Развод. Грязными ногами по душе - Данна Леднива

иду, я делаю второй шаг, третий, четвёртый, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я иду, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся.

Я иду босиком по холодному асфальту, и я думаю о том, что я была, о том, что я есть, о том, что я буду, и я думаю, что я была железобетонной конструкцией, что я была функцией, что я была королевой, что я была женой, что я была матерью, что я была начальником, что я была всем, чем я не была, что я не была собой, что я не была женщиной, что я не была живой, что я не была настоящей, и я думаю, что теперь я буду, что теперь я буду собой, что теперь я буду женщиной, что теперь я буду живой, что теперь я буду настоящей, и я иду, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать.

Я иду по дороге, и я вижу, как солнце встаёт, как свет проникает сквозь облака, как он падает на асфальт, как он делает его тёплым, как он делает его живым, как он делает его настоящим, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я иду, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся.

И в этот момент я чувствую, что кто-то смотрит на меня.

Я поднимаю глаза. И я вижу окно, окно в нашей квартире, окно в комнате Кирилла, и я вижу, что он стоит у окна, что он смотрит на меня, что он видит, как я иду босиком по холодному асфальту, как я иду по дороге, как я иду в никуда, как я иду везде, и я думаю, что это сюрреализм, что он видит, что он понимает, что он осознаёт, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была показать, что это то, что я должна была дать ему увидеть, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я иду, и я смотрю на него, и я думаю, что он видит, что он понимает, что он осознаёт, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается.

Я иду до конца квартала. До того места, где дорога поворачивает, где она уходит за горизонт, где она исчезает, где она становится частью чего-то большего, частью чего-то целого, частью чего-то, что больше меня, больше нас, больше всего, что мы были, что мы есть, что мы будем, и я останавливаюсь, и я смотрю на дорогу, и я думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся.

Я разворачиваюсь. Иду обратно. Босиком. По холодному асфальту. И я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я дохожу до знака, до того самого знака, на котором написано "Нулевой километр", и я останавливаюсь, и я смотрю на него, и я думаю, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается, и я беру кроссовки, и я надеваю их, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я иду домой, и я думаю о том, что будет дальше, что я буду делать, как я буду жить, как я буду строить, и я не знаю, и я боюсь, и я не хочу бояться, и я просто иду, и думаю, что это конец, что это финал, что это то, после чего ничего не останется, и что это то, с чего всё начнётся.

Я вхожу в подъезд. Поднимаюсь на лифте. Открываю дверь. И я вижу Кирилла, стоящего в коридоре, с полотенцем в руках, с мокрыми волосами, с лицом, которое постарело на десять лет, и я смотрю на него, и я думаю, что это сюрреализм, что он стоит здесь, что он ждёт, что он видел, что он понимает, что он осознаёт, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я говорю.

— Привет.

Он смотрит на меня. И в его глазах не удивление, не злость, что-то другое, что-то похожее на уважение, на то чувство, которое бывает, когда человек видит другого человека, который принимает решение, который идёт своим путём, который не боится, который не отступает, который не сдаётся, и он говорит.

— Ты ходила босиком.

— Да.

— Зачем?

Я смотрю на него. И я думаю, что я не знаю, что ответить, что я не знаю, как объяснить, что я не знаю, как сказать, что я ходила, потому что я устала, потому что я больше не могу, потому что я больше не хочу, потому что я больше не хочу быть функцией, потому что я больше не хочу быть железобетонной конструкцией, потому что я больше не хочу быть королевой без королевства, потому что я хочу быть человеком, потому что я хочу быть женщиной, потому что я хочу быть матерью, потому что я хочу быть собой, и я говорю.

— Чтобы почувствовать.

Он смотрит на меня. Долго. Молча. И потом он кивает.

— Понятно.

Он разворачивается. Идёт в свою комнату. И я стою в коридоре, и я смотрю ему вслед, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я думаю, что это начало, что это первый шаг, что это то, с чего всё начинается, и я иду в ванную, и я мою ноги, и я чувствую, как холод уходит, как тепло возвращается, как я становлюсь живой, как я становлюсь настоящей, как я становлюсь собой, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать,