Пари на брак - Оливия Хейл

— И все же он продолжает говорить за меня, — говорит Джеймс.

— Тебе нравится, когда я это делаю, — кричит Алекс. — Ты становишься гораздо разговорчивее, когда позволяешь мне это.

— Иначе он застенчивый, да? — говорю я.

— Ужасно. Это английская болезнь.

Джеймс отталкивает Алекса.

— А у тебя противоположная болезнь. Ты никогда не заткнешься. Итак, я знаю, что я твоя любимая тема, но сосредоточься на женихе.

— Ты женат, Рафаэль. Женат, — говорит Алекс.

— Будешь тыкать это мне в нос, да?

— Именно для этого мы здесь, — говорит он. — Всю ночь напролет.

Вест присоединяется к нам, лодка в безопасности и надежно привязана.

— Сигары, выпивка, покер, бильярд и ставки. Все, о чем ты пожалеешь утром.

— Сожаления формируют характер, — говорит Алекс. — По крайней мере, мне так говорят.

— Они также опустошают банковские счета, когда люди азартны так же, как ты, — говорит Джеймс. Он смотрит мимо меня, и его выражение замирает. Он не сильно изменился за те годы, что я его знаю. Холодный, расчетливый и аристократичный. Даже если ненавидит, когда мы напоминаем ему, что он, технически, герцог. — А. И это новая жена?

Я следую за его взглядом.

Пейдж стоит в конце причала в белом платье, ее светлые волосы распущены вокруг. Она выглядит как ангел, думаю я, сошедший судить нас всех.

Но затем она делает шаг вперед и снова становится человеком, плотью и кровью.

— Да, это я, — говорит она. — Привет всем. Вы друзья Рафа? Нора только что рассказывала мне о вас.

— Сплошь ужасные вещи, надеюсь, — Алекс протягивает руку. — Я Алекс. Я лучший друг Рафа, но не говорите остальным.

Я закатываю глаза.

— Господи Иисусе.

— Я Пейдж, — она пожимает руку и Джеймсу, и он называет свое имя. Пейдж улыбается нам всем. — Как я поняла, наши мальчишник и девичник оба сегодня вечером на вилле.

Брови Алекса взлетают высоко.

— Правда?

— В разных частях владений, — говорю я. — Мы не хотим, чтобы что-то сфотографировали.

— Конечно, нет, — говорит Джеймс. Его взгляд все еще на Пейдж, словно она — загадка, которую нужно разгадать.

— Несколько гостей тоже приплывут на лодке. Сильви приедет, — говорит мне Пейдж. — И Лилин.

Меня это не должно удивлять. Она очаровала людей, которых мы здесь встретили, в рекордные сроки. И разве не этого я хотел? Посмотрите, как мы влюблены.

— Хорошо, — говорю я.

— Не могу дождаться, чтобы узнать тебя лучше, — говорит ей Алекс и поднимает ящик с виски, произведенным его семьей. — Мы зайдем внутрь и начнем готовиться, — он направляется по причалу. Они все бывали здесь достаточно, чтобы ориентироваться с закрытыми глазами. Вест бросает на меня взгляд, прежде чем он и Джеймс тоже уходят.

Они слишком много видят.

— Мальчишник? — спрашивает Пейдж. Она скрещивает руки на груди. — Не уверена, что ты умеешь веселиться.

— Ты просто этого не видела, Уайлд. Это разные вещи.

— Дай угадаю. Вы будете курить сигары и слушать Баха.

Это заставляет меня усмехнуться.

— О, ты действительно ничего не знаешь.

Ее глаза вспыхивают. Она ненавидит, когда ее колкости не достигают цели.

— Дом заполнится свадебными гостями, знаешь ли. Все гостевые спальни будут заняты, особенно завтра, когда прибудет больше родни.

— Я знаю, — говорит она. — Карим уже сказал мне, что мы с тобой завтра делим спальню.

Эта идея не должна меня привлекать. Не должна быть ничем, кроме помехи. Но вместо этого я представляю ее в моей кровати, ее волосы раскинуты по моей подушке, и то влечение, с которым я едва справляюсь и так.

— Будет слишком много людей и дополнительного персонала вокруг, — говорю я.

— Я знаю. Мы не можем позволить, чтобы кто-то болтал, — она закидывает волосы на одну сторону шеи. Она выглядит совершенно невозмутимой.

Что означает, что это не так. Я уже это усвоил.

— Не слишком веселись сегодня вечером, — говорю я.

— Я всегда веселюсь, — говорит она.

ГЛАВА 28

Пейдж

Нора, Эмбер и я устраиваемся у бассейна. Все благодаря им, правда. Нора, видимо, позвонила по дружеским связям, и теперь у нас над бассейном висят гирлянды, а на соседнем столе — коктейли. Из портативной колонки играет музыка.

— Я знаю, что это не настоящая свадьба, — говорит Нора, разливая Беллини. — Но это не повод не праздновать.

— Мы любим праздники, — добавляет Эмбер. У нее длинные рыжеватые волосы и широкая улыбка. Младшая сестра Веста, всегда готовая пошутить.

Я смотрю то на одну, то на другую.

— Остальные, кто придет сегодня, думают, что все по-настоящему. Мы должны убедиться, что они так и думают.

— Мы сыграем свою роль, — говорит Нора. С ней все было восхитительно легко, в то время как с ее братом — никогда.

— Я фантастическая актриса, — говорит Эмбер.

Это заставляет меня рассмеяться.

— Спасибо. Это досадно, но завещание, регулирующее мои акции... ну, в нем есть пункт. Я получаю дополнительные десять процентов, когда выхожу замуж за «любовь всей моей жизни».

— Завещания, — со вздохом говорит Нора. — Поэтому мы с Вестом и женимся в этом сентябре.

— Правда?

— Ну, это не единственная причина, — ее щеки розовеют. — Но у него есть похожий пункт в трасте семейного поместья. Так что мы немного ускорили процесс, пока работаем над тем, чтобы отменить его для будущих поколений.

— Поздравляю! — говорю я. Они явно тоже влюблены. Я видела, как он смотрел на нее за ужином.

Ее улыбка становится шире.

— Я думала, что стану первой в семье, кто женится, но потом Раф меня опередил.

— Не беспокойся об этом, — говорю я. — Наша не считается. Ты будешь первой.

Мы заканчиваем приготовления, и с каждой произнесенной шуткой мои нервы успокаиваются. Гости прибывают на лодке. Лилин была так взволнована, когда я упомянула идею девичника Норы, и она, конечно, привезла Сильви, а также несколько других друзей-дизайнеров, которых я встретила за последнюю неделю.

Эмбер умудрилась найти где-то фату и прикрепляет ее к моей голове.

— Идеально, — говорит она.

Я беспокоилась, что не будет общности. Но она есть — все женщины прекрасно ладят. Несколько принесли игры, и мы в итоге вступаем в жаркие споры о традициях девичников.

— Я пыталась ей сказать, — говорит Лилин, глядя на Сильви. — Нам нужно было заказать что-то в форме члена, потому что это такая классика девичника! Мы могли бы сделать торт! Или... или... кексы!

— Я отказалась, — говорит Сильви. Она откинулась на спинку стула, сигарета в левой руке. — Я не приемлю видимые пенисы в моем присутствии. Нет. Они не шикарны, — она выпускает дым в противоположную сторону. — Мне и