Ее ужасная нечисть - Александра Черчень

– Спасибо, – с достоинством поблагодарила я и медленно двинулась вдоль полигонной ограды.

Первые секунд тридцать было тихо. Под ногами глухо стучала утоптанная земля, где-то в кустах за забором кричала птица, а Кайшер, на которого я не могла не коситься, молча наблюдал.

– Скучно, – протянула Пуся, выныривая из воздуха прямо передо мной. – Ты всегда такая серьезная или только при декане?

Я промолчала, сосредоточенно переставляя ноги и удерживая щит.

– А давай я спою? – не унималась ухмара, облетая меня слева. – Это поднимает настроение. У меня есть очень бодрая песенка про грызозубов! «Какая вкусная нога, о да, о да, о да-а-а…» По реальным событиям стихи сложены, кстати!

– Не надо, – сказала я сквозь зубы.

– А про ламиров? – Она ушла под землю и высунулась из нее уже справа. – Про них у меня вообще целая баллада. Трагическая, правда. Но красивая!

– Я не очень баллады…

– Тогда, может, частушки? Смотри, есть социальная-народная!

Быть драконом, быть драконом – это очень хорошо!

Да и эльфом, да и эльфом тоже очень хорошо!

Человеком, человеком – хоть не очень зашибись,

Но зато всем прочим расам, право слово, что в рот е…

– Пусинда, я тебя не развлекаться сюда взял. – В голосе ее хозяина прозвучало явное предупреждение.

– Ла-а-а-дно!

И она внезапно ударила справа. Потом сверху! Потом сразу с двух сторон одновременно, разделившись на два облака, что само по себе было как-то несправедливо!

Множественные же – это не одновременные вроде!

– Это законно вообще? – выдохнула я на ходу.

– Вполне, – отозвался Кайшер. – Щит просел слева, подтяните.

Я подтянула, но Пуся немедленно ударила сверху, а после еще и сзади.

Первые минут десять были, честно говоря, унизительными. Щиты падали, мигали, перекашивались, и ухмара неизменно находила слабое место раньше, чем я успевала его закрыть.

Кайшер, как образцовый педагог, говорил коротко, по делу и ни разу не повысил голос, ни разу не сказал ничего лишнего! Но у него была Пуся, которая с удовольствием комментировала ВСЕ. Как вообще ее терпят, а?

Прошло еще минут десять. Или даже полчаса? Я потеряла счет времени.

Постоянное напряжение выматывало. Я следила за туманной нечистью, за щитом, за тем, куда ставлю ноги, и за Кайшером, который периодически подавал голос. Это было похоже на попытку одновременно жонглировать, танцевать и решать уравнения. Мозг плавился, глаза слезились от напряжения, а руки начали дрожать.

– Это уже издевательство, – сообщила я.

– Это тренировка, – поправил Кайшер. – Разница принципиальная.

– Мне сейчас не очевидная! – фыркнула я, сдувая со лба выбившуюся из косы прядь.

– Станет, – пообещал он с той спокойной уверенностью, которая одновременно успокаивала и раздражала.

– Кстати, Айлин, – встряла Пуся, не прекращая при этом кружить надо мной, – у тебя очень интересное лицо, когда ты злишься, очень живая мимика. Кайшер, ты видишь? Вот это вот выражение!

– Пусинда…

– Я просто наблюдаю! Это же полезная информация! Педагогическая!

Пуся тем временем разделилась уже на три части и летала вокруг меня с видом абсолютного счастья: три пары янтарных глаз смотрели с нескрываемым удовольствием.

– Интересно! Лично я – шикарно провожу время! – сообщила одна из частей.

– Я тоже! – подтвердила вторая.

– Мы все отлично проводим время! – резюмировала третья. – А ты, Айлин?

– Безмерно, – прошипела я сквозь зубы, перестраивая щит под новый угол атаки.

Изматывающая тренировка продолжилась. Спустя еще минут десять, возможно поняв, что креатива от меня не дождешься, декан все же подсказал:

– Айлин, попробуйте привязать активацию «ударных точек» на приближение ухмары. У вас уже скопилось достаточно данных, так что должно сработать.

Сказать легко!

У него, может, и скопилось бы, а я могла только следить за тем, как не споткнуться и не получить по голове от чрезмерно увлекшейся туманной нечисти.

Но в итоге… а ничего у меня, разумеется, не получилось! Старалась, правда старалась, но стоило мне отпустить ручной контроль над щитами, как после первой же атаки они рассыпались.

– Я победила! – торжественно выдала Пусинда, но тотчас, видимо сжалившись, добавила: – Но ты была молодцом. Правда молодцом!

– Спасибо, – кисло поблагодарила я, не в силах ощутить всю радость от своей молодцеватости.

– На самом деле вы действительно отлично справились, мисс Тарри. – Декан подошел ближе и подвел итог: – Прогресс есть, а потому в следующий раз будем работать с удержанием под физической нагрузкой.

– Это значит бегать? – уточнила я.

– Это значит бегать, – подтвердил он без малейшего сочувствия. – И хочу добавить, что аспиранты – это не студенты. Обычно защищают они, а не их. А вы же, если я правильно понял, хотите стать практиком, а не кабинетным ученым. А потому мы с вами тут. И прекрасная Пусинда согласна нам помогать. Спасибо ей за это.

Пуся, услышав похвалу, немедленно приняла женский облик и изящно поклонилась, прижав ладонь к груди.

– Всегда пожалуйста, – пропела она. – Я вообще очень полезная. И скромная.

Мы дружно и очень мужественно ее проигнорировали, а после распрощались. Я первая покинула полигон, оставляя за спиной декана и его личную нечисть.

Но решила не возвращаться сразу в общежитие, а пройтись чуть дальше, туда, где за аккуратными дорожками начинался небольшой фруктовый сад. Собственно, именно он разделял трехэтажное здание, где селили аспирантов, и академический городок, где жили преподаватели и высший администраторский состав.

Яблони здесь росли старые, раскидистые, увешанные спелыми плодами. Видимо, для студентов – срывай, ешь сколько влезет. Или для преподавателей. Или для всех сразу, просто никто не успевает, и потому вот они, яблочки, висят на веточках и, наверное, меня ждут!

Во рту тут же собралась вязкая слюна, намекая, что я час бегала по полигону и очень хочу пить. Воды нет, но сок плодов… я почти воочию ощутила его вкус на языке. И принялась срывать яблоки.

А потом оглянулась. Вокруг ни души, и раз так…

Подпрыгнув, ухватилась за нижнюю ветку, подтянулась и через пару секунд уже сидела на толстом суку, довольно оглядывая окрестности. Отсюда, сверху, академия казалась еще красивее – башни, шпили, зелень, а вдалеке даже озеро блестело.

Я сорвала самое румяное яблоко, вытерла о штаны и с хрустом откусила. Сладкое, сочное – сок так и брызжет.

– Хорошо-то как, – пробормотала я, болтая ногами.

Внизу, в траве, уже лежало штук пять отборных экземпляров – я складывала их прямо туда, чтобы потом забрать. Надо будет корзинку с собой носить, если это место и правда общедоступное.

Я потянулась за следующим яблоком, как вдруг…

– Мисс Тарри, какое у вас интересное увлечение. Редко можно встретить благородную леди, которая лазит по деревьям.

Я дернулась, ветка качнулась, а яблоко выскользнуло из пальцев и шлепнулось в траву.

Как раз рядом с лакированным ботинком Кайшера Эйдана. Он