Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

Повозиться пришлось изрядно: железо заиндевело, защёлки намертво вмёрзли в пазы. Рейнар промучился почти час, и уже хотел прибегнуть к старому-доброму приёму, соорудив рычаг из ножен, но механизм наконец поддался: зубья разомкнулись с тихим щелчком. Ургламка вытащила из пасти капкана распухшую израненную конечность.

— Ты хорошо терпеть боль, — похвалил Рейнар. — Быстро надо вылезать. Скоро буран. Давай, ступать сюда. — Он подставил сложенные чашей ладони.

Уговаривать долго не пришлось. Ургламка опёрлась на его плечо, шагнула на подставленную «ступень» и рывком подалась вверх. Ухватилась за край, с рычанием подтянулась и выбралась.

А Рейнар остался в яме. Один. Среди кольев. Он уже успел обругать себя последними словами, когда сверху выпросталась могучая четырёхпалая лапа.

— Вылезать, человечек! — пробасила незнакомка. А когда Рей ухватил руку, попросту вытащила его.

Они сидели бок о бок у самого края. Человек в рабском ошейнике и ургламка с прокушенной стальными зубьями ногой. Сидели и молчали.

Первым заговорил Рейнар.

— Как тебя звать? — спросил он.

Великанша смерила его долгим взглядом, но всё-таки ответила:

— Йордранг.

— И что это значит?

— Дочь ветра, — пояснила она. — А ты?

— А я Рейнар.

— Ээйна-а?

— Почти. Р-р-р-рейнар, — повторил Рейнар, выразительно прорычав нужные буквы.

Йордранг нахмурилась.

— Ну и имена у вас, людей! — возмутилась на ургламском. — Язык сломаешь.

Прошлое. Алая застава. Лагерь новобранцев

Наставник — сухой и длинный, как жердь, старикан, чьи ратные подвиги давно остались в прошлом, — ходил между рядами замученных тренировками рекрутов.

— Ургламы и ишидари, — говорил он, — извечные враги людей. Кто знает, чем они похожи?

Рей вскинул руку, но Айтон его опередил, выпалив:

— У них один тёмный предок.

— Всё верно, — кивнул наставник и продолжил: — Много веков назад, когда миром властвовали дикие боги, один из них, чьё имя ныне под запретом, породил омерзительных тварей. Их племена облюбовали континент задолго до появления здесь первого человека, но очень скоро начали враждовать и воевать друг с другом. Кровь лилась рекой, и не было конца кошмару. Одни племена ушли под землю и приняли силу Сумрака. Другие же остались на поверхности, сохраняя верность диким богам. Но и те и другие являются созданиями порочными, опасными и богопротивными. К тому же, в любой момент они могут объединить силы и нанести людям сокрушительный удар. Поэтому запоминаем главное: если встретишь урглама или ишидари — убей. Не жалей. Ни самца, ни самку, ни детёныша. Даже, если они безоружны или беспомощны. Даже, если молят о пощаде. Убей. Ведь убить тёмного — всё равно, что раздавить клопа: воздух станет чище. Это понятно?

Рекруты дружно кивнули — все, как один.

— Вот и славно, улыбнулся наставник. — А теперь возьмите перья и в подробностях распишите основные вехи борьбы людей с царствами нелюдей. И не забывайте об аккуратности и каллиграфии: вы — будущие командоры, не срамите себя кляксами. Кстати… за каждую — дополнительный час дежурства в трапезной.

Рей вздохнул, обмакнул перо в чернила и принялся тщательно выводить букву за буквой.

Настоящее. Один из лагерей Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Лави могла обходиться без еды очень долго: такова уж природа ишидари. Магия для них — хлеб насущный. Заменяет и еду, и воду. Поэтому Лавьен тихонечко тянула силу из густых фиолетовых сумерек, что расплескались над тундрой на долгие месяцы.

Лагерь Драксуса был точь-в-точь таким, как шесть предыдущих, которые ей довелось разорить. Из точно такого полгода назад она вытащила истерзанного, впавшего в беспамятство Рейнара.

Бесконечные шеренги клетей, огромные костры, котлы с варевом, снующие туда-сюда нерколиты, воющие кадавры, заляпанные кишками и кровью разделочные столы…

Ничего нового. Хотя…

Невзрачный тип со скрипучим голосом. Сутулый, плешивый с бесцветными глазами на морщинистом лице. Раньше она его определённо не видела. Теперь же наверняка знала, что он из себя представляет.

Мясник. Безумный садист. Он творил такое, что кровь стыла в жилах.

Ломал кости, уродовал плоть, потрошил, отрубал конечности или наоборот пришивал лишние. А потом оживлял то, что получилось, при помощи варева Драксуса.

Хорошо, что ургламы — во главе с Будгрой — до сих пор не пришли в себя и не видели всего этого ужаса!

Лавьен не сомневалась — именно этот негодяй изувечил Рейнара. И, вне всякого сомнения, изувечит её, если прознает о силе. В любом случае, Мясник оказался далеко не глуп и крайне подозрителен — велел заковать Лавьен в рунный ошейник, сдерживающий магию. Он явно чуял подвох и оставался начеку, а это — опасно. Ширайни говорила — усыпить бдительность врага, всё равно что одолеть его. Поэтому Лави старалась быть как можно незаметней. Не кричала, не плакала, не молила о пощаде или глотке воды, не кидалась на прутья решётки, не выла по ночам, как побитая собака… Сидела себе в углу и наблюдала. Ждала. А когда становилось невмоготу, вспоминала Рейнара.

«От имени всей Инарии приветствую тебя, наследница гордой Леды!» — торжественное приветствие, улыбка и грациозный поклон. Твёрдая рука. Синие глаза.Горячие поцелуи…

Интересно, где он сейчас? Что поделывает? Наверное, обедает в трапезной с другими братьями ордена. Пьёт эль или готовится ко сну. А может — парится в бане…

В любом случае, о судьбе отряда Рей ничего не знает. А если и узнает, то очень и очень нескоро. Возможно, это к лучшему: Рейнар не смог бы её спасти — в одиночку здесь никак не управиться.

Поэтому…

— Я всегда буду тебя помнить, Рей… — Лави стиснула в кулаке подаренную подвеску — сломанный клык пещерного волка. — Помнить и любить. Всегда-всегда. До самой смерти.

В том, что смерть не за горами, сомневаться не приходилось. Переживать стоило лишь за посмертие…

* * *

Йордранг. Дочь ветра

Глава 30

Настоящее. Северный перевал

— Ужин.

Кайран со свёрнутой шеей шмякнулся на камни прямо перед носом. Довольная собой Йордгранг упёрла руки в крепкие бока.

— Эйна голодный. Йордранг охотиться. Эйна есть.

— Спасибо. — Рей потянулся за ножом. — Сейчас освежую, а ты распали костёр.

— Зачем? — Йордранг нахмурила низкий зелёный лоб.

— Жареный кайран вкусней сырого. — Рей вспорол убиенной животине брюхо и вычистил потроха. — Тебе понравится, вот увидишь.

Йордранг деланно закатила глаза.

— Нежные человечьи кишочки