Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Дверь дёрнули. Распахнули.

Я подняла голову. Красные от слёз глаза встретились с тем, кто застыл в проёме.

Льюис!

— Что ты здесь делаешь?! — вырвалось у меня.

Он усмехнулся, обернулся, кивнул кому-то и шагнул внутрь.

— Я, Юниль, возвращаю во дворец одну ведьму, — в его голосе я отчетливо слышала гнев. — Кто тебе позволил уехать?! Как ты вообще додумалась до такого?! Почему ничего не сказала мне?!

Его взгляд пылал.

Но в глубине — я видела — была растерянность.

Страх.

— Со мной охрана, — я махнула рукой в сторону окна. — Так что император...

— Я для тебя Льюис! — он резко сорвался на крик и тут же выдохнул успокоившись. — Льюис, Юниль! Только Льюис!Зачем ты покинула замок? Как ты... Как ты додумалась до такого? - Его мелко трясло. - Не смей... Не смей меня оставлять! Не смей уезжать!

Он стиснул зубы, сжал кулак и ударил себя по колену.

— Сам виноват! Так увлёкся стратегией, что перехитрил самого себя. А Вегарт предупреждал! Говорил прямо — не играй... Но нет! Дурак!

Он впился в меня взглядом.

Карета тронулась.

Я дёрнула шторку — мы разворачивались.

— Нет! Я хочу домой! — громко выдохнула. — Я не хочу снова оказаться в вашем дворце, император! Мне там не понравилось! И вы не можете меня заставить!

— Я для тебя Льюис, Юниль! — его глаза поглотила тьма. — И я не дам тебе уйти. Не дам! Ты моя...

— Только попробуй соврать про истинность! — я резко подалась вперед. — Попробуй — и я никогда с тобой больше не заговорю! Не смей... император... дурить мне голову! Я тебе не фигурка на шахматной доске! Так что это ты не смей играть мной!

Он усмехнулся. Горько так.

А потом засмеялся, закрыв лицо ладонями.

Его трясло. И это пугало.

— Всё зашло в тупик... Все не так! Не так, как должно было быть! — он шумно выдохнул. — Я не умею ухаживать за женщиной... Не умею! Никогда никто не волновал мою душу. Не трогал мое сердце. Я только ждал... Годами. Планировал... А в итоге сам себя загнал в угол...

Он опустил руки и впился в меня взглядом. Долгим. Изучающим. Это смущало, но я старалась держать лицо, не отворачиваться и не выказывать слабость.

— Хорошо, Юниль. Считай это приказом твоего отца.

Его голос стал твёрдым.

— Не выпускать тебя, потому что на тракте бешеные. Я от его имени запрещаю тебе даже думать о том, чтобы покинуть Драгонест. — Он сжал ладони в кулаки. — Не смей меня оставлять.

Его голос дрогнул.

— Я слишком долго ждал тебя, Юниль. Так долго, что, кажется, ещё немного — и лишусь рассудка.

Он снова закрыл лицо руками.

Где-то хлопали крылья.

Я вздрогнула и взглянула в окно.

— Это Ярвен, — коротко пояснил Льюис. — Я, как только узнал, что ты уехала, сразу бросился вслед. А кто успел — тот и прилетел.

— Ты прибыл один? — я удивлённо уставилась на него.

— Нет, я, конечно, буду собирать отряд, зная, что та, что мне дороже всего, уезжает всё дальше! — в его словах прорвалась ярость.

Он резко наклонился ко мне.

— Нравится тебе это или нет, Юниль, но я тебя не отпущу.

Его глаза горели.

— Завоюю.

Он протянул руку и схватил мою ладонь. Сжал пальцы.

— Я столько лет готовился. Справлюсь. Чего бы мне это ни стоило — ты будешь моей. Будешь!

Глава 41

Карета неслась назад во дворец. Я сидела напротив Льюиса и прожигала его гневным взглядом. Он жестко улыбался в ответ.

Такой наглый, самоуверенный.

— Когда ты успел таким стать? — не выдержала я.

— Когда? — Он даже бровь приподнял. — Юниль, девочка моя...

— Не твоя!

— Моя! — его глаза полыхнули тьмой. — Только моя. Но, отвечая на твой вопрос, — всегда таким был. Просто тебе не показывал. Или полагаешь, твой отец белый и пушистый? — Он хохотнул. — Нет, просто перед своими женщинами мы стараемся быть иными. Выворачиваемся наизнанку, демонстрируя все лучшее, что есть в душе.

— А теперь что? — я подалась вперед. — Чего душа не вывернулась передо мной?

Снова усмехнулся. Покачал головой:

— Как ты посмела оставить меня... — его словно заклинило на этом. — Я столько ждал, а ты вот так просто развернулась и оставила меня!

Поджав губы, взглянула в окно. Всадники, охраняющие карету, чуть отстали, видимо, чтобы не быть свидетелями гнева императора. И отдуваться я здесь и сейчас буду сама.

Ладно...

— Льюис, я имею полное право покинуть Драгонест тогда, когда...

— Не имеешь, — выдохнул он в ответ. — Я не позволю.

— Да кто ты такой? Я не твоя подданная!

— Ты будущая императрица!

— Нет.

— Да! — он так самоуверенно кивнул, что захотелось глаза ему выцарапать.

Невыносимый дракон!

— Ты что, решил пойти по принципу от ненависти до любви? — выпалила я очередную догадку.

Улыбка этого ящера стала просто запредельно счастливой.

Открыв рот, я от досады ни слова произнести не смогла. Да как вообще можно быть таким?

— А если не выйдет? — мой голос стал просто ледяным. — Ты сколько еще меня изводить собираешься?

— Пока не полюбишь, Юниль. Теперь это смысл всей моей жизни — услышать твое «люблю».

Я снова растерянно кивнула. Наглец! Зла на него не хватало.

И в то же время в сердце вгрызся маленький червячок, который навязчиво нашептывал: а вдруг он говорит правду? А что, если и правда я его истинная?

Это же Льюис, у него вся жизнь — шахматная доска, где он мастерски передвигает фигуры. Сколько дядюшка Руни на него ругался за такое безобразие! Сколько отец проучить пытался, уличив в очередной махинации!

Но... Играть мною! Моими чувствами! Ну, мерзавец!

Он наблюдал за мной, пытаясь считать мысли по выражению лица. И даже не скрывался.

Ну как можно быть таким?

— Ты не добьешься ничего, Льюис, — прошипела я гадюкой. — Я ведь сюда ехала к тебе. К своему единственному другу, чей образ был непогрешим.

— Я тебе не друг! — резко перебил он меня. — В друзей не влюбляются! Их