Развод. Грязными ногами по душе - Данна Леднива

кожаные, бумажные, чёрные, белые, цветные, и я думаю, что это сюрреализм, что я стою здесь, что я выбираю ежедневник, что это то, что я должна была делать годами, что это то, что я должна была видеть, что это то, что я должна была понимать, что это то, что я должна была купить, и я беру большой ежедневник, чёрный, с плотной обложкой, с белыми страницами, с местом для записей, с местом для планов, с местом для жизни, и я иду к кассе, и я оплачиваю, и я выхожу из магазина, и я иду домой, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать.

Я прихожу домой. Сажусь за стол. Открываю ежедневник. И я смотрю на первую страницу, на белую, чистую, пустую страницу, и я думаю, что я должна написать, что я должна начать, что я должна сделать первый шаг, что я должна написать план работы, план действий, план жизни, и я беру ручку, и я думаю, что я должна написать, что я должна начать, что я должна сделать первый шаг, и я пишу.

Не "План работы". Не "План действий". Не "План жизни".

А "Список того, что я люблю".

И я смотрю на эти слова, и я думаю, что это сюрреализм, что я написала, что это то, чего не должно быть, но что это есть, что это происходит, что это реально, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я пишу первый пункт.

"Тишина".

И я смотрю на это слово, и я думаю, что это правда, что это абсолютная, неопровержимая правда, что это диагноз, что это приговор, что это формула моей жизни, что это уравнение, в котором все переменные равны боли, и что результат всегда один, и что этот результат — тишина, и что я люблю тишину, что я хочу тишину, что я нуждаюсь в тишине, что я заслужила тишину, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была написать, и я пишу второй пункт.

"Сын".

И я смотрю на это слово, и я думаю, что это правда, что это абсолютная, неопровержимая правда, что это диагноз, что это приговор, что это формула моей жизни, что это уравнение, в котором все переменные равны боли, и что результат всегда один, и что этот результат — сын, и что я люблю сына, что я хочу сына, что я нуждаюсь в сыне, что я заслужила сына, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была написать, и я пишу третий пункт.

И я останавливаюсь.

Потому что я не знаю, что написать. Потому что я не знаю, что я люблю. Потому что я не знаю, что мне нужно. Потому что я не знаю, что я заслужила. Потому что я двадцать лет не думала о том, что я люблю, двадцать лет не думала о том, что мне нужно, двадцать лет не думала о том, что я заслужила, двадцать лет я думала о том, что должны другие, двадцать лет я думала о том, что нужно другим, двадцать лет я думала о том, что заслужили другие, и я не знаю, что я люблю, что мне нужно, что я заслужила, и я смотрю на третий пункт, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была написать, что это то, что я должна была оставить пустым, потому что я не знаю, потому что я буду узнавать, потому что я буду искать, потому что я буду находить, и я закрываю ежедневник, и я кладу его на стол, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я думаю, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается.

Я иду на кухню. Завариваю чай. Не кофе, не латте на овсяном молоке, не то, что я пила двадцать лет, не то, что пила королева, не то, что пила функция, не то, что пила железобетонная конструкция, а чай, обычный чай, чёрный, без сахара, без молока, без ничего, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была пить, что это то, что я должна была любить, и я наливаю чай в чашку, и я беру чашку, и я иду в гостиную, и я смотрю на неё, и я вижу пустоту, абсолютную, звенящую пустоту, потому что мебели нет, потому что я всё продала, потому что я всё отдала, потому что я всё потеряла, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся, и я сажусь на пол, на холодный паркет, на тот самый паркет, который мы не меняли восемь лет, на тот самый паркет, по которому я ходила двадцать лет, на тот самый паркет, который был свидетелем всего, что мы были, что мы есть, что мы будем, и я сижу, и я держу чашку, и я пью чай, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я выдыхаю.

Впервые за три месяца.

Спокойно. Ровно. Глубоко. И я чувствую, как воздух выходит из меня, как он уносит с собой всё, что было, всё, что я носила, всё, что я держала, всё, что меня тяготило, всё, что меня разрушало, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся, и я сижу на полу, и я пью чай, и я смотрю в пустоту, и я не чувствую боли, не чувствую злости, не чувствую ничего, кроме спокойствия, абсолютного, звенящего спокойствия, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была почувствовать, что это то, что я должна была пережить, что это то, что я должна была заслужить, и я сижу, и я пью чай, и я смотрю в