Нечистивый союз - Айви Дэвис

Наши тела содрогаются одновременно, пока мы оба не замираем.

Я нежно целую её, оставаясь внутри неё. — Я так сильно тебя люблю.

Она улыбается, и её лицо озаряется чистым счастьем. Я никогда не видел её такой… никогда. — Я тоже тебя люблю, Тео. — Она сжимает наши руки и подносит их к сердцу. — Ты владеешь мной полностью. И всегда будешь.

Что бы ни случилось, этот момент всегда будет с нами.

И благодаря этому я могу умереть счастливым.

ГЛАВА 16

Сесилия

На следующее утро я чувствую себя отдохнувшей, счастливой и живой. Мы с Тео справились. Нам ещё предстоит пройти долгий путь, но пока мы можем просто быть вместе. Мне даже всё равно, живу ли я формально во грехе. С Тео всё это не имеет значения.

Я готовлю завтрак, когда Тео подходит ко мне сзади и начинает целовать меня в шею. Я наклоняюсь к нему.

— Доброе утро, — говорит он своим глубоким голосом. Я вздрагиваю от этого звука.

— Доброе утро. Я готовлю французские тосты. У Марко в холодильнике были кое-какие запасы.

— Рад за Марко, — руки Тео сжимают мою талию. — Я надеялся проснуться и встретить тебя сегодня утром в постели.

— Я была голодна, — признаюсь я.

— Вчерашние дела тебя утомили, да?

Я слегка краснею. Хоть я уже и не девственница, флирт с Тео для меня всё ещё в новинку. — Немного. А теперь я пойду поем.

Я тянусь, чтобы выключить конфорку, но Тео опережает меня.

— Тебе сейчас не нужно есть, — рычит он, хватая меня за талию и затаскивая на стойку.

— Нет? — спрашиваю я, уже обхватывая его талию ногами.

— Можешь, если хочешь, но у меня на тебя другие планы сегодня утром.

Я обнимаю его за плечи. — Какие?

Он наклоняется к моему уху. — Например трахнуть тебя на этой стойке.

Я задыхаюсь, чувствуя, как пульсирует внутри. Тео точно знает, что сказать, чтобы я почувствовала, будто горю. — Ладно, — наконец говорю я.

Тео захватывает мои губы своими. Страстно. Словно оживший огонь. Словно тающий лёд. Я до сих пор не могу поверить, что мы с Тео здесь, в Италии, целуемся на кухонном столе после того, как мы занимались любовью накануне вечером.

Я отчаянно хочу снова ощутить его внутри себя. Я попробовала его прошлой ночью, и мне хочется большего.

Протянув руку между нами, я спускаю с Тео штаны и обнаруживаю, что на нём нет нижнего белья. Он стонет, когда я к нему прикасаюсь. Мне нравится это мощное чувство, которое я испытываю каждый раз, когда Тео отдаётся моим прикосновениям.

Он рычит, задирая мою ночную рубашку. Марко действительно был подготовлен, еда и одежда были в наличии.

Как и у Тео, под ночной рубашкой у меня ничего нет. Пальцы Тео скользят по моей киске, и я чуть не теряю самообладание.

Я хватаю его за плечи, прижимая к себе крепче. В воздухе витает сильный запах французских тостов, смешиваясь с ароматом нашей страсти.

Я раздвигаю ноги шире, готовая и жаждущая его. Мне всё ещё немного больно, но мне всё равно. Мне это нужно. Мне нужно, чтобы Тео поглотил меня.

Тео прижимается лбом к моему и пристально смотрит мне в глаза, входя в меня. Мы стонем вместе. Я шлепаю руками по стойке, чтобы удержаться на месте, а Тео начинает покачивать бёдрами, прижимаясь к моим. С каждым лёгким толчком он входит в меня всё глубже и глубже. Я никогда не думала, что чувство полноты может быть таким приятным.

Я задыхаюсь, когда мы занимаемся любовью, или, как выразился Тео, трахаемся. Это просто сюрреалистично. Мы трахаемся на кухонном столе. За это я точно попаду в ад.

Тео хватает меня за бёдра, стонет каждый раз, когда толкается вперёд. Мне нравятся звуки, которые он издаёт, когда мы занимаемся любовью. Словно они только для меня и всегда будут только для меня.

Я выгибаю спину и стону, когда он срывает с меня верх ночной рубашки, чтобы поцеловать мою грудь. Я хватаю его за волосы на затылке. Мне это нужно. Я хочу этого.

Французские тосты на сковородке шипят, но мне всё равно. Мы могли бы поджечь этот дом, и мне будет наплевать.

Здесь только Тео и я.

Нам обоим не потребуется много времени, чтобы кончить.

— Тео! — кричу я, и моё тело содрогается. Стенки моего тела сжимаются вокруг его эрекции.

— Сесилия, — стонет он мне в шею, и его освобождение наполняет меня.

Мы остаемся вместе даже после того, как успокаиваемся.

Я смеюсь. — Кажется, мой французский тост испорчен.

— Давай поженимся.

Я моргаю и слегка отстраняюсь. — Что ты сказал?

— Давай поженимся, Сесилия. Ты и я. Давай сделаем это.

— Ты… ты уверен?

— Теперь ты вдова. Ты свободна выйти замуж. И если мы поженимся, то, надеюсь, это избавит нас от боли. Твой брат, возможно, не будет так сердиться, если я сделаю из тебя честную женщину.

Я сползаю со стойки, стягивая платье. — Или он разозлится ещё больше, зная, что не сможет выдать меня замуж за кого-то другого, не… убив тебя, — шепчу я.

Он поправляет штаны и подходит ко мне. — Давай. Выходи за меня замуж, Сесилия. Я хочу провести с тобой остаток жизни. Женатым на тебе. Что скажешь?

Что мне сказать? Я говорю, что люблю Тео больше всего на свете. Я просто боюсь, что он может пострадать.

Но что за жизнь без небольшой боли?

Тео просит меня выйти за него замуж, и вот моя мечта сбылась.

— Да, — говорю я. — Конечно, я хочу выйти за тебя замуж, Тео.

Он подхватил меня на руки и покружил. — Тогда давай поженимся.

Вот так мы с Тео через час оказались в католической церкви, прося священника нас поженить. Я снова в свадебном платье. Где-то в глубине души я подумывала надеть что-нибудь другое, чтобы не омрачать наш день этим неприятным воспоминанием, но, выбирая это платье, я знала, что представляю себя в нём с женихом Тео. Оно всегда предназначалось ему.

К счастью, священник говорит по-английски и согласился нас обвенчать, хотя нам всё равно придётся официально пожениться в США. Эта церемония для нас важнее всего.

Мы с Тео стоим друг напротив друга, а священник рядом с нами проводит церемонию венчания. Несколько человек, которые были сегодня в церкви, стали нашими свидетелями.

Я даже не слышу слов священника, глядя в глаза Тео. Это так отличается от