Пламя и пепел. Обещанные - Леока Хабарова

— Аха! — просиял тот. — Я знал! Я так и знал! Ты — та самая чародейка!

— Да. Я. — Лави смотрела Невзрачному прямо в глаза. — И ты меня получишь. Но на моих условиях.

— Ты ставишь мне условия, смешное говорящее мясо?

— Ставлю, — кивнула Лави. — И ты их выполнишь. Все до единого.

— Иначе… что? — он снова прищурился.

— Иначе я убью себя, и моя сила вернётся к Сумраку. Вся. До последней капли.

— У тебя духу не хватит, — фыркнул Невзрачный.

— Желаешь проверить? — Лави вскинула бровь.

— Ладно. — Гад скрестил руки на груди. — Допустим, поверил. Что там у тебя за условия?

Попался!

— Ты отпустишь ургламов, — начала Лави.

— Трёх ургламов.

— Всех ургламов.

— Шестерых или семерых помельче. Но никак не больше десяти.

— Всех!

Невзрачный хмыкнул.

— Ну а второе? Условий же два, верно?

— Его я озвучу, когда последний урглам покинет лагерь.

Невзрачный глухо рассмеялся.

— А ты забавная. — Он шагнул ближе к клетке. Вперился взглядом. Потянулся костистыми пальцами с изъеденными грибком жёлтыми ногтями. — Ты станешь шедевром. Самой грандиозной моей бестией! Прекрасной. Смертоносной и… летающей! — добавил, понизив голос.

Настоящее. Северный перевал

Йордранг опустилась на колено, собрала с валуна пригоршню снега и попробовала на вкус.

— Что ты делать? — Рейнар с трудом доковылял до клыкастой. Ноги разнылись, хоть криком кричи.

— Делаешь, — поправила она. — Правильно говорить «Де-ла-ешь».

— Делаешь, — повторил Рейнар. — Что ты делаешь?

— Быстро учишься, человечек, — похвалила она и поднялась. — С этим снегом что-то не так. Попробуй сам.

— Нет, спасибо, — отказался Рей. — Возможно, на него помочился кайран. Медведь. Или пещерный волк.

— Пещерные волки здесь не водятся, — со знанием дела изрекла Йордранг. — А у мочи совсем другой вкус. Здесь что-то не так. Какая-то ядовитая магия.

— Ты чуешь магию?

— Йордранг шаманка! — гордо заявила Йордранг.

Рей нахмурился.

— Шаманка?.. Так почему не исцелила своих ран?

— Напитаюсь силой и исцелю, — Йордранг споро зашагала вперёд — А заодно и твои.

— Это вряд ли, — вздохнул Рей и опустился на запорошенное бревно. Требовалась передышка. — Повреждения слишком сильны. Даже опытный лекарь не справился.

— Считаешь Йордранг неопытной?

«Женщины!» — в сердцах подумал Рейнар, а вслух сказал:

— Меня искалечили в лагере Драксуса. — Он понурился и тяжело вздохнул. — Гар Зулум чудом сумел собрать кости. Если бы не он…

— Гар Зулум? — Йордранг вся как-то подобралась. — Ты сказал: «Гар Зулум»?

— Ну… да. — Рей с интересом глянул на шаманку. Догадка мелькнула молнией, но показалась слишком уж дикой. — А что?

— Он должен биться со мной по весне! — выпалила Йордранг, подтверждая безумную мысль. — Гар Зулум — мой наречённый. Мы бились в прошлом году, но Йордранг победила. А теперь… Теперь он в беде. Ветер поведал об этом Большой Матери… — Йордранг вцепилась в Рейнара. — Давно ты видел Гар Зулума? Где он? Что с ним? Он цел? Жив? Всё так же прекрасен?

— Гар Зулум идёт с отрядом Будгры. — Рей мягко расцепил стальную хватку. — Мы простились в канун полнолуния и с тех пор не видались. Но в последнюю встречу он был цел, жив и прекрасен, как залив.

— Какой… залив? — нахмурилась Йордранг.

— Морской. — Рей тяжело поднялся, но тут же скривился от боли. Покачнулся. Шемесовы ноги! Когда уже заживут до конца? Да и заживут ли?.. — Пойдём. Занимается буря, а до лощины ещё топать и топать.

Йордранг посмотрела с сомнением.

— Ты идти-то сможешь?

Рей хмыкнул.

— Предлагаешь меня понести?

— Йордранг сильная. — В подтверждение своих слов Йордранг выпрямилась во весь рост, расправила плечи и выпятила грудь.

Вид у шаманки был на редкость внушительный.

— Не сомневаюсь. — Рей сделал шаг и беззвучно выругался: кости крутило всё сильнее. — Но скорей небо упадёт на землю, чем я позволю тебе тащить меня.

Йордранг фыркнула.

Они двинулись вперёд — две тёмные фигуры в белёсом просторе, — а тучи над перевалом становились всё тяжелее и тяжелее.

Глава 32

Настоящее. Лагерь Драксуса в глубинах Унылых Равнин

Проститься им не дали. Ни перемолвиться словом, ни переброситься взглядами. Лавьен молча наблюдала, как вереница пленников покидает лагерь. Различила фигуры Будгры, Гар Зулума, Натрога и других боевых товарищей. Истерзанные, измученные, оголодавшие, ургламы шли, сгорбившись, и заметно пошатывались. Долго ли вернуть их обратно и заковать снова?

Сердце мучительно сжалось.

— Обещай, что ничего им не сделаешь! — выпалила Лави, ухватившись за прутья и вперившись взглядом в Невзрачного. — Дай мне слово. Клянись!

Мясник гадливо ухмыльнулся. Вытер ладони фартуком.

— Я не силён в клятвах, Пепельная. Моя стезя — сделки. Так что предлагаю договорённость. Падшие не станут преследовать ургламов, а ты… моя прекрасная бестия, не причинишь мне вреда. Никогда. Никакого. Идёт?

Лави посмотрела на него.

Морщинистая физиономия, злые бесцветные зенки, колючий цепкий взгляд, тщедушная сутулая фигура…

Кровожадный безумец с обвислой кожей на тощей шее.

Он всего лишь цепной пёс, не более. Её цель гораздо серьёзнее: она должна выманить и убить хозяина. Драксуса.

— Клянусь Ледой, — хрипло прошептала она.

Невзрачный вскинул бровь.

— Почему Ледой?

Лави мысленно обругала себя, но быстро нашлась с ответом.

— Я смешенка. Мой отец оттуда родом.

— Ну-у… — протянул Невзрачный. — Такая клятва не годится. Наполовину ты ишидари. А ишидари знают, кого призвать в свидетели своих слов.

Лави мгновенно поняла, о чём он толкует: гад знал куда больше, чем положено обычному мяснику! Проклятье…

— Ну же, — поторопил Невзрачный, заметив её замешательство. — Я жду.

Лавьен проводила взглядом последнего урглама и зажмурилась. Рыдания душили, но она приказала себе не плакать. И всё же одинокая слезинка сорвалась из-под ресниц и покатилась по щеке. Лави решительно стёрла её тыльной стороной ладони и крепче ухватилась за прутья.

— Хоатакхар!!! — выпалила она, и мощный порыв ледяного ветра ударил в лицо.

Сумрак откликнулся. Тучи образовали в небе чёрно-красную спираль. Заискрились молниями. Закружились сильнее, сильнее, сильнее. Пара котлов опрокинулась, один шатёр сорвало с места и унесло.

Некролиты переполошились. Выстроились у залитого