Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

ты такое! А насчет Льюиса... Да, он сделает свой выбор, — прошипела я. — Но куда тебе тягаться со мной? Я знала его задолго до того, как ты решила, что достойна со мной соперничать. Я уже слышала от него предложение руки и сердца...

Она хотела что-то возразить, но не осмелилась. А я... А я не стала добавлять ничего больше.

Тени в галерее сгущались. Я смотрела на орину — её испуганные глаза, дрожащие пальцы, сжимающие эту несчастную ленточку пояска.

Ведьма? Скорее насмешка природы.

Но мне вдруг пришла в голову довольно любопытная мысль. Льюис говорил, что выбрал меня. Истинная! Но слова — это лишь ветер. Я хотела доказательств.

Проверить его. Поставить в такую ситуацию, когда другая ведьма будет буквально ложиться в его объятия. Ну а почему бы и нет? И пусть мне будет больно. Пусть! Зато я точно узнаю, насколько правдивы его слова.

Если он правда мой — пусть Орина станет тому доказательством. Если он отвергнет ее и не отступится от меня — выходит, все правда.

А она... Что-то дрогнуло в груди. Жалость. Но я отмела это чувство. Меня она не жалела. Будет ей уроком, как играть со священными узами истинной любви.

Один раз получит, второй раз уже начнет головой думать.

И вообще, пора бы уже вспомнить, что я — тьма!

Медленно выдохнув, я ощутила, как гнев переплавляется в ледяную решимость. Это будет не просто проверка. Это будет испытание.

Для него и для неё.

Я снова взглянула на картину. Она не нравилась мне все больше. И косулю вдруг жаль стало, и собаки эти, в нетерпении скалящиеся, желая разорвать свою добычу. Противно.

Но отступать я была не намерена.

— Пари остается в силе, — произнесла и усмехнулась, заметив, как дрогнули ее ресницы. — Но я изменяю условия. Ты сама начала это, орина Ордо. Сама, так что не стой теперь передо мной овечкой. Хочешь получить моего Льюиса? Да?

Она не ответила. Сглотнула и снова покосилась в сторону выхода. Ясно, сейчас она желала только одного — сбежать от меня подальше. Но нет... Поздно!

— Что же... Давай посмотрим, кто из нас тронет его сердце. Флиртуй с ним, добивайся, смейся над его шутками, касайся его руки, смотри в глаза так, словно он — единственный мужчина на этом свете.

— Юниль... послушай... — Орина чуть подалась вперед, губы ее слегка приоткрылись. — Я не хочу...

— Захочешь, — прошипела я. — Или я превращу твою жизнь в сплошную муку. Пари, орина... Или ты делаешь, как сказала я, или я такое письмо напишу дядюшке, что тебя родная сестра видеть не захочет!

— Ты не посмеешь! — она испугалась по-настоящему.

— Я? — ткнув в себя пальцем, рассмеялась.

Ну, вообще-то, она была права. Я нагло блефовала. Еще не хватало расстраивать истинную дядюшки Руни. Да и ябедничать — это в нашей семье под строжайшим запретом.

Но... Она ведь об этом не знает, что выгодно мне.

— Ты не посмеешь, Юниль...

— Леди Вагни, — снова исправила ее. — Я сделаю все, чтобы тебя навсегда оставили в семье генерала Ярвена приемышем, а родная сестра даже имени твоего не вспоминала. Ну так как? Пари? Если Льюис выберет тебя — он твой.

Глава 45

Я возвращалась в комнату. С одной стороны довольная собой. Нет, я не стану унижаться и бегать за императором.

Еще не хватало, чтобы я так низко падала!

С другой стороны, меня терзал страх и неуверенность в себе. Странные чувства, раздирающие душу. Мучил всего один вопрос:

А что, если у неё получится? Что, если Сабрина сможет увлечь его собой?

То сердце моё разобьётся на мелкие осколки, но при этом я буду знать, что его слова были лишь наглой жестокой ложью. Я рвано выдохнула. А перед глазами мгновенно встала картина: Льюис, притягивающий к себе Сабрину. Его руки, ласкающие её. Её звонкий довольный смех. Его улыбка, от которой бабочки порхают в животе. Но... Эта улыбка будет уже не для меня.

Зажмурившись, я остановилась. Так больно стало, что дыхание сперло.

В груди запекло, словно раскалённым клинком пронзили.

Что это? Что за странное чувство? Я ведьма! Я не могу чувствовать связь истинных. Просто не могу!

Но между тем на глаза наворачивались слёзы. Обернувшись, я убедилась, что у моей слабости не было свидетелей. Менее всего я желала сейчас, чтобы рядом крутились близкие и друзья и задавали вопросы.

Сама со всем справлюсь.

Сама!

Сделав глубокий вдох, расправила плечи. Выдохнула. Если Льюис подпустит к себе эту выскочку, младшую Ордо, то это будет означать только одно — он не мой истинный. А значит, тот, кто сделает меня счастливой, просто ещё не встал на моём пути.

Мало ли их, что ли, достойных?

Найдётся и мой.

Я резко развернулась, так что подол платья обвился вокруг щиколотки, и направилась в сторону лестницы, ведущей на мой этаж. Мои уверенные шаги гулко раздавались под сводами коридоров. Игра ещё не началась, а я с чего-то себя в проигравшие записала.

Ещё посмотрим, как Льюис будет доказывать мне, что действительно суженый, и при этом отбиваться от этой Сабрины. И пусть она не врёт, что чистокровная. Я точно чувствовала в ней ведьминскую тёмную магию.

Хочет Льюис разыграть партию — я ему в этом помогу. Узнает, каково это быть всего лишь фигурой на доске. Может, в следующий раз призадумается над своими действиями.

Так, вгрызаясь в свою душу и терзая её, я добралась до лестницы. Навстречу спускались две молоденькие орины. Заметив меня, они гаденько захихикали и принялись шушукаться.

Достали!

Я невольно задрала нос выше и выпустила тьму. Она хлынула по ступенькам, клубясь и приобретая форму огромной змеи. А через секунду лестничный пролёт огласил женский испуганный визг. Такой ласкающий слух ведьмы!

— Что голосим? — я приподняла бровь. — Ну что за неблагодарные драконессы пошли! Я им повод для сплетен даю, стараюсь, чтобы им скучно не было, чтобы жала свои было об кого тереть, а они... визжат.

Они так ошалело смотрели на меня. Такими глазищами.

— Ещё раз я заподозрю хоть одну из вас в том, что таскаете обо мне сплетни, и это, — я указала на свою тьму, замершую в образе огромного питона в шаге от них, — это явится к вам ночью. Во время сна. Прокляну так, что никто не