Любимая ведьма инквизитора - Соня Марей

– Ты считаешь, что это правильно? – я соображал с трудом. Даже представлять такое себе не позволял, а теперь…

Пальцы сами стиснули упругую округлость, и Йованна застонала.

– Мы с тобой – только это правильно, милый.

Она прильнула к моим губам… и тогда я ощутил запах. Не тот аромат летних ягод и залитого солнцем леса, а еле уловимый запах болотной тины. Морок слетел мгновенно. Тварь, притворяющаяся Йованной, уже лезла мне в штаны, когда я сбросил ее с себя одним сильным ударом в грудь и схватился за меч.

Она упала на пол и зашипела. Кожа позеленела, волосы превратились в клубок спутанных водорослей. Белки глаз пронизала сеть голубых капилляров, длинные когти заскребли по полу, а губы раздвинули острые клыки.

– Мо-о-ой… Не уйдеш-ш-шь…

И бросилась на меня одним слитным прыжком.

Меч скользнул, срезав с головы зеленую прядь. Тварь с проворством насекомого вскарабкалась по стенке на потолок, снова зашипела и метнулась ко мне, пытаясь отбить когтями клинок и добраться до горла. Из раны на руке брызнула бурая жидкость, но чудовище этого будто не заметило – глаза лихорадочно горели, пасть клацала возле моего лица. Я увернулся, уходя назад и в сторону, удар снова пришелся по касательной – на этот раз по животу. Тварь закружилась вокруг меня, выискивая слабое место. Пол стал скользким от ее крови, от жуткой вони пекло в носу и глазах, слезы текли против воли, мешая обзору.

Мы ходили кругами, примеряясь друг к другу. Создание не отличалось терпением, поэтому опять прыгнуло, раскинув передние лапы – непропорционально длинные, покрытые чешуей. Когти полоснули по спине, мой клинок с хлюпаньем вонзился в мягкую плоть. Пока объятия не стали для меня смертельными, а зубастая пасть не сомкнулась на шее, я нырнул вниз, с трудом освобождаясь из хватки. Меня обдало фонтаном мутной жижи. В последнем усилии вывернулся, рубя почти вслепую.

Чудовище зашипело – меч отсек конечность, и теперь та извивалась на полу, беспомощно сжимая пальцы. Замах – отвратительная голова отделилась от тела и закатилась под кровать. Туловище рухнуло бесформенным вонючим мешком и превратилось в лужу болотной воды.

Я стоял, стискивая одеревеневшими пальцами рукоять. Перед глазами все плыло, в ушах били барабаны.

Так вот о чем говорила старая ведьма. Неконтролируемые страхи и желания обретают здесь плоть, а явление монстра в обличье Йованны было просто какой-то насмешкой. Я желал ведьму и одновременно боялся, что Хаос превратит ее в чудовище.

Но где же настоящая? Судорожно дыша, я покрутился на месте – её нигде не было. Постель и комната оказались пусты.

– Йови!! – позвал, обмирая от страха за неё.

Откуда-то послышался женский крик. Её крик. Не думая ни мгновения, я поспешил на голос.

***

Йови

Я пробудилась, как от толчка, и обнаружила рядом пустоту.

– Эйван? – позвала шепотом, но в ответ – тишина.

В сердце закралось беспокойство, и я поднялась с постели. Куда он делся? Разве можно бродить здесь в одиночку?

– Эйван!

Инквизитор не откликнулся, и тогда я решила проверить смежную комнату.

– Проклятье… куда же ты пропал?

Чувствуя, как с каждым шагом слабеют колени, я стала носиться взад и вперед, заглядывая в каждый уголок. Нет… Его нигде нет. Выбежала в тускло освещенный коридор. Корни болотных растений лезли под ноги, свисающие с потолка плети стегали по лицу. Надо остановиться и подумать, охладить рассудок, но тот, похоже, пребывал в плену или спячке. Сердце отбивало лихорадочный ритм, в висках колотилась кровь, а от нарастающей паники скручивало желудок.

Помню, в детстве я потерялась в лесу, тогда меня преследовали такие же чувства. Хотелось бежать сломя голову, неважно куда. Лишь бы не оставаться на месте, иначе чудовища, таящиеся в темноте, выйдут на свет и разорвут меня.

И тут слух уловил далекий крик, словно кто-то звал меня по имени. Эйван?

Его голос я узнаю даже во сне, слишком прочная нить протянулась между нами.

Почти уверена, что это ловушка, испытание ведьмы, но каков выбор? Что мне делать? Я уже один раз рискнула всем ради Эйвана, рискну и сейчас. По привычке потянулась к магии, но не услышала ни отголоска, словно источник уснул мертвым сном. Что ж, пусть так.

Голос звал, затягивая, лишая воли. Мимо мелькали бесконечные двери и переходы, иссохшиеся коряги, я чувствовала направленные на меня любопытные взгляды прячущихся в болоте существ. Они пронизывали насквозь, как острые иглы.

– Йови! – голос совсем рядом.

Стены расступились, являя бесконечную топь с зеленеющими островами мха. Эйван погряз в болоте по грудь.

– Стой, не подходи! – вскинул руки в предупреждающем жесте, но я уже подобрала юбку и сделала шаг.

– И как тебя угораздило, бедовый инквизитор? Тоже услышал голоса? Дай мне руку! – я опустилась на колени, когда до него осталась несколько шагов, и протянула ладонь…

Земля подо мной стала мягкой, как сметана. С глухим бульканьем я провалилась в трясину.

– Не-е-ет… – простонала и вскинула взгляд.

Вокруг не было никого, если не считать огромной лягушки, восседающей на жестком листе болотного цветка. Взгляд у нее был слишком осознанный для обычной твари, и теперь она преспокойно наблюдала за тем, как меня затягивает трясина.

Это был морок, иллюзия. Конечно, Эйван не мог звать меня, все это шутка магии.

– Пока ты тут барахтаешься, твой инквизитор развлекается с Болотной Красавицей. Я даже не знаю, успеет ли он тебя спасти, – проквакала она меланхолично.

– С кем?! – рот распахнулся от удивления. – Какая еще к-красавица?

Похоже, я все-таки попалась. Знала ведь, чувствовала, но сама неслась в ловушку, потеряв голову и забыв об осторожности.

Лягушка надулась и выдала очередную громкую трель.

– Она выпьет его силы, ничегошеньки не останется. Но он принял ее за тебя, может, это тебя и утешит перед смертью.

Я опустила голову и забормотала себе под нос ругательства. Какая же глупая…

– Очень слабое утешение, знаешь ли.

Я попыталась поднять ногу, но топкая жижа недовольно булькнула и засосала меня ещё на ладонь. Не двигаться – это главное правило попавшего в болотный плен, но что тогда делать? Если Эйван не поймёт, что ему подсунули обманку, если поддастся чарам этой… О, Ха-а-аос…

Я стала озираться по сторонам, ища, за что бы схватиться. Отчаяние нарастало с каждым мгновением, время летело слишком быстро, трясина не спала, она поглощала меня медленно и неумолимо. Жаба смотрела на мои попытки выбраться с полным равнодушием.

– Помогла бы мне, что ли! – воскликнула я в сердцах.

– Это ещё зачем? Мы с подругами давно не