Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

– Хильда тебя не нервирует, ты к ней сам постоянно лезешь, – резонно возразила я, вспомнив, как несколько дней назад шуршик носился по всей комнате за совой с пилочкой в лапах и уверял, что той точно пора подтачивать когти. И не отстал, пока не подточил, главное!

– Одно другому не мешает, – философски заметил Финик и, свернувшись клубком, уткнулся носом в хвост.

Я вздохнула и посмотрела на часы.

Итого до восьми у меня есть несколько вполне себе продуктивных часов. Которые, конечно, нужно потратить на конспекты, материалы по орнитофауне и еще штук пять важных дел из списка. Хотя теплое солнышко так и манит!

Победила совесть. Я села за стол, открыла первую книгу из стопки и углубилась в чтение.

Орнитофауна оказалась темой на удивление увлекательной, что меня порадовало – когда тема диссертации вызывает интерес, это большое везение. Я читала про особенности развития речевого аппарата у птичьих видов разумной нечисти, делала пометки на полях, выписывала термины и периодически отвлекалась. На шуршика сегодня напало просто невероятно болтливое настроение, а потому я временами спрашивала, не хочет ли он есть. Финик неизменно отвечал, что хочет. Получал орешек, ненадолго замолкал, но минут через двадцать его снова приходилось кормить, чтобы хоть как-то заткнуть этот словесный фонтан.

Так прошел первый час.

На втором я добралась до раздела сравнительной анатомии и загрустила со всей силы, потому что работать с таблицами никогда не любила.

Где-то в середине третьего часа мозги тихо и деликатно сообщили, что они устали и хотели бы небольшой перерыв. Я проигнорировала. Мозги повторили просьбу более настойчиво. Я снова проигнорировала. Мозги обиделись и начали читать один и тот же абзац по третьему разу, категорически отказываясь пропускать через себя новую информацию.

– Если ты сейчас не остановишься, – раздался голос Хильды, – то к восьми будешь выглядеть как вареная картошка. И ни один декан не захочет с тобой тренироваться.

– Он и так не хочет, – отмахнулась я. – Это работа.

Возразить что-либо сова не успела, но, может, и хорошо, потому что для «гениальных поддерживающих аргументов» у нас в наличии имелся Финик.

– Все хотят! Потому что госпожа самая лучшая госпожа на свете! Всем надо госпожу!

Вообразить себе Кайшера Эйдана, который робко и несмело мечтает о наличии госпожи в его жизни, было сложно. Но я зачем-то справилась!

После этого мысли-то я из головы прогнала, но вот вернуться к обучению не осталось никакой возможности. Поэтому я встала, потянула затекшие мышцы и решила, что меня ждут великие дела.

Сначала отнести в прачечную вещи, потом поужинать, благо под конец там почти нет народа и столкнуться с той же тетей – маловероятно. Может, это и трусливо, но я не хотела на ровном месте портить себе аппетит.

* * *

На полигоне уже ждали.

Кайшер стоял в центре, засунув руки в карманы, и смотрел на закат. В паре метров от него в воздухе висело небольшое туманное облачко, которое периодически меняло форму – то вытягивалось в змею, то сжималось в шар.

– Добрый вечер, мисс Тарри. Не опоздали.

– Восемь ровно, – подтвердила я.

– Именно. – Он кивнул на площадку. – Сегодня будем работать со щитами в условиях движения и множественных атак. Задача простая: не останавливаться и не давать щиту упасть.

Я посмотрела на Пусю.

Пуся посмотрела на меня.

В янтарных глазах горело такое предвкушение, что мне это совсем не понравилось!

– Я буду атаковать, – сообщила она таким тоном, словно это был лучший подарок, который ей сделали за последние годы. – Иногда я буду одна. Иногда нас будет несколько. Это сюрприз!

– Замечательно, – сказала я, которая вдруг поняла, что не очень любит сюрпризы.

– Не переживай, – участливо добавила ухмара. – Я не кусаюсь. Если не попросят!

И мне выразительно подмигнули.

– Мисс Тарри, – подал голос Кайшер, прерывая наш прекрасный диалог, – начинайте движение по периметру. Щит держим постоянно.

Прям сразу я никуда не побежала. Хотя бы потому, что в прошлый раз я с трудом справлялась, просто стоя на одном месте, а тут от меня дефилирование по полигону ожидают.

– Я могу использовать артефакт как опору?

– Можете, но смысла в этом особо нет. Скорее уместно полагаться на чутье и перемещать основную «ударную точку» по периметру щита.

– Вы предупредили о том, что атаки будут с разных сторон, стало быть, мне нужны минимум две ударные точки, – парировала я. – И нужно их к чему-то привязать, чтобы не распались, пока я концентрируюсь на чем-то другом.

– Если так проще – пожалуйста, – развел руками декан.

Подумав еще несколько секунд, я решила действовать по принципу луковицы – слоями.

Первый щит, самый внутренний, я сделала тонким, почти невесомым. Он мог выдержать от силы один удар, но это был мой последний рубеж – защита от того, что я могу проглядеть в горячке.

Следом я навертела четыре листовых щита, которые планировала двигать по внешнему контуру, подставляя под удары противника. Не один сплошной купол, конечно, но зато более подвижно. И, если честно, надежнее – когда один щит ослабевает, другие продолжают работать.

Но тут возникла еще одна проблема.

Чтобы удерживать такую конструкцию, нужно постоянно подпитывать ее энергией. А это значит, что часть внимания неизбежно уйдет на поддержание, а не на отражение атак. Идеально было бы запитать щиты на артефакт, оставив себе только управление – двигать, поворачивать, подставлять.

На мне сейчас был только один артефакт – тот, что скрывал ауру. Но, во-первых, мне нужен скорее источник энергии, а во-вторых, даже если мы исчерпаем его ресурс, у меня в комнате лежат еще три запасных. Так что без маскировки я не останусь.

Я мысленно поблагодарила себя за предусмотрительность и взялась за дело.

А на будущее урок – брать на тренировки накопитель!

И сегодня стоило бы взять, так-то… прошлый урок и Валуша должны были мне дать понять, что Кайшер Эйдан самый практик из всех практиков!

Закончив с защитой, я прикрыла глаза и попыталась отследить Пусинду. У нечистеведов тренировали чутье, как раз для того, чтобы в условном виварии тебе не откусили голову, если ты опрометчиво отвернулся.

Но ухмара вот совсем не чувствовалась!

– Господин декан?

– Слушаю, мисс Тарри.

– Почему я не чувствую вашу ухмару как нечисть?

Они переглянулись, блондин едва заметно усмехнулся и выгнул пальцы в специальном жесте, дополнив это вербальной магической формулой, после чего спросил:

– А сейчас?

А сейчас да… Прямо во всей красе: стоит прикрыть глаза, как ощущаешь темную, древнюю силу, густую, как патока, и тягучую, как смола, – такую, от которой хочется одновременно и восхититься, и спрятаться.

Ухмара по имени Пуся кроме паршивого характера очевидно была очень