Развод. Грязными ногами по душе - Данна Леднива

— Анна, я… я не знаю, — говорит он, и голос его дрожит, и я слышу, как он дышит, как он пытается собраться, как он пытается сказать, как он пытается объяснить, как он пытается найти слова, и я думаю, что это неважно, что любые слова будут лишними, что любые слова будут ложью, что любые слова будут попыткой вернуться, попыткой спасти, попыткой простить, и я думаю, что я не хочу, что я не могу, что я не буду, и я молчу, и слушаю, и жду.

— Я позвоню, если что, — говорит он наконец, и я слышу, как он плачет, как он рыдает, как он не может сдержаться, и я думаю, что это жалко, что это невыносимо, что это то, от чего нельзя оправиться, что это то, что он заслужил, что это то, что он должен пережить, что это то, что он должен принять, и я думаю, что я должна ответить, что я должна сказать, что я должна сделать, и я думаю, что это момент, что это то, что я ждала, что это то, что я готовилась, что это то, что я должна была сделать, и я говорю.

— Не звони.

Я слышу, как он замирает, как он перестаёт дышать, как он не верит, как он не понимает, как он думает, что это шутка, что это ошибка, что это что-то другое, и я продолжаю, и голос мой ровный, спокойный, как у человека, который уже всё решил, как у человека, который уже всё обдумал, как у человека, который живёт в другой реальности, в реальности, которую он не видит, которую он не понимает, которую он не может принять.

— Если Кириллу что-то понадобится, я скажу ему набрать тебе сама. А мне не звони.

Я кладу трубку.

И я лежу, и смотрю в потолок, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была сделать давно, что это то, что освободит меня, что это то, что даст мне дышать, что это то, что даст мне жить, что это то, что даст мне начать заново, и я думаю, что это первый шаг, что это начало, что это то, с чего всё начинается, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я закрываю глаза, и я засыпаю, и мне не снится ничего, и это впервые за много лет, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать.

Утром я просыпаюсь в семь, как всегда, как я просыпаюсь двадцать лет, как я просыпаюсь с тех пор, как научилась просыпаться за минуту до будильника, и я встаю, и я иду в ванную, и я умываюсь, и я смотрю в зеркало, и я вижу женщину, которую я не знаю, женщину, которая не та, что была, женщину, которая не та железобетонная конструкция, женщина, которая не та королева, женщина, которая не та функция, а другая, новая, другая, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я одеваюсь, и я не одеваю костюм, я одеваю джинсы, свитер, кроссовки, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я выхожу из дома, и я иду, и я не знаю, куда, и я просто иду, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать.

Я иду по улице, по знакомой улице, по которой я хожу двадцать лет, по которой я хожу на работу, по которой я хожу домой, по которой я хожу с Олегом, по которой я хожу с Кириллом, и я думаю, что это сюрреализм, что я иду по этой улице, что я в джинсах, что я в кроссовках, что я не та, что я была, что я не та, что я должна быть, и я иду, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я дохожу до пустыря, до того самого пустыря, который находится рядом с домом, на котором строили, на котором рыли, на котором ломали, на котором возводили, и который теперь пуст, и я останавливаюсь, и я смотрю на него, и я вижу знак, въездной знак, который стоит на краю пустыря, и на котором написано "Нулевой километр", и я думаю, что это сюрреализм, что я стою здесь, что я вижу этот знак, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать.

Я подхожу к знаку. Смотрю на него. И я думаю, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается, что это то, что определяет всё, что будет дальше, и я смотрю на дорогу, на пустую дорогу, которая уходит вдаль, которая идёт через весь город, которая идёт через всю страну, которая идёт в никуда, которая идёт везде, и я думаю, что это метафора, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была сделать, и я думаю, что я должна пройти, что я должна идти, что я должна сделать первый шаг, и я снимаю кроссовки.

Медленно. Один. Потом другой. И я стою босиком на холодном асфальте, и я чувствую, как холод проникает в мои ноги, как он поднимается выше, как он заполняет меня, как он делает меня живой, как он делает меня настоящей, как он делает мной, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я делаю первый шаг.

Асфальт холодный, шершавый, неровный, и я чувствую каждый камень, каждую трещину, каждую неровность, и я думаю, что это больно, что это неприятно, что это то, от чего нужно убежать, но я не убегаю, я