Демон Ледяных Звезд - Виктория Олейник

вспомнилась девушка, которую загипнотизировал демон, прежде чем увести к «покупателю». Ей хватило оного взгляда, чтобы она стала покорной, словно кукла, готовая на всё. Со мной сделали то же самое?

Весь ужас ситуации с трудом проникал в мой встревоженный мозг.

— Самая прелесть в том, что пока не словишь свой оргазм, ты будешь кататься от боли в своей щелке! А то и сдохнешь, красотка, так сильно будет хотеться! Я работал над усовершенствованием возбуждающего зелья прорву времени. Теперь оно не только возбуждает, но и создает выбор. Или получишь от клиента оргазм, или сдохнешь. Как тебе сыворотка для сложных дырочек?

— Ублюдок!!!

Я зарычала, натянув веревки до предела. Они были пропитаны чем-то пламенным, это гасило мою ледяную силу, к которой я еще не успела подобрать ключик.

Чувствовала, демон не врет. По моим венам текло пламя, кровь пульсировала внутри, опаляя непрошенным жаром. Застонав, я изогнулась, мучимая этим. Не похоже на возбуждение. Больше на… муку.

— Наслаждайся, дырочка! Придет клиент, и тебя спасет! — Демон, рассмеявшись, швырнул шприц на стол и, отступив, поднял руки. — Сейчас твоя кровь вскипит, ты потеряешь способность связно мыслить… потом тебя трахнет влиятельный гость, а следом и наша очередь подойдет! Не волнуйся, красотка, тебя ждет до-олгая ночь…

Кажется, я зарычала, или то была не я? Моя кровь действительно вскипела, вены скрутило от невыносимого жара. Я выгнулась в пояснице, все еще пытаясь сорвать с себя веревки. Меня сжимало и вращало, погружало в страшную бездну.

Платье зазвенело; когда я кинула взгляд на свое тело, из моего горла вырвался мученический стон. Это не платье! Когда меня переодели? Тонкие нитки стразов переливались в свете одинокой свечи. Кроме них, на мне ничего не было. Эти ниточки почти ничего не весили, они сдвигались при каждом движении, свободно показывая мое обнаженное под ними тело.

Я захныкала, ощущая беспомощность. Стразы застучали, соскользнув с моей груди, выставив напоказ розовые бутоны отвердевших сосков. Сзади эти чертовы нити вонзались между ягодиц, будоража и разжигая странные ощущения, охватившие меня.

Я горела, горела! Это хуже, чем пламя! Меня захватывало этим чувством, порабощало. Чем больше жидкость, что мне вкололи, захватывала меня, тем больше ощущала это. Жар, как яд, стекал вниз… вниз и вниз… к моим бедрам, и особенно…

— Ч-черт!.. — я застонала, сведя вместе бедра. Сильнее всего горело там, внизу…

Наконец, это чувство взяло надо мной верх. Кажется, мой мозг отключился. Я извивалась и ерзала на кровати, стонала от нахлынувшей потребности в… сексе.

В моей жизни не было никогда такого. Бывало, парни нравились мне, но никогда я не хотела лечь с ними в постель. А сейчас жаждала любого мужчины! Любого! Лишь бы просто погасил это пламя, лишь бы вошел в меня!

К тому времени, как тихо ударилась, открываясь и закрываясь, дверь, я погрузилась в это настолько, что лишь выгнулась бедрами и застонала, предлагая себя. Жар весь опустился вниз; телу стало легче, но внизу все сворачивалось в тугой жаждущий узел.

Я чувствовала себя взбудораженной... и в то же время разомлевшей и тягучей, как медовая патока. С моих губ сорвался вздох вожделения, когда я услышала скрип кровати. Кто-то лег рядом… нет, на меня…

Я выгнулась, поддаваясь ласкам. Все во мне тянулось навстречу мужчине, кем бы он ни был. Кто-то задул свечу, а может быть, я совсем потеряла себя в похоти. Я мурлыкнула, подавшись мужчине навстречу, раздвигая перед ним ноги, хныкая и умоляя взять меня…

— Хорошо постарались… — вполголоса прошептал он. Хотя, возможно, просто показалось.

Мне резко стало не до этого. Последовавшие ласки были почти облегчением… хотя нет, этого мало! Чужие руки скользнули по моему телу, сжали грудь… опустились ниже, обрисовав мое тело плавными, скользящими движениями.

Я застонала, сдаваясь им. Окружающий сумрак не позволял мне увидеть мужчину, но ведь знала, знала, что это он... это ведь он?

— Ашриэль...

— Терпи, девочка. Всё будет быстро…

43

— Возьми… пожалуйста… скорее… — Мой голос прозвучал слабо, жалобно и прерывисто. У меня не получалось думать; всё, что ощущала, это потребность… жажду… боль…

Сейчас, впервые в жизни, меня не волновало, с кем я. С выдохом позволила ему стянуть мое нелепое платье, состоящее только из страхов, но даже нагота меня не смутила.

Я просто хотела его. Всё во мне торопило, подталкивало; я нетерпеливо ерзала, желая ощутить его внутри, желая, чтобы чужая плоть ворвалась в меня — нетипичные, несвойственные мне желания, но сейчас не было ничего, чего я бы хотела больше!

Мужские губы прикусили мою нижнюю губу, ладонь провела ниже по боку и легла на мое бедро. Я выгнулась, протяжно застонав. Мои бедра раздвинулись, приглашая его, призывая. Сбивчиво выдохнула, подпуская его ближе...

Я проходила все это во снах тысячу раз. Я и чувствовала себя, как во сне, желая мужчину, наслаждаясь каждой секундой близости. Мои губы распахнулись. Я снова застонала, ощутив его напряженную плоть, скрытую тканью, внизу.

У меня не получалось сопротивляться. Более того, я нетерпеливо задышала, стремясь опустить его брюки, позволить его плоти вырваться… Пламя горело во мне, полыхало, испепеляя. Казалось, если мужчина ничего не сделает, я просто умру, вспыхну пламенем и растаю, как свечка.

И я снова и снова отдавалась чужим прикосновениям. Стонала от тягучих, томительных ласк. Вздыхала, выгибаясь в пояснице, постанывая, сообщая, что готова...

Но мужчина почему-то не спешил целовать мои губы, его поцелуи скользили по моей шее, прикусывали мочку уха, но он не целовал меня, нет. Впрочем, скоро это перестало меня волновать.

— Ах! — Я содрогнулась от потрясения, когда его прохладные пальцы коснулись моей промежности. Они уверенно провели по самому сокровенному, слегка вошли внутрь, но наткнулись на преграду и покинули меня.

Как жаль! Я хотела ощутить эти пальцы внутри, как хотела, чтобы его плоть погрузилась в меня. Схватив мужчину за ворот рубашки, поймала его губы и досадливо застонала, обнаружив, что они плотно сомкнуты. Тут же застонала вновь от жестких, отрывистых движений его пальцев внизу.

— Да... — Это то, что мне нужно, хотя всё равно недостаточно!