Фредерик - Алиса Бастиан

Первый раз — обнаружив кровавую тайну и зная, что тебя сейчас убьют.

Первый раз — в специально подобранном платье и на старинном камине.

Кажется, с тобой что-то не так.

Доктор Ч. написал тебе, спросил о твоём самочувствии. Ты уже и забыла, что вроде как отравилась. Заверив его, что тебе уже лучше и что завтра ты придёшь, ты задумалась, в чём бы пойти. Джинсы и толстовка слишком контрастировали со вчерашним образом, который доктор Ч. никак не должен был забывать. Опять вискозный костюм? Ты перерыла всю квартиру, пытаясь подобрать что-то подходящее. В итоге остановилась на том траурно-строгом чёрном платье, открывавшем колени и впечатлившем тогда доктора Ч., а сверху ты накинула красный пиджак, который валялся у тебя в шкафу лет десять и уже был маловат, но всё-таки налез. В целом получилось почти неплохо: не хватало только красной помады, но доктор Ч. обойдётся.

Вы договорились об утренней встрече, на этом настоял доктор Ч. Очевидно, ему не терпелось тебя поскорее увидеть, и дотерпеть до вечера он не мог. Впрочем, ты не возражала. Поэтому ровно в девять утра ты вошла в его кабинет, заранее сняв пальто, и тут же притянула к себе взгляд психиатра. Медленный, изучающий, запоминающий каждую деталь.

Сапоги, колени, стройные бёдра, обтянутые чёрной тканью платья, грудь, прикрытая вызывающе красным пиджаком.

Шея, которую он так исступлённо целовал каких-то тридцать шесть часов назад. Волосы, рассыпанные по плечам, которых ему хотелось бы коснуться. Губы, которые оставили после себя след помады и кислинку вина. Глаза, которые сейчас серьёзно смотрели прямо на него. Только теперь доктор Ч. понял, что считает их красивыми.

И глаза, и губы.

— Доброе утро, — сказала ты, и он стряхнул с себя оцепенение.

— Доброе утро, — отозвался доктор Ч., вешая твоё пальто и жестом приглашая тебя присесть.

На столике уже стояла чашечка дымящегося кофе и вазочка с мармеладом. Какая прелесть. Сам доктор был в довольно скромном тёмно-коричневом костюме, бежевой рубашке и почему-то без галстука, но с песочным платком, торчащим из нагрудного кармана пиджака. А ещё тебе показалось, что он не знает, с чего начать разговор. В воздухе повисла неловкость, осязаемая, как пар воздухоувлажнителя, что сейчас работал в углу кабинета.

— Наверное, стоит обсудить… — неуверенно сказал психиатр наконец, и по его тону ты поняла, что на самом деле обсуждать ничего не стоит.

— Нет, — перебила ты его и взяла из вазочки мармеладку. — Интересный был вечер.

Доктор Ч. прочистил горло и взялся за свой синий блокнот. Как ты могла заметить, он был исписан уже наполовину. Интересно, когда он закончится, закончатся и ваши беседы? Или доктор заведёт новый?

— Это точно, — сказал он, не смея поднять на тебя глаза.

Ты расстегнула свой красный пиджак, и это сработало. Теперь всё, что ты сделаешь, будет работать. Ты читала это в его взгляде. В нём было нечто большее, чем просто интерес. И чуточку обиды, словно он знал, что попался в твою западню.

Сексуальный перенос в терапии — частое явление, в чём ты убедилась, прочитав множество статей на эту тему. Врач-профессионал должен сохранять границы и не позволять личным чувствам влиять на терапевтический процесс, если пациент начинает испытывать к нему романтический или эротический интерес. Чтобы избежать вовлечения в непрофессиональные отношения, нужно внимательно следить за поведением. Например, если пациент стал как-то особенно прихорашиваться к сеансам терапии, это один из возможных сигналов о переносе чувств.

Вот только доктор Ч. не подозревал, что пациент в вашем случае — не ты.

Он сменил парфюм. Перестал носить пёстрые пиджаки. Даже перестал грызть свою чёртову ручку. Возможно, он даже не вполне осознавал, почему так происходит.

— Почувствовали себя живой?

— Что? — не поняла ты.

Он едва уловимо улыбнулся, и ты вспомнила свои слова прямо перед тем, как случилось то, что случилось на том камине.

— А… Скорее да, чем нет.

Правда.

Доктор Ч. нахмурился, не зная, как правильно трактовать твои слова. Но ты не собиралась всё время говорить то, что легко трактовать.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — улыбнулась ты, даря ему надежду. — Да, всё в порядке.

Доктор Ч. смущённо усмехнулся и почесал свою идеальную бородку. Он всё ещё был чёртовым засранцем, но ты начала к нему привыкать. Последние дни он почти тебя не раздражал. Ты вспомнила, как он сгорал в твоих объятиях. Как ходил в шёлковой пижаме по своей большой квартире. Как с грустью смотрел на пиджаки, которые ты забраковала. Как поперхнулся водой в том такси. Как всегда безукоризненно вежливо помогал тебе снимать и надевать пальто, предлагал кофе, открывал тебе двери. Ты представила, как доктор Ч. мог бы вести себя с женой. Возможно, будь она в его жизни, он не был бы таким самодовольным и тщеславным. Возможно, всё это от одиночества.

— Почему вы не женаты? — спросила вдруг ты.

Доктор Ч. вздрогнул.

— С чего вы взяли? — всерьёз удивился он.

Что? Нет, это невозможно. Ты точно всё проверила. Твой взгляд невольно метнулся к холёным рукам психиатра — никаких колец или следов от них.

— Ну…

— А что, вы бы вели себя иначе, будь это так? — ехидно спросил он.

Да, всё ещё чёртов засранец.

— А вы бы вели себя иначе, будь у нас официальные консультации? — парировала ты.

— Конечно, — в том же тоне ответил он.

Ложь.

Вы смотрели друг другу в глаза, ты — сидя в своём уже ставшем родным кресле, он — за столом, и чувствовали, как неловкость, которая возникла вначале, сходит на нет. Вы оба перешли черту, и пора было принять это. Прямо сейчас.

Пора было двигаться дальше.

— Чем займёмся сегодня? — спросила ты, и это прозвучало равно как «какие тесты и откровения вы от меня ждёте» и «где бы мы могли снова уединиться».

Взгляд доктора Ч. внезапно погрустнел. Он выдвинул ящик стола и достал какой-то документ.

— К сожалению, вы должны это прочитать, — сказал он, протягивая тебе его.

У тебя возникло нехорошее предчувствие. Ты дочитала до конца, перечитала ещё раз, посмотрела на знакомую подпись внизу. Почувствовала, как обрывается сердце. Подняла глаза на доктора Ч.

— Думаю, это к лучшему, — мягко сказал он.

Ты надевала платья с голой спиной и неприличным разрезом. Ты отшивала мерзкого доктора И. Ты занималась сексом на французском камине. Ты достаточно сильна, чтобы удержать себя в руках.

Ты смогла.

— Наверное, — согласилась ты, кладя документ ему на стол.

Доктор Ч.