Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

– Йованна, тебе нехорошо?

Хотелось признаться, что мне очень даже хорошо. Уютно и так волнительно одновременно. Между нами творилось нечто странное и невероятно важное.

– Все в порядке, господин инквизитор, – произнесла я, а руки его поползли дальше, ложась на живот.

– Не дразни меня, глупая. Ты совсем ничего не понимаешь.

Ничего не понимаю? Нет, сейчас я точно поняла, что Эйван окончательно расписался в своей слабости и нарочно хочет отстраниться. Но, как и я, не может противиться желанию близости.

Потом мы отправились в торговые ряды, где он купил целую корзину огромной и сладкой малины. Аромат ягод дурманил голову. И запах, и лето, людской гомон и смех будут всегда напоминать мне о днях рядом с ним.

В один момент Эйван замер, прислушиваясь к ощущениям. Просто застыл на месте и коснулся пальцами бляшки. Я заволновалась:

– Что случилось?

Он нахмурился и взял меня чуть выше локтя.

– Идем, Йови.

Мы прошли вдоль площади и свернули за угол, в скотный ряд. Сразу пахнуло запахами навоза и сена, в загонах блеяли овцы, бестолково метались куры и утки. Эйван смотрел вперед, напрягшись, и тут глаза его полыхнули гневом. Он сунул мне корзину с ягодами.

– Подожди-ка, – и, сжав кулаки, бодро зашагал вперед.

Я не послушалась и бросилась вслед за ним. Когда людская стена расступилась, я увидела то, что привлекло внимание инквизитора. У коновязи, где топтались робкие кобылки, трое мужиков пытались удержать крупного черного коня. Он возмущенно ржал и поднимался на дыбы, пытаясь ударить копытами, но как-то лениво. Будто не хотел ранить дураков.

– Настоящий боевой конь! Недорого, всего триста лим!

– Да кому нужна эта бешеная животина? Голову откусит и не подавится, – летели комментарии.

– Да он здоров, как бык!

Мне страшно было смотреть на Эйвана в этот миг, потому что мы оба безошибочно узнали нашего друга. Словно чувствуя настроение и повисшую угрозу, люди начали оборачиваться.

Сапфир увидел хозяина и успокоился. Встал, как вкопанный, понимая, что теперь ему ничего не грозит. Дорогу Эйвану преградил тучный мужчина в дорогой купеческой одежде, халат не сходился на обширном пузе, на груди висела толстая золотая цепь. Он почесал черную бороду и зевнул в кулак.

– Эй, брат, близко не подходи, а то ка-ак жахнет копытом, – проговорил с ленцой в голосе.

– Я тебе не брат, а этого коня я забираю именем Инквизиции, – Эйван вытащил из-под рубахи бляшку и показал всем присутствующим. – Он принадлежит мне.

Глаза толстяка округлились, мелькнуло удивление, разочарование, злость. Я почти видела, как в них загорелись готовые утечь мимо кармана денежки. Он замельтешил перед Эйваном, не желая пускать его к Сапфиру.

– Инквизиции? А как мне знать, что вы действительно инквизитор, уважаемый? Что и конь, и бляшка принадлежат тебе?

Ой, дурак! Неужели не боится? Я едва не схватилась за голову, а люди вокруг застыли в предвкушении занятного зрелища. Все видели, что незнакомец разительно отличается от местных мужчин, да и клинок на поясе свидетельствует не в их пользу.

– Очень просто, – произнес Эйван спокойным и ровным голосом, хотя взгляд его не предвещал ничего хорошего.

Я подавила вскрик, когда в физиономию торгаша впечатался крепкий кулак. Толстяк, крутнувшись вокруг своей оси, неуклюже завалился на землю. Штаны вспыхнули на круглом заду, и несчастный завизжал, как поросенок. Кто-то набрал из лошадиного корыта воды и окатил торговца с головы до ног.

– Это за издевательства над животным, – Эйван подошел к Сапфиру вплотную, и тот покорно опустил голову, давая себя погладить. Теперь уже никто не сомневался, кто настоящий хозяин этого коня.

А потом меня будто толкнули в грудь, и холодные змейки поползли по всему телу, жаля кристаллами льда. Такое знакомое чувство приближения Хаоса. Я нашла взгляд Эйвана и поняла, что он тоже это почувствовал. Глаза его распахнулись, зрачки сузились. Одной рукой он взял Сапфира под уздцы, второй стиснул мое плечо.

– Эйван!..

– Идем, Йови. Здесь слишком много людей, надо…

Что-то оглушительно загрохотало. Налетели клубы черного тумана, и земля с небом перепутались местами. Уши заложило от крика и визга, началась суматоха, а меня вновь пронзило знакомое чувство.

Они уже здесь. Они пришли за мной.

Я всегда остро чувствовала присутствие сестер, вот и теперь интуиция не подвела. Они сумели нас выследить, и если явилась сама госпожа Нарида – нам конец. Но здесь ведь столько людей, оживленная деревня… На это и расчет.

Наши взгляды пересеклись. Мой испуганный, и пылающий – Эйвана. Он чертил в воздухе руны для охранного купола, вены на висках и предплечьях вздулись, знаки вспыхивали белым огнем и вверху переплетались причудливыми орнаментами. Люди неслись в сторону домов, надеясь, что это спасет их.

Из земли потянулись серые лозы, покрытые шипами. На них наливались бутоны, и распускались карминово-красные цветы. Земля бугрилась под ногами, в разные стороны летели камни и ошметки почвы. Лошади рвались прочь, овцы блеяли в загонах.

Хаос кружил вокруг меня туманным облаком, морозил кожу и запускал по телу волны мурашек. Я отсекла все лишние мысли, закрыла глаза и увидела клубящиеся облака на темно-фиолетовом небе, вспышки сотен звезд. Дымные полосы плыли в мою сторону и окутывали коконом. Я впитывала в себя эту силу, сковывала внутри ее бешенство и жажду разрушения. Голос Хаоса дурманил. Он то рвался, как цепной пес, и требовал, требовал крушить все подряд, то принимался ворковать и шептать:

«Убив врагов, можно обрести огромную силу и защитить то, что тебе дорого».

Знакомые голоса вернули меня в реальность. По земле стелились реки пламени, и там, на другом берегу, я увидела сестер. Руководила ими Реджис, которую я предала и обманула. Я смотрела на нее и не узнавала. Кожа ведьмы стала пепельной, лицо изуродовал узор темно-синих вен. Короткие волосы отросли и окрасились в цвет воронова крыла, глаза пылали расплавленным золотом. Она впустила в себя слишком много Хаоса и позволила овладеть собой, отдала ему душу и разум, принеся себя в жертву грядущей войне.

– Йованна! – окликнула меня сипло. – Идем с нами!

– Никуда она не пойдет!

На ведьм обрушился шквал огня, и те рассыпались в стороны. Эйван соткал защитный купол, ограничив пространство для битвы и оградив простых людей от магических ударов. Земля почернела, хищные лозы скукожились и осыпались пеплом. Я ощутила едкий запах отравленной пыльцы.

– Реджис, забирай сестер и уходи! Не надо это продолжать, ты слышишь? – кричала я, но голос захлебывался в стонах ветра. – Остановитесь, пока не поздно!

– Не поздно? – раздалось за нашими спинами.

Эйван замахнулся, но меч