, и у меня они тоже подкашивались раньше.

Я выдохнула и шагнула вперёд.

Матис отлепился от машины, открыл передо