Мой альфа не такой как все - Алиса Буланова

— Я поговорю с этим придурком, — произносит он ободряюще, а затем возвращается в такси. Я даже не успеваю толком ничего ответить. Шепчу вялое «спасибо», уже глядя вслед отьезжающей машине. С внезапным чувством одиночества приходит тяжесть. Я медленно поднимаюсь по ступеням на наш этаж. Чувствую, как слёзы подступают. Но надеюсь, что смогу проскочить мимо мамы в свою комнату и избежать вопросов. Мама встречает меня на пороге и мгновенно замечает, что что-то не так. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?! — она в панике начинает заваливать меня вопросами. Тяжёлый вздох вырывается из груди. Приходится приуменьшить масштаб бедствий, чтобы хоть как-то успокоить её. — Ничего страшного со мной не случилось, — говорю я, картинно закатывая глаза. — Мы просто поссорились с Егором. Мама обнимает меня и тяжело вздыхает. Я осознаю, что ей больше всего сейчас хочется обругать Егора последними словами. Но она сдерживается изо всех сил, потому что знает, насколько он мне дорог. Я благодарна маме, но мне хочется уединения. Мне нужно побыть самой с собой, понять, почему меня отвергли. Моя волчья часть, с которой я только учусь сосуществовать, сильно тоскует по своему истинному. Едва ли мама сможет понять мои чувства прямо сейчас.

Я ухожу к себе в комнату и обессиленно растягиваюсь на кровати. Слёзы наконец берут своё. Я плачу навзрыд, ругая себя, Егора и обстоятельства. Почему я не рассказала ему всё во время телефонного звонка? Почему он не дал мне объясниться и просто уехал? Почему отношения — это так сложно?! В какой-то момент мне всё же удаётся немного успокоиться и задремать ненадолго. Но тут мама входит в комнату на цыпочках.

Юль, — тихо говорит она, подходя к кровати. — Мне только что бабушка звонила. Я нехотя поворачиваюсь к маме и открываю глаза.

Она сказала, что ей нездоровится в последнее время, — продолжает она. — И ей бы очень хотелось увидеть тебя. Как ты смотришь на то, чтобы пропустить несколько дней в университете и навестить её? Поначалу меня охватывает беспокойство. Я хочу увидеть бабушку, но мне страшно пропустить занятия в универе. Кажется, что это только спровоцирует предвзятых преподавателей ставить мне плохие оценки. Но потом я вспоминаю, что моя одержимость учёбой уже привела к ссоре с Егором. Ведь если бы я не устроила ему бойкот, он, вероятно, не приревновал бы меня к Ромке. К тому же я пока боюсь возвращаться на занятия. Понятия не имею, что сказать Егору при встрече. Если он вообще заговорит со мной... А если не заговорит, то это ещё хуже. Мне кажется, я не переживу игнора.

— Я хочу поехать, — произношу я и закусываю губу.

Мама грустно улыбается мне и касается моей головы. Гладит ласково. Я же думаю о бабушке. Вспоминаю её смех, запах стряпни с кухни, её руки. Несмотря на дрожь и пустоту, которую оставил сегодняшний день, мысль о встрече с ней согревает. Может, несколько дней в деревне помогут мне разобраться со своими чувствами?

На следующее утро с момента пробуждения меня не покидает чувство, будто я подхватила простуду. Ощущаю ломоту в теле и лёгкое головокружение. Я раздумываю, стоит ли мне ехать. Нехорошо будет, если заражу маму или бабушку. Однако температуры нет, и горло не болит, так что я списываю всё на усталость и нервную реакцию. Мы с мамой отправляемся на вокзал. Но на платформе, в окружении чужих феромонов, мне вдруг становится нехорошо. Я ухожу в туалет, чтобы не показывать маме свою слабость Припоминаю, что когда-то со мной уже было такое. Тело горит и зудит... Перед глазами всё плывёт. О нет! Это же феромоновая реакция. Я опираюсь о раковину и пытаюсь успокоиться.

Дрожащими руками ищу в сумочке подавители. Нахожу блистер, но роняю выдавленную таблетку на пол. Мои собственные феромоны начинают заполнять всё пространство вокруг. Мне становится страшно. Вдруг они привлекут кого-то...

Стоит мне подумать об этом, как дверь туалета открывается и на пороге появляется незнакомый альфа: огромный и диковатый на вид в джинсах и кожаной куртке

— Помощь нужна, омежка? — спрашивает он наглым тоном.

У меня холодная дрожь пробегает по спине.

Мужчина, это женский туалет!

восклицает возмущённо выскользнувшая из кабинки женщина. Альфа бросает на неё суровый взгляд, и та спешит убраться прочь. Я остаюсь совсем одна.

Чувствую, как его удушающие феромоны окутывают меня. Меня охватывает животный ужас. Хочется закричать, но слова застревают в горле. Альфа подаётся вперёд. Но успевает сделать не больше двух шагов. Внезапно откуда-то появляется Егор. Мне даже поначалу кажется, что у меня галлюцинации. Но я узнаю его феромоны.

Он подходит к незнакомцу и отталкивает его в сторону.

— Убирайся, если жизнь дорога! — рычит он сквозь зубы.

Альфа секунду раздумывает, но, в конце концов, подчиняется и уходит. Егор делает шаг ко мне. Я невольно пячусь к противоположной стене.

— Юль, всё нормально. Это я, — произносит он и протягивает мне руку. Его феромоны накрывают меня точно защитный кокон. Я выдыхаю рвано и подаюсь в объятия Егора. Чувствую, как напряжение постепенно уходит. Его аромат действует на меня успокаивающе. Я не знаю, как и почему он оказался здесь. По правде говоря, прямо сейчас я не в состоянии думать об этом. Всё, чего мне хочется, — прижиматься вот так к его груди.

Потому что прямо сейчас для меня это самое безопасное место на планете.

Глава 43

Егор

Я нахожу Юлю в дамской уборной у зеркала, где горит тусклый свет. В тесном пространстве аромат её феромонов кажется ещё более плотным. Он сладок и горек одновременно, и похож на ночные цветы. Этот аромат сводит с ума. Тело движется быстрее разума, я спешу к ней.

Мой волк ликует оттого, что нашёл её.

Видимо, всему виной тоннельное зрение, что выхватывает самое важное для меня. Но я не сразу замечаю рядом чужака. Высокий, темноволосый альфа на вид чуть старше меня движется к Юле точно хищник. Я чувствую его дрянные феромоны, они смешиваются с чистым и свежим запахом Юли. Его глаза горят в приглушённом свете. Кажется, его, как и Юлю, накрыла феромоновая реакция. Я не церемонюсь с ним. — Убирайся отсюда, — бросаю я, отталкивая его.

Ощущая исходящую от него агрессию. Его волк явно не намерен сдаваться просто так. Мне приходится выпустить собственные феромоны. Наше противостояние длится недолго. И в этот момент я невольно начинаю испытывать благодарность к дяде. Если