Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

Рядом с ним, действительно, стоял юноша, племянник. Карла уже была с ними, что-то оживлённо рассказывая и при этом отчаянно жестикулируя. Она ловила на себе восхищённые и завистливые взгляды и, казалось, наслаждалась каждым мигом свободы от своего несносного медведя.

Внезапно в зале наступила полная тишина. Все взоры устремились к главному входу. Под дробь барабанов вошли король и королева. Празднество началось.

Торжественная часть промелькнула как в тумане. Скучные и пафосные речи, представления, формальности. Я стояла, улыбалась, кланялась, когда было нужно. Только всё моё внимание было приковано к часам, висевшим над камином, и к Элариону. Он сидел неподвижно, лишь пальцы слегка барабанили по резному подлокотнику малого трона.

«Третий тост. Всё решится на третьем тосте», — вспомнила я слова алхимика.

Наконец, король поднялся с места. В зале стихло. Наступил крайне важный момент.

— Почётные гости, верные подданные! — разнёсся его голос, сильный и тёплый. — Сегодня мы собрались не только разделить трапезу во время пира. Чтобы отметить единство нашей земли, рас, магий и чар, которые делают наше королевство сильным!

Одобрительный гул прокатился по залу. Я видела, как мышцы на лице Элариона напряглись. Его взгляд метнулся к мастеру церемоний у фонтана. Тот, бледный как полотно, кивнул почти незаметно.

Сейчас.

Король поднял золотой кубок.

— Выпьем же за наше нерушимое единство! За мир и процветание!

— За единство! — прогремел зал в ответ.

Мастер церемоний сделал широкий жест. Двое слуг подошли к специальному бочонку и начали торопливо наполнять чашу фонтана. Вино, густое и рубиновое, полилось по мраморным желобкам. Я затаила дыхание, моя рука невольно сжала свиток с нейтрализатором в кармане.

Ратиэль у колонны прикоснулся к струнам лютни и чарующе запел. Его голос, чистый и пронзительный, как горный ветер, поднялся под своды, заглушая даже звон кубков. Он пел не о единстве, а о потерянной любви, о предательстве, о тени, что падает даже на самое светлое торжество. Это была старая эльфийская баллада, трагическая и прекрасная. Зал замер, очарованный. Даже король, с кубком в руке, слушал, и на его лице появилась тень грусти.

Идеально.

Я видела, как стражники у служебной двери, ведущей к складам, переглянулись и незаметно отошли, увлечённые песней. Путь был свободен. Я медленно, будто чтобы лучше рассмотреть фреску, двинулась вдоль стены, приближаясь к фонтану.

Мой взгляд скользнул по Элариону. Принц больше не смотрел на фонтан. Он смотрел на Карлу. А она, стоя рядом с лордом Фенриком, смотрела прямо на него и глупо улыбалась. Не вежливой придворной улыбкой, а той, своей: дерзкой, обещающей и опасной. Она медленно подняла свой бокал в его направлении и сделала крошечный, едва заметный глоток.

Заметила, как Эларион дрогнул. Как его пальцы впились в подлокотники. Он был пойман её игрой, красотой и непроходимой наглостью. Его план рушился на глазах. Эффективная песня барда, неработающее зелье. Он, как утопающий, ухватился за этот взгляд, за эту улыбку.

Вот и начинается твоё падение, принц. Не с грохотом, а с тихого, сладкого звона хрусталя.

Я была уже у колонны, в трёх шагах от фонтана. Ратиэль заканчивал последний куплет, его голос затихал, оставляя в воздухе дрожащую, щемящую ноту. Зал вздохнул, пробуждаясь от очарования. В эту секунду тишины, прежде чем разразиться аплодисментами, с верхней галереи донёсся звук.

Тихий, металлический звяк. Будто что-то маленькое и твёрдое упало на каменный пол. Никто, кроме меня и, возможно, Ратиэля, не обратил на это внимания. Но я знала. Это был сигнал.

Маладор. Пыльца у него. Теперь можно было действовать дальше без опаски.

Глава 19

Аплодисменты, наконец, прорвались, но были какими-то смущёнными, разрозненными. Песня Ратиэля оставила после себя не праздничный подъём, а лёгкую меланхолию. Он же, склонив голову в молчаливом поклоне, отошёл в тень колонны. Его лютня исчезла из рук так же незаметно, как и появилась.

Мой момент настал. Пока внимание было рассеяно, я сделала два шага вперёд, будто поправляя прядь волос, и оказалась прямо у мраморного бортика фонтана. Вино уже наполнило широкую чашу и медленно переливалось через край, струйками стекая в нижний резервуар. Пахло терпким виноградом, дубом и… чем-то ещё. Едва уловимой, горьковатой нотой, которую обычный нос не уловил бы. Зелье было уже здесь, в фонтане. Они не стали ждать. Вероятно, подлили его заранее, наверное, сразу после утренней проверки.

Хорошо. Значит, нейтрализатор нужен прямо сейчас.

Притворилась, что любуюсь игрой света в вине, и опустила руку в карман. Пальцы нашли нужный свиток — не тот, что с иллюзией, а второй, с заклятием очищения. Маленький, тёплый от накопленных чар. Под складками платья я раздавила восковую печать…

В этот самый момент кто-то грубо толкнул меня сбоку. Я едва удержала равновесие, инстинктивно вцепившись в край фонтана. Свиток выскользнул из пальцев и с тихим всплеском ушёл в красную глубину.

Нет!

Я резко обернулась. Передо мной, переваливаясь с ноги на ногу и размахивая почти пустым кубком, стоял толстый, красноносый лорд в расшитом кабаньими головами дублете.

— Ох, простите, сударыня, простите! — пробормотал он, явно перебрав ещё до начала официальных тостов. — Нога запнулась, ей-богу! Не повредили себе ничего из-за моей неуклюжести?

Его заплетающийся язык говорил сам за себя. Блуждающий взгляд скользнул по мне сверху вниз, задержавшись на вырезе платья. Глазки оживились.

— Может, я компенсирую… неловкость? — он сделал кренящийся шаг ко мне.

Ярость, холодная и острая, ударила мне в голову. Всёмогло рухнуть из-за этого пропойцы-скотника. Мгновенно оценив ситуацию, я поняла: лезть в фонтан за свитком сейчас — значит привлечь внимание всего зала. Его магия уже начала работать. Я чувствовала слабое свечение на дне, но его было недостаточно. Оно рассеивалось в большом объёме вина.

Придётся импровизировать.

— Всё в порядке, милорд, — сказала я ледяным тоном, отступая на шаг. — Но ваша нога, кажется, ищет приключений. Позвольте себе немного отдохнуть. Вон там, — я кивнула в сторону дальнего угла, где толпились слуги, — вам помогут.

Я вложила в слова лёгкий, почти незаметный импульс внушения — простейшие чар, на которые у меня хватило сил без жестов и фокусов. Пьяный лорд заморгал, пошатнулся и, бормоча что-то невнятное, поплёлся в указанном направлении.

Кризис был устранён, но проблема оставалась. Нейтрализатор работал, но слишком медленно. Нужно было ускорить процесс или… найти другой способ.

Мой взгляд упал на Ратиэля. Он видел произошедшее. Его лицо было каменным, но я заметила, как его пальцы сжались. Он готов был действовать, но ждал моего сигнала.

Я